Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 45)
Беглецы двинулись к дверям, а оттуда уже показались санитары с электродубинками.
– Банзай!
Взмах самурайского меча лишил их и рук, и дубинок. Двое заключенных быстро подняли оружие с пола.
– Банзай! – вновь неистово крикнул Кацуро, и, осторожно выглянув за угол, позвал за собой. Однако не все последовали за ним. Вторая, более многочисленная толпа, ведомая двумя лидерами с электродубинками, неудержимо понеслась в сторону цеха. К лестницам, ведущим наверх и кабинету Шульца.
Кухня находилась недалеко от столовой, и первая группа мятежников бросилась по коридору вперед. В узком проходе загорелись тревожные красные фонари, сопровождаясь громкой сиреной, но на это не обращали внимания. Беглецы стремились к своей цели. По дороге воинственный Кацуро лишил конечностей еще двух санитаров, а зазевавшегося дежурного врача «ласково» встретил Билл. Он схватил доктора, грубо стукнул лбом в нос, и потащил, бесчувственного, к металлическим дверям кухни. Подошедшие слева и справа товарищи синхронно подняли вялые руки врача и приложили их к электронным считывающим элементам. Двери автоматически открылись, и заговорщики ворвались в просторное техническое помещение.
Стив очень удивился, когда увидел кухню изнутри. Он никак не мог подумать, что в цивилизованном медицинском обществе сохранились такие средневековые комбинаты питания.
Прямо по ходу движения возвышался широкий стол, а за ним стояли два санитара с огромными тесаками в окровавленных руках. Удивленные бородачи подняли свои ножи и агрессивно двинулись навстречу. Странно, что на них была зеленая одежда, указывающая на принадлежность к пищевой отрасли.
Кацуро думал недолго. Он встретил врагов, как воин! Куда этим пузатым коротышкам тягаться с японским самураем! Не прошло и пары минут, как алая гномья кровь щедрым водопадом брызнула на кафельные стены кухни, подарив мятежникам еще две единицы холодного оружия.
Все остановились.
О, святой Мечников!
На грязном столе лежал посиневший мертвец. Левая рука отрублена, а на правой Стив увидел татуировку в виде двух переплетающихся розочек! Вот почему их обладатель так панически боялся кухни! Чуть поодаль стоял большой чан, из которого шел пар и слышалось веселое клокотание. Мясной бульон готовился на обед!
«Значит, все это время нас кормили человеческим мясом! Мясом своих товарищей! Сволочи и палачи!»
Беглый осмотр кухни выявил три огромные морозильные камеры. Когда мятежники открыли одну, их ожидало жуткое зрелище. В камере лежал большой замороженный брикет, весь состоящий из переплетенных человеческих конечностей. Отдельно стояла стеклянная банка, доверху заполненная глазами с различным цветом радужки.
«Ужас! Фабрика Переработки! Значит, вот она какая, волшебная фабрика имени Степана Карачуна!»
Вся обстановка кухни поражала исключительным цинизмом. Многое здесь предназначалось для разделки трупов и приготовления еды из людей. Приспособлениям для работы с мясом уделялось особое внимание. Широкие ножи, мясницкие топоры и острые двуручные пилы разной формы. Металлические и чугунные кастрюли, мешки с сыпучими продуктами, банки с приправами, источающие неприятный запах. Две огромные бутыли жидкого масла. Удивительно, но Хаген всегда думал, что подобные кухни давно ушли в прошлое, открыв дорогу автоматизированным пищевым комплексам. Но больше всего его поразило, что это не просто кухня, а настоящая фабрика смерти.
– Что дальше, Кацуро? – пробасил Билл, помахивая увесистым топором. Остальные заключенные тоже вооружились тем, кто чего нашел. Стив подобрал себе небольшой молоточек для отбивания мяса, брать в руки тяжелый нож или топор – не по силе.
– Веди нас, Кацуро! – попросил смуглый азиоевропеец. Тот самый, которого дней пять назад откачивал Стив.
– Подождите! Умение ждать отличает человека разумного от твари нетерпеливой, – загадочно ответил Кацуро и медленно присел на пол. Он совершенно спокойно отложил катану в сторону, стянул майку через голову, вытер пот и кровь с мускулистого тела. Затем японец снял четки с мокрой шеи и начал нашептывать мантры.
Большой Билл сделал хмурое лицо и жестом позвал остальных за собой. Предстояло забаррикадировать вход на кухню, пока японский мудрец медитирует. Вскоре Билл непринужденно вырвал из пола стоящий в углу холодильник и спокойно потащил его в сторону входа. Словно пушинку. Со стороны создавалось впечатление, что это былинный великан несет дуб с волочащимися корнями. Только вместо древесных отростков по полу тянулись разноцветные оборванные провода.
Минут через двадцать где-то снаружи раздался оглушительный взрыв. Дальняя стена кухни треснула, и хрупкий кафель осыпался.
– Топоры в руки, масло на пол! Пятый уровень. Вперед! – произнес японец. Эти слова показались Стиву скорее шарадой, чем руководством к действию.
Но остальные рабочие восприняли слова правильно. Двое парней опрокинули бутыли с маслом на пол, и желтая тягучая жидкость лениво потекла в сторону входа. Большой Билл подошел к треснувшей стене, перевернул топор обухом и нанес сокрушительный удар. Примерился и повторил. После нескольких ударов посыпались кирпичи и каменная крошка, обнажилось темное подземелье. Вскоре подоспели помощники и быстро расширили образовавшийся проем.
– Не бойтесь тьмы, спасенье в ней! – прошептал японец, величаво поднял сверкающий меч и первым протиснулся в рваную дыру.
Вскоре беглецы выбрались в темный широкий коридор, по которому шли электрические кабели и водопроводные трубы. Справа маячила тусклая доисторическая лампочка. Стив оглянулся, такой же источник света виднелся и с левой стороны тоннеля.
Куда же идти? Все вопросительно посмотрели на узкоглазого главаря. Кацуро молчал, но не двигался с места, опять выжидая время. Четки мерно покачивались на шее японца, словно маятник.
И тут с правой стороны тоннеля раздался пронзительный визг, а следом послышался далекий топот маленьких быстрых ног.
– Это санитары! – упавшим голосом уронил Стив.
– Нет! Это их смерть! Уходим! – сказал немногословный японец и все побежали налево. В сторону, противоположную той, откуда доносились тревожные звуки.
Шагов через сто мятежники остановились, чтобы перевести дух. Топот и визг за спиной усилились. Хаген боязливо посмотрел назад.
По узкому тоннелю, улюлюкая и повизгивая, неслась толпа маленьких, ростом ниже санитара, существ, покрытых рыжей грязной шерстью. Стая странных зверей насчитывала особей двадцать или чуть больше. Когда лампочки осветили их косматые морды, Стив опознал низших приматов. Рыжие обезьяны кричали, визжали и скалили желтые клыки. Казалось, что сейчас они догонят сбежавших заключенных и порвут на кусочки.
У всех вырвался вздох облегчения, когда обезьяны не стали преследовать людей, а быстро, один за другим юркнули в пробитую дыру, ведущую на арестантскую кухню. Еще через пару минут оттуда раздались душераздирающие крики.
– Будьте здоровы, сволочи! – злобно ощерился Билл и, сплюнув, уверенно зашагал вперед.
Глава 34
Карачун наслаждался своим триумфом. Сегодня его личная охрана наконец-то задержала Коврова, и успех проекта «Ева» практически предрешен. Скоро в расположении Дольского окажутся «умные» сперматозоиды. Генетический материал, не поврежденный последней мировой войной.
В каждом, самом дрянном человеке обязательно найдется что-нибудь хорошее. Если у тебя слабое сердце, то печень может оказаться здоровой. Если в голове зрели деструктивные мысли, тогда она подлежит удалению, как гнойная опухоль. А половые клетки вполне подойдут для научного эксперимента.
«Однако в человеческом обществе растет беспокойство, поэтому следующий этап грандиозного проекта придется отложить. Сегодня мы проведем консилиум по Владимиру Коврову, а Колыванова будет участвовать в детской экскурсии по Оазису. Столь длительное отсутствие известной журналистки вызывает подозрения электората, да и девушке нужно побыть на свежем воздухе, подготовиться к новым подвигам во славу генетической науки. Оба этих события будут широко освещаться в прессе и по стереовиденью, тогда люди поймут, что не все в городе зависит лично от меня. Да! Пусть граждане считают, что живут в свободном демократическом государстве. Хотя, и то, какое решение примет консилиум, и речь Светланы в Оазисе перед детьми – все заранее подготовлено грамотным сценаристом. Я лишь возьму в руки дирижерскую палочку, и мои актеры отыграют спектакль, мой оглушительный бенефис, без запинок».
Сегодня Главврач облачился в просторную белую одежду, напоминающую монашескую рясу, с длинными рукавами и глубоким капюшоном. По всей рясе часто вышиты красные кресты и полумесяцы, указывающие на верховную медицинскую власть. Экипировку всемогущего Карачуна дополнял тяжелый державный посох с круглым набалдашником.
До начала консилиума Главврач решил лично поговорить с Ковровым, человеком из прошлого.
Пока подсудимый ждал, в его комнате проецировались жуткие интерьеры средневековых узилищ. Владимиру показывали холодные каменные стены с горящими факелами, страшные орудия пыток, раскаленные щипцы; болтающихся на цепях, обезображенных людей и жестоких палачей в красных масках.
«И вот, когда Ковров основательно ужаснется и перепугается, к нему и войду я, словно строгий инквизитор. Эффект должен быть впечатляющим».