Вадим Огородников – Жизнь-море. Волны-воспоминания (страница 6)

В Хмельницком семье понравилось. Квартира была хорошо отремонтирована. Городок тихий, школа недалеко, правда, чтобы выбрать качественную, большую школу, пришлось записаться в центральную, которая была в центре города, и надо было ходить через железнодорожный переезд. Но пока ребенок недостаточно взрослый, а жена не работает, решили, что мама дочку будет провожать и встречать. Снабжение было не Ленинградское, но полностью компенсировалось городским рынком, к которому привыкли быстро.

А как же любовные дела? Через недельку после приезда жены Виктор встретился с Верой, в обеденный перерыв, узнал, что ее муж уезжает сегодня на пару дней в Житомир, и в тот же день они встретились ненадолго. У нее. Встреча была теплой, Вера умела и хотела создать теплую доброжелательную обстановку и Виктору оставалось только поддаваться на ее посыл и обаяние. Так повторялось временами, у них была разработана система кодированной связи и связывались они каждую неделю и радовались встречам.

Зима на Украине, в особенности в ее западных областях, слякотная, не холодная, и температуры вертятся вокруг нуля градусов. Работы по оборудованию ракетных площадок не прекращались ни зимой, ни летом, этого требовали международные дела, и уже сухопутные дивизии по распоряжению штаба округа стали выделять для оказания помощи строительным войскам рабочую силу в лице солдат и технику в виде самосвалов, гусеничных тягачей и другую. Вот в это время пришлось Виктору познакомиться с милым человеком, но, как оказалось, очень жестким и требовательным – генералом, с женой которого он был знаком давно. А дело шло о скорейшем восстановлении быстро выходящей из строя в тяжелых условиях автотракторной техники. Но здесь Виктор уже готов был дни и ночи работать для выполнения заказов ракетного ведомства. Не прошло и трех месяцев напряженной работы, как его вызвали на беседу к этому генералу, и Виктор получил предложение возглавить транспортный главк, с приличным окладом и повышением в звании. И только доводы Виктора, что он не желает быть эксплуатационником, и является чистым ремонтником, готовится к кандидатской диссертации уже сдал один экзамен – иностранный язык, освободили его от генеральского нажима. Генерал сам был ученым и не хотел мешать в продвижении другим.

Встречи с генеральшей продолжались редко, но продолжались, а жена Виктора уже привыкла, что у него срочная работа по обеспечению ракетных частей и она не ждала его домой раньше двенадцати ночи.

Однажды в цех прибежал посыльный штаба дивизии и сказал, что капитана Гончар вызывает начальник политотдела. Срочно. Виктор двинулся в политотдел. Представился, доложил о своем прибытии. Ему предложили сесть, при разговоре присутствовал начальник особого отдела. Виктор увидел на столе у начальника политотдела свое личное дело.

– Ну, как служба у нас в дивизии? Привыкли к нашим сложностям?

– Не вижу сложностей, я специалист, и мне интересно все то, что я делаю.

– Похвально, мы видим, да и отзывы о вас как о работнике хорошие.

– Скажите, а семья ваша не ущемлена, вы ей уделяете достаточно внимания?

– Да, конечно, мы все привыкли к Хмельницкому достаточно быстро.

В разговор вступает начальник особого отдела, подполковник, который смотрит на собеседника, будто собеседник должен ему большую сумму денег.

– А скажите, капитан, какие у вас взаимоотношения с женой генерала Островского?

– Нормальные взаимоотношения.

– Вы называете взаимоотношения нормальными, когда у интересной женщины систематически остаетесь допоздна, а мужа нет дома?

– Нормальные. Это личные дела и ее и мои.

– Нет, товарищ капитан, генерал является носителем секретов государственной важности, номенклатурным работником, и не может его жена общаться со всеми, с кем вздумается, или кому она понравится. У нас есть точные данные о ваших с ней встречах и нам не желательно, чтобы об этом был извещен е муж. Мы требуем, еженедельного письменного отчета о всех ваших разговорах, и это на следующий день после каждой встречи.

– Разговоры только на любовные темы, пошел ва-банк Виктор, и я отказываюсь афишировать свою и ее частную жизнь.

– А как относится к этому всему ваша жена?

– Она никак не относится, она просто не знает, и я бы просил политработников не скатываться до уровня сплетен.

– Не слишком ли вы смело обращаетесь с политотделом? Учтите, что в беседе участвует и особый отдел.

– Я не вижу, что особый отдел серьезно следит за моралью военнослужащих, но мораль явно не входит в их обязанности, их работа, по-видимому, больше важна для выявления вражеских элементов.

– Мы не будем обсуждать функциональные обязанности особого отдела, но политотдел вынужден будет ходатайствовать перед командованием о вашем переводе по службе в отдаленный район, откуда =бы вы не смогли мотаться к чужой жене и, в особенности, если это жена столь важного человека. Все. Можете идти.

Конечно, этот разговор был неожиданным, неприятным, и являлся жестким предупреждением ему о грозящих неприятностях. Виктор сумел найти возможность в общих чертах поставить в известность об этом разговоре Веру. И важно для них было не разговор, а сам факт постоянной слежки, объемы их информации скорее всего невелики, если Виктора попытались завербовать в осведомители. И его резкое возражение имело последствия.

Не прошло и месяца, как капитану Гончар было предложено перевестись по службе в Петропавловск – Камчатский, с повышением в должности, надо сказать, что этот перевод семья встретила с тревогой, но он обеспечил нашему герою серьезное продвижение и карьеру.

Репутация жены номенклатурного работника, ставленника государства, была спасена.

Николай и Астра

К 50-летию Венгерских событий

(А, уже прошло 66 лет, помним)

Из газет весь мир узнал весной 1957 года, что Советский Союз, подавив контрреволюционный путч, выводит свои войска из Венгрии, и вывод войск будет завершен к осени текущего года. Для поддержания внутреннего порядка будет в неспокойном государстве оставлен ограниченный контингент вооруженных сил Советского союза. Так оно и произошло. Войска были выведены. Во всяком случае, дивизии 8-й танковой армии, в том числе и Бердичевская дивизия, были возвращены на зимние квартиры, но… А вернулись знамена полков, командиры полков, караулы, сопровождающие знамена, секретные делопроизводства, все со своими наименованиями и номерами частей. Вернулось некоторое количество подразделений тыла, техника, которая отслужила сой срок, например, бензовозы, масловозы (смазочный материал для машин), и пр. которые были смонтированы еще в годы Отечественной войны на шасси «Студебеккеров» и автомобилей ЗИС-5, полевые кухни которые отапливались дровами возимые комплекты обмундирования и снаряжения. Все то, что было на тот момент маломобильным, и снято с вооружения, как нецелесообразное для использования «Ограниченным контингентом». Это контингент фактически составляли войска, введенные в страну для наведения революционного порядка за малым исключением. Командующий армией, генерал-лейтенант Бабардженян Амазасп Хачатурович остался командовать этими войсками, правда, вскорости он был переведен в Москву, стал Начальником Главного бронетанкового управления, жил долго, и умер маршалом бронетанковых войск.

Командир дивизии, офицеры, сопровождавшие возвращающиеся грузы и технику, стали золотым фондом, для восстановления воинских частей в новом составе в местах постоянной дислокации и формирование шло очень активно, уже к новому году воинские части представляли собой полнокомплектные полки и отдельные батальоны, такие, как саперный, медико-санитарный, связи, и т. п. Подобные части в Венгрии создавались заново, комплектовались новым оборудованием, благо, на складах требовалось обновлять запасы. Вернулись и вольнонаемные штабного применения.

В Венгрии остались боевые подразделения и части дивизий с личным составом, и на их базе были сформированы соединения и воинские части с новыми наименования ми и номерами. Так оперативно сработали политики и Генеральный штаб. Этого долго не могли понять противники, ведь холодная война была в самом разгаре. В местах же постоянной дислокации была получена новая техника, пополнение личным составом и офицерскими кадрами из гражданки, военных училищ и академий. Фактически формирование было закончено быстро, в срок и качественно.

Российский офицер не может возвращаться с войны с пустыми руками. Женам нужны сувениры, в те поры с мануфактурой в СССР был полный завал, да и вся легкая промышленность работала не на потребу человека, детям нужны подарки, да и себе следует прихватить нечто. Так было всегда. Во времена княжеской Руси, походов Суворова, Кутузова, возвращения войск из освобожденных от немцев территорий и государств в 1945—1946 годах, возвращения войск из побежденной Германии, офицеры везли чемоданами, генералы умудрялись привозить вагонами, так было и теперь. Не зря среди кадровых военнослужащих ходил шутливый вопрос: «Каковы три фактора необходимости новой войны?» и ответ: – «Первое – износились и израсходованы трофеи, второе – нет должностного роста и званий, третье – постарели жены, пора новых ППЖ (полевых походных жен)». Несколько сложнее было тем, кто остался на формировании частей в Венгрии, но и они сумели кое- что, из награбленного припрятать до лучших времен, а кто возвратился… Тащили все, Форинты из разграбленных магазинов и банковских учреждений, штуки различных тканей, причем, не брезговали ничем, ни постельным полотном, ни костюмной шерстью, которые скоро появились на местных вещевых рынках, ни одеждой, даже не своих размеров.