Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 39)
– То, есть нужно потакать санитарам? А чем подобное может закончиться? Грандиозным скандалом! На месте обыкновенной лаборантки могла оказаться известная журналистка или передовик Генофонда! Ты понимаешь, что могло произойти? В прессу сразу бы просочились нелицеприятные факты! Почему нельзя использовать безнадежно больных пациентов для сексуальных нужд? Не хватает разнообразия для нездоровых фантазий? – Карачун грозно стукнул посохом об пол, и Дольский инстинктивно вздрогнул.
– Виноват…
– Ты узнал, почему большая половина зародышей Евы погибла? – строго спросил Главврач. – Работать надо, а не рукоблудить!
– Виноват… Степан Тимофеевич, – залепетал Главный генетик, беря себя в руки. Он судорожно вытер пот со лба и продолжил. – Два фактора поставили под угрозу наш эксперимент.
– Какие факторы?
– Первый – низкое качество сперматозоидов. Я понял, какой материал самый лучший. Более восьмидесяти выживших зигот оплодотворены братом Колывановой… Нам нужна не только Ева, но и Адам… – Дольский многозначительно поднял к потолку палец и глаза.
– Хорошо, об этом подумаем, а какой второй фактор? – домогался Степан Тимофеевич.
– Колыванова оказалась беременной при первой пункции…
– Что? – вновь вскипел Карачун, – Да ты понимаешь, остолоп, что говоришь? Ты, Главный генетик, не в состоянии определить, беременна женщина или нет? Это как понимать? Сейчас даже не двадцатый век! У нас имеется самое передовое в мире оборудование, неужели все так сложно? Трудно изучить анализ крови, других жидкостей? Невыполнимо сделать УЗИ? Ты забрал плод? Хотя бы это ты смог сделать без повреждения нового организма?
– Да, забрал. Он развивается намного прогрессивнее тех зигот, что выжили в нашем эксперименте. Все логично, это же естественное оплодотворение. Мы попытались воссоздать натуральную среду, но мы не боги…
– А что ты сделал, старый извращенец, чтобы стать подобным Богу? – выпалил Карачун. – Ты даже не можешь справиться со своими детскими слабостями, не говоря уже о более великих делах. Нет, все! Клянусь Гиппократом! Я думаю, мне пора заменить Главного генетика. Есть много молодых талантливых докторов, один из них с удовольствием займет твое место.
– А как же я? – всплакнул Дольский.
– На органы ты уже не годишься, а вот из тканей этого тучного тела, – Карачун ткнул посохом в бедро генетика, – а, особенно, задней части получится отменное сало для низших слоев населения. Вы же не дадите мутантам умереть с голода? Работающим на реакторе постоянно не хватает пищи… – сохраняя спокойствие, рассуждал Главврач.
– Степан Тимофеевич, я все исправлю, – Дольский благоговейно припал на колени, не замечая, что у него приспущены штаны. Генетик пополз к Карачуну, путаясь в собственных брюках и сверкая голой подрагивающей задницей.
– Побереги ягодицы, Гриша! Они еще понадобятся Родине! Встань и подтяни портки! – приказал Карачун. При этом он не удержался от соблазна и слегка пристукнул «нерадивого холопа» тяжелым посохом. Холоп от крепкого царского удара растянулся на полу и жалобно заскулил. – Вставай! Коней на переправе не меняют. Свиней тоже. Даже таких грязных, как ты! Но если ты, маньяк, провалишь мой грандиозный проект, то я от словесных угроз перейду к действиям.
Дольский встал и застегнул штаны. Утер слезу, смешно шмыгнув покрасневшим носом.
– А что ты сделал, уважаемый генетик, чтобы повысить фертильность Светланы? – продолжил допрос Главрач, выпучив глаза. – Нам на днях нужно делать вторую пункцию яйцеклеток, и какой результат нас ожидает? Опять умрут «мои любимые яйцеклеточки»? Тьфу, слизняк!
– Я делаю все, что могу, хорошее питание из специального фонда, визуальные процедуры…
– Какие еще процедуры? – вопросил Карачун. – Я первый раз слышу о подобных вещах. Неужели, ты ей показываешь те же дебильные сюжеты, что сам постоянно смотришь. Ты считаешь, что просмотр женщиной безобразной оргии приведет к улучшению качества яйцеклеток?
– Нет, конечно, нет, – начал оправдываться генетик. – Но я выяснил, что если постоянно пугать женщину, демонстрировать ей кошмары, то яичники начинают активно вырабатывать женские гормоны. Количество яйцеклеток увеличивается, а качество повышается.
– Интересный подход, но ты осторожнее, не переборщи. Я очень сильно беспокоюсь за психическое здоровье Колывановой. Эмоциональный фон может сказаться и на потомстве, разве не так? – Карачун грозно сдвинул брови.
– Все под контролем! Последние анализы доказывают справедливость моей теории. Мы можем делать новую пункцию хоть завтра, – залебезил Григорий.
– Отличная новость, садись, – Главврач положил свою левую руку на плечо генетика, заставляя того опуститься на диван. – А вот насчет нового Адама… Надо срочно найти Владимира Коврова.
– О, да, Степан Тимофеевич, – восторженно залепетал Дольский. – Весьма достойный кандидат. Высокий интеллект, здоровое тело, да и, возможно, именно он отец незаконнорожденного.
– Меня не интересует единичный экземпляр! У «библейской пары» должно быть много детей! И люди, полученные искусственным путем, составят цвет нового общества. Занимайся только Светланой весь сегодняшний день и, если визуальная шокотерапия приносит плоды, применяй ее. Насчет твоего, Григорий, недостойного врача, поведения, я предупредил. Будьте здоровы! – ухмыльнулся в усы строгий старикан и степенно направился к выходу, шаркая тапочками.
– И вам не болеть…
Главврач захлопнул дверь и невозмутимо пошел дальше по коридору комплекса, слегка замедляя шаг перед кабинетами подчиненных. Карачун специально носил бесшумные белые тапочки, чтобы незаметно появляться на чужих рабочих местах и заставать врачей во время запрещенных действий.
Править городом успешно можно только тогда, когда народ находится в постоянном страхе. Беспрекословное подчинение и боязнь оказаться ненужным, выброшенным на Фабрику переработки. Вот что требуется поддерживать в людях! Но скоро будет попроще! Если проекты окажутся успешными, то Сакс-Сити получит: во-первых, постоянное программирование мозгов и снижение общественной напряженности; а во-вторых, – новое умное и здоровое поколение.
Степан Тимофеевич остановился перед палатой терапии, где находилась Светлана Колыванова. Прозрачное с одной стороны стекло позволяло втайне от испытуемой видеть, что там происходит.
Светлана лежала на кушетке, но не спала. В этот момент в помещении развертывалось красочное стереоизображение. Это проецировались, так афишируемые Дольским, кошмары. Какие-то фантастические животные скалили пасти, высовывая длинные языки. Колыванова, казалось, абсолютно не реагировала на страшные сюжеты, только ее веки чуть дрожали.
«Н-да, экспериментатор, Гиппократ его задери! Ну, посмотрим, к чему приведет шоковая терапия».
Глава 29
Обман! Какой жестокий обман совершили врачи по отношению к Светлане! Да, в договоре о сотрудничестве указано, что она обязуется исправно сдавать свои яйцеклетки, но нигде не прописано, в каком количестве за один раз! Эти безжалостные экспериментаторы провели опасную операцию! Они бесцеремонно проткнули живот и вытянули огромное количество половых клеток. За один раз! Чудовищно! Бесчеловечно! Светлана, когда увидела полупрозрачную дезинфицирующую пленку на своей брюшной полости, сразу все поняла. Именно ради появления будущих детей ее так хорошо и вкусно кормили. А для формирования положительного общественного мнения устроили публичное выступление. Врачам необходимо получить здоровое потомство от Светланы, а вот ее физическое и душевное состояния абсолютно не волнуют врачей-палачей. Им наплевать, выживет она, или нет. Эти проклятые мясники никогда не успокоятся, пока не получат свое.
Боль в районе левого яичника каждый час напоминала о себе. Жалобы бездушно игнорировались. Скорее всего, врачи проводили экзотическую операцию впервые и не знали, как помочь своей подопечной. А, может, и не хотели!
В самый первый день Колыванова, узнав о своем незавидном положении, решила устроить голодовку, целый час она не прикасалась к приготовленному «царскому обеду». А пришедший навестить ее подлец Дольский сразу получил арбузом по голове. Да, она запустила вкусный тропический фрукт прямо в лысую башку и мстительно смотрела, как спелый плод раскололся, забрызгивая лицо доктора и его белоснежную одежду красной мякотью. Лучше бы это была кровь!
Да, она получила удовольствие! Правда, после этого моментально появились бородатые санитары, вкололи Светлане успокоительное и поместили в медицинский саркофаг. Уложили спать и поставили капельницу, чтобы кормить насильно.
Светлана перестала доверять санитарам. Хотя эти бородачи и подконтрольны врачам, они в состоянии сделать с пациентом все что угодно! Колыванова не раз видела пошлые ухмылки на их небритых лицах. Да, она отомстила, как могла Главному генетику… А потом Светлана проснулась, чувствуя дискомфорт и ломоту во всем теле. Будто бы на ней катались, как на скаковой лошади! Что произошло во время сна? Она ничего не помнила. Вообще! Неужели, Дольский позволяет санитарам измываться над пациентами? А может, Главный генетик и сам участвует в насилии, в кулуарах давно ходили скабрезные анекдоты про него. Неужели, слухи правдивы?
Теперь Светлана старалась вести себя смирно, не обращая внимания на внешние раздражители. Спокойно принимала пищу и ложилась спать. После еды боли в животе всегда утихали, и наступала легкая эйфория.