Вадим Носоленко – Цикл бесконечности (страница 3)
«Кстати о красотках – говорят, к нам подключили нового члена команды, – заговорщически прошептал Коун. – Какую-то научную консультантку, вроде как специалистку по заброшенным кораблям и системам жизнеобеспечения. Элла Кейн, кажется.»
«И при чем тут красотки?» – хмыкнул Симм.
«А ты ее не видел? Бледная, тощая, глазищи как у совы. Смотрит так, будто насквозь тебя видит. Жуть.»
«Твоя жуть – кому-то красотка,» – философски заметил Симм.
«Да я не об этом. Странная она какая-то. Торн с ней подолгу разговаривает наедине. Спорит о чем-то.»
«Не суй нос куда не просят, Коун. Может она просто консультант по нашей находке.»
«Ага, консультант… Ты заметил, что она спрашивала про оружейные системы? Зачем техническому специалисту знать про вооружение этой, как ты говоришь, мертвой жестянки?»
Симм задумался. Действительно, странно. Но вслух сказал: «Меньше слушай и больше работай. Давай заканчивать с внешним периметром и двигаться внутрь.»
Но сегодня все корабли имели циклическую и замкнутую систему, что делала баланду (так называли кашу, которую выдавали в длительных рейсах) невыносимой и отвратной. Эх, где же эти воздыхающие лирики, которые писали о дивных садах и утопических фруктах, возможных на новых кораблях дальнего хода.
«Мечтаешь о хорошей еде?» – усмехнулся Коун, заметив, как Симм задумчиво изучает свой пищевой рацион в скафандре.
«А ты нет?» – отозвался Симм. – «Помнишь те истории о первых крейсерах дальнего космоса? О гидропонных садах и свежих овощах? Сказки все это.»
«Никакие не сказки. На „Авроре-9“ реально были такие сады. Мой дядя служил там инженером. Рассказывал, что помидоры выращивали размером с кулак.»
«Ага, а ещё он, наверное, видел русалок в космосе,» – хмыкнул Симм.
– Как думаешь, Кэп, сколько займет расчет? – Симм вернулся к рабочей частоте.
– Тебе ли не знать! Да и какая разница, все равно по протоколу нам еще тут торчать не меньше трех недель.
– Запускать ускоритель СИГ (сон и гибернизация) будем в этот раз или нет?
– Я еще думаю.
«СИГ? После того, что случилось с командой на Алгоре-4? – вмешался новый голос в эфире. Женский, с легкой хрипотцой. – Я бы не рекомендовала.»
«А вот и мисс Кейн,» – шепнул Коун на частном канале.
«Это не ваше дело, мисс Кейн, – сухо ответил Торн. – Решение о применении СИГ принимаю я, как командир миссии.»
«Конечно, капитан. Просто высказала профессиональное мнение.»
Симм отметил холодные нотки в её голосе. Что-то здесь было не так. Все эти странности – аномальные отверстия в корпусе, показания датчиков, необычная напряженность между капитаном и новым специалистом. Они складывались в картину, которая ему совершенно не нравилась.
– Кэп, да че тут думать, отсидим свое и айда делить призовой фонд барахла. Будем как эти, как их там… во, точно, цыгане.
Симм улыбнулся, представив, как у него вместо белых золотые зубы, а вместо крейсера повозка с барахлом и детьми. «Ну, почти одно и то же», подумал он и ударил мнимым кнутом, подгоняя самого себя.
– Как кто? – переспросил капитан.
– Ай, не важно. Симм много раз слышать о цыганах на старой обетованной, ему тогда рассказывали родители про этот народ. Именно тогда он решил для себя, что станет вольной птицей и будет покорять просторы дальнего космоса. А вместо этого топчет ногами старые консервные банки, разбитые толи временем, толи еще какой-то неизвестной дрянью.
Личный скоростной А-2 да и уютная каюта – вот о чем сейчас мечтал Симм. Он уже давно забыл о «Покорителях» – серии звездолетов нового поколения, выпущенных 40 лет назад и созданных для комфортных перелетов на длительные расстояния.
Приземлившись в нескольких сонах от них, Коун вклинился в разговор:
– Что, ребята, шкуру неубитого медведя делите?
– Ты опять все перепутал, правильно говорить «делим неубитого медведя»! – поправил его Симм.
– Да пофиг, главное, что уже делите.
«А что же нам еще делать? – хмыкнул Симм. – Всё равно три недели тут торчать. Слушай, Коун… – Он хотел спросить про странные датчики снова, но внезапно осекся. На секунду ему показалось, что он увидел какое-то движение в глубине разлома в корпусе корабля. Словно тень, проскользнувшая от одной темной точки к другой. – Ты это видел?»
«Что?» – Коун обернулся.
«Там… в разломе. Что-то двигалось.»
Оба Рейсера замерли, всматриваясь в темноту. Тишина. Только мерное гудение систем скафандра.
«Нервы шалят, дружище, – наконец сказал Коун. – Кстати о шкурах и медведях – я слышал, что на этом корабле перевозили какие-то биологические образцы. Может быть, найдем что-то интересное.»
«И на что нам сдались дохлые образцы?»
«Эй, некоторые коллекционеры платят бешеные деньги за редкие экземпляры. Даже за мертвые.»
Симм по веселым ноткам Коуна определил, что тот улыбается на все 24 передних, и что врезать ему не удастся, иначе пробьешь скафандр и тю-тю пропали его премиальные за проходчика… Да и Коун хоть и был занудой, но жалко, как-никак уже два года в открытом космосе работают вместе.
– Ладно, пойдем, – сказал Симм и оторвался от обшивки, запустив блокирующее поле.
Спустя семь минут оба проходчика остановились около огромной зияющей дыры. Крейсер, точно опрокинутый набок кит, лежал со вспоротым брюхом и словно стонал, отмеряя свои последние минуты жизни.
«Они здесь повсюду,» – прошептал Симм, разглядывая края разлома.
«Кто?»
«Эти символы. Смотри.» – Симм указал на странные знаки, вытравленные на краях металла. Они напоминали древние руны, но с какой-то болезненной, искаженной геометрией. Линии изгибались под невозможными углами, заставляя глаз соскальзывать при попытке проследить их форму.
«Черт… – Коун нервно сглотнул. – Что это за хрень?»
«Не знаю. Но они повсюду. Видишь? На каждом разломе.» – Симм провел перчаткой по одному из символов. Датчики скафандра зарегистрировали слабый электрический импульс. «И они… активны.»
– Странно, посмотри, такое чувство, как будто корабль выели изнутри. Что-то рвалось наружу.
«Именно что рвалось наружу, а не внутрь,» – подтвердил Симм. – «То, что я говорил раньше.»
– Может взрыв… да неет… взрыв оставит рваные края, а тут как оплавленные.
«Не оплавленные… – Симм присмотрелся ближе. – Скорее, разъеденные. Как от кислоты.»
«Ты видел когда-нибудь такое?» – Коун явно нервничал.
«Никогда.» – Симм не сводил глаз с разлома. В глубине что-то мелькнуло. Он мог поклясться.
– Ну, время есть, Кэп всё-таки решил использовать СИГ, так что можем все тут разнюхать.
– Разведать, – поправил Симм, представив, как Коун нюхает нижнее белье Миороланки, которую он подцепил в созвездии Рака. Он еще его тогда подкалывал: если в созвездии Рака, значит раком, и точка!
Именно там он почувствовал, что целые кости дороже сломанных и прибинтованных палочек.
Закрепив трассировку и включив ускорители, две еле видимые тени маленьких карликов начали плавное опускание в брюхо кита.
Вход во внутренние помещения Скорланда-8 был похож на раззявленную пасть гигантского хищника. Симм невольно вздрогнул от этого сравнения. Мрак внутри казался живым, пульсирующим, готовым поглотить любого, кто осмелится войти. Но выбора не было – Рейсеры уже получили задание. И Симм прекрасно понимал, что это только начало.
«Пулл» все еще следовал за ними, записывая каждое их движение. Но почему-то сейчас эта вездесущая сфера с камерами не казалась Симму защитой или гарантией успеха миссии. Скорее, она напоминала ему глаз какого-то древнего существа, наблюдающего за своей добычей.
– Ну что, вперед? – спросил Коун, пытаясь скрыть свое беспокойство за показной бравадой.
– Вперед, – кивнул Симм. И они шагнули в темноту.
Во внутренних помещениях корабля стояла гробовая тишина. Системы жизнеобеспечения давно отказали, и единственным звуком было шипение воздушных фильтров их скафандров да редкие потрескивания металла, остывающего в космическом холоде.
– Кэп, мы внутри, – доложил Симм. – Начинаем установку внутренних датчиков.
– Принято, – отозвался Торн. – Держите глаза открытыми.
– Всегда, капитан.
Они двигались по коридору, освещая путь фонарями скафандров. Лучи высвечивали обшарпанные стены, покрытые той же странной символикой, что они видели снаружи. Здесь знаки были еще отчетливее – будто вырезанные в металле чем-то очень острым.