Вадим Месяц – Поклонение невесомости (страница 19)
в ужасе кипящей под ними первопричины.
С Новым годом. Теперь совсем с Новым годом.
Мне было не страшно лежать на самой кромке.
Мы становились с тобою другим народом,
звёзды глядели в затылок нам, как потомки.
Двенадцать пробило, вниз сорвались перила.
И наши глóтки стали остры, как вилы.
Ты захотела смерти. Я помню кожу,
влажную, земноводную. Помню отвагу,
сжимающего ту, что всех дороже,
со злостью комкающего эту бумагу,
пытающегося вернуть безмерности твердь размера.
Потом стала светлей земли атмосфера.
Мы забыли, как мы царапались, извивались,
перевалив через рубеж бесконечно малых.
Отряхая с себя песок, мы извинялись
перед солнцем, встающим на пьедесталах.
Но наши глаза ещё были полны прохлады.
Пробуждение – всегда чувство утраты.
У нас под ногами раскидывалась долина.
В ней чувствовались превосходство или лукавство.
Лоза копила в корнях золотые вина.
Нам пчёлы несли в жёлтых ложках своё лекарство.
И была темнота, как разверстая грубая рана.
И океан, где другого нет океана.
Так что с праздником тебя, с Новым годом.
Мы учились становиться совсем ничьими.
Я в саранче кромешной, перед исходом,
успел ещё один раз повторить твоё имя.
Я вернулся, я возвратил тебя с вечного фронта.
Я сумел различить над водой черту горизонта.
Сердце-пастырь
(Новый Брегам Янг)
Около дома когда-нибудь встанут горы.
И за ними бескрайние лягут степи.
Словно строфы Завета в сцепленьях Торы,
из расщелин небес загрохочут цепи.
И устами пророка и конвоира
сердце скажет паломникам прежних судеб:
«Я вело вас сюда, в середину мира,
оставайтесь, никто вас здесь не осудит.
Здесь ещё не родился огонь сомненья,
как младенец, спелёнутый горьким стоном.
И любое Господне моё веленье
станет вечным для вас законом.
Я не дам вам ни пороха, ни коровы.
Пейте воду, пеките хлебá из пыли.
Не ищите для крови другой основы —
оставайтесь такими, какими были.
Вы ушли и плутаете в сновиденьях,
но теперь я для вас выбираю место
средь заснеженных скал и холмов осенних
вместо стран и планет, океана вместо.
А потом я уйду, куда вы не в силах,
стиснув зубы, идти по пятам за мною,
оставляя одежды домов постылых,
наедине со своей виною.
И, тревожно качая путей помосты,
я забуду вас, будто детей пустыни.
И увижу, что в небе сгорели звёзды.
И пылает костёр на чужой вершине».
Дельта
Существует такая бескрайняя местность:
песчаные плёсы, речные архипелаги,
большая вода, уходящая на север,
куда-то в безлюдность, 
