Должно быть, поэтому мне сейчас так тошно.
Невидимые встречи
В тумане возрастает скорость звука,
поскольку больше не видать ни зги,
нам начинают слышаться шаги
приехавшего на свиданье друга.
Как он, спеша, проходит виадук
и около ларька шуршит деньгами.
И время разбегается кругами,
предвидя сердцем каждый новый звук.
Капель из крана, бабушкин сундук,
скрипящий чешуёй сухого лука.
И только слёзы, музыка и вьюга
способны заглушить такой испуг.
В тумане, как во сне, не счесть разлук.
И тем дороже слушать до рассвета
какой-то звонкий смех с другого света,
гул поездов, катящихся на юг.
Саванна
Водянистой медузою станет морской пират,
смытый за борт фрегата коварной морской волной,
чтобы через столетье, припомнив заветный клад,
распластаться по мокрому берегу сединой.
Благородным семейством взойдёт сухопутный клан
каторжан, что рассеялись здесь как сухой горох.
У природы имелся в запасе беспутный план
насмеяться над правильной связью былых эпох.
И солдаты враждующих армий, сжимая сталь,
продвигаясь друг к другу под грохот стальных копыт,
вдруг привстанут из сёдел и глянут куда-то вдаль,
чтобы тотчас застыть на опорах гранитных плит.
Остальное явилось на днях, воплощая рай.
И восьмой день творенья был тоже совсем не плох,
если прямо под окнами утром гремит трамвай,
а на ветках качается страшный испанский мох.
Не беда, что тебя до сих пор не зовёт восход,
вместо хижин туземцев белеет цепочка клумб.
Но истории, верно, придётся дать задний ход,
если к этой земле в сотый раз приплывёт Колумб.
А пока всё, что есть, – это джинсы пяти заплат,
горизонт, убегающий вместе с большой волной,
городок, где, нас вместе с тобой уводя назад,
вкусно пахнет Одессой в холодной, пустой пивной.
Сон в Сан-Хосе, почти во Фриско
– Матушка, кто это?
– Это шумит берёза.
К нам возвратились деревья сожжённых гаремов,
они выходят на берег со дна океана,
несут тело султана.
Никогда не слушай шёпота спящих,
не проси пера у стрелы, просвистевшей мимо.
Сестра ветряной мельницы и соломы,
я тебе говорю.
– Матушка, что это?
– Это сжигают ведьму.
К нам возвратились кремень и стальное железо,
если бросить их в воду – они утонут,
усопших тронут.
Но знай, что ведьма всегда поднимется в небо,
даже если укутает ноги рыбачьей сетью.
Хозяйка трёх пуговиц и папиросы,
я так всегда говорю.
– Матушка, где мы?
– Должно быть, уже в Китае.
И китайцы к нам скоро вернутся в бумажных лодках, 
