Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 36)
Да, какой удивительно вкусный чай у Исаака Израилевича!
Глава 26
Когда Владимир наутро вышел из дома, он просто обалдел от окружающей обстановки. Старый город словно ожил от глубокого ночного сна. Лучи восходящего солнца осветили самый настоящий рынок, спонтанную барахолку. По всей широкой улице расположились торговые места: столы, прилавки и даже небольшие палатки из синтетической ткани. Торговцы победнее раскладывали свой незатейливый товар прямо на земле. Крики и людской гомон доносились из каждого угла. «Свежее пиво, кому свежее пиво!», «Раки, красные раки!», «Мясные консервы! Самые лучшие в Сакс-Сити мясные консервы!».
– Никогда не покупай эти консервы. – вкрадчиво шепнул Сергей Михалыч.
– Почему? – поинтересовался Ковров, вспоминая советскую тушенку. Вкусную и питательную.
– Из человеческого мяса делают…
– Да, ладно… – удивился Владимир.
– Вот тебе крест! – быстро перекрестился бывший морпех. Он замолчал и добавил. – Наверно, ты хочешь узнать о судьбе своей подруги?
– Да, конечно, хочу! – оживился Ковров.
– Ну, пойдем. Кстати, это и есть так называемый «Черный рынок». Здесь можно купить любой, даже запрещенный товар. Алкоголь, наркотики, сигареты – все доступно.
– Сигареты? Я три дня не курил! – пожаловался Ковров.
– И не советую снова начинать. Настоящего табака давно нет, а суррогат тебе не понравится. «Травку» же ты, насколько я помню, не жаловал.
– Нет.
– Ну и правильно. Кстати, тут и девочку можно, хм, заказать на часок, – хитро усмехнулся Ярославцев.
– Да вы что! И кто я после этого? Отдал свою Свету в руки врачей, а сам подался к вам, партизанам, которые в своем лагере лишь пьют и развлекаются! Вы меня плохо знаете, Сергей Михалыч! – возмутился Ковров.
– Успокойся! Это не притон батьки Махно, у нас строгая организация! А насчет Светы? Мне слабо верится в любовь между обычным человеком и членом Генофонда. Особенно, с ее стороны! Хотя, ты тоже можешь стать членом… – задумчиво ответил бывший моряк.
Они медленно продвигались между торговых рядов. Отовсюду, не умолкая, зазывали назойливые барыги. Со всех сторон предлагали самые разнообразные товары, а проститутки, даже не стесняясь, советовали испытать «сладкую истому» или «ураган страсти». Владимир даже начинал фантазировать, представляя, что означают в реальности любовные услуги с такими названиями. А что касается спиртного, то оно здесь продавалось почти везде. Как объяснил Михалыч, ретрансляторы врачей не достигали старого города, он находился в «мертвой зоне». Но, вот беда, любое кратковременное использование нейроинтерфейса вызывало возмущение нейросети, сильный импульс, который легко отследить. Это можно сравнить с тем, что рыбу под водой не видно, но стоит ей плеснуть хвостом близко у поверхности, как сразу появится рыбак с большим сачком. Так и тут. Попытка использовать нейроинтерфес может, мало того, что закончиться неудачей, так еще и спровоцировать вызов санитаров. Врачи давно хотят накрыть и разогнать эту толкучку, но строгое правило – не использовать нейроинтерфейс на «черном рынке», оставляло шанс на неуязвимость. Поэтому кредитами тут никто не расплачивался, а в качестве валюты часто использовалось спиртное. Применялся и натуральный обмен, баш на баш.
Вскоре Ковров и Михалыч подошли к небольшой пятиэтажке. У входа дежурили два крепких парня с электрическими дубинками. Когда они увидели и узнали морпеха, то сразу взяли под козырек и опустили оружие.
– Этот со мной! – буркнул Ярославцев и еще добавил: – На службе не употреблять! А то рядовой Алиев вчера опять…
– Товарищ майор, этот азиоевропеец постоянно срывается! Говорили же ему – не больше ста грамм в час!
– А на посту – ни грамма! – отрезал Михалыч.
– Есть!
Ковров, следуя за Ярославцевым вошел в дом. Он с ностальгией вспоминал спокойный двадцать первый век. От прошлой цивилизации остались руины, но все здесь напоминало о ней. Обшарпанные стены, лестница, кое-где лишенная перил, сколотые грязные ступени. На одной из стен виднелась надпись: «Мессия близко!», а рядом коряво нарисована углем черная кошка. Владимир усмехнулся.
На последнем этаже одна из квартир отличалась прочной металлической дверью. Ярославцев боязливо обернулся и даже посмотрел вниз, в лестничный пролет. Полностью убедился, что в парадной нет посторонних, и только после этого позвонил в квартиру условным кодом.
Дверь открыл неопрятный парень с банданой на голове и длинными волосами, хаотично выбивающимися наружу. Одет в черную футболку и драные джинсы, на руках кожаные перчатки без пальцев.
– Проходите, товарищи.
Когда они зашли в помещение, Владимир сразу понял, что хозяин дома – компьютерщик. Повсюду стояли старые системные блоки, пол занимали коробки, набитые платами, жесткими дисками и другим компьютерным железом. Присутствовали и иные устройства, предназначения которых Ковров не знал, наверно, современные электронные девайсы. Отдельная коробка вмещала разнообразные провода, причем там виднелись даже тонкие, словно леска, прозрачные нити для оптической связи.
Из мебели в комнате – только широкий стол с огромным жидкокристаллическим монитором и прочный железный стул, на него и уселся длинноволосый парень. Стол окружен металлическими и пластиковыми корпусами аппаратуры, а сзади, у окна валялся старый пыльный матрас. Неприхотливое спальное место хозяина. Да, подумал Ковров, время идет, а компьютерные маньяки не вырождаются.
– Меня зовут Айфон, – представился длинноволосый. – Ярославцев мне знаком, а кто вы, друг? Кстати, товарищи, вы можете присесть вот на те системные блоки, они все равно нерабочие.
– Друг? – удивился Владимир.
– Я не думаю, что Михалыч способен привести сюда незнакомого и ненадежного человека. Вы в курсе, что мы работаем на Антисанитарию? – ответил Айфон, не прекращая долбить по клавишам и близоруко всматриваясь в монитор.
– В общих чертах, да. Но мне непонятны ни ваши цели, ни программа действий. Неужели, вы, словно большевик Ленин, собираетесь устроить мировую революцию? – усмехнулся Ковров.
– Ну, до этого очень далеко. Первичная цель – улучшение жизни населения Сакс-Сити. Вот вы…
– Владимир Ковров.
– Да, Владимир, заметно, что вы приезжий. Давно в полисе?
– Приезжий? Мало того! Я – «попаданец»! Родился пятьсот лет назад и нахожусь в вашем мире лишь четвертый день. Я пока мало узнал о современном обществе. Власть говорит одно, а мой старый приятель – совсем другое. И я не понимаю, где правда.
– Значит, вы и есть тот самый Ковров, наслышан… Ваш друг, Сергей Ярославцев, много рассказывал о прошлом. Так вот, знаете, что такое электричка? – спросил Айфон.
– Да, конечно.
– А ты помнишь, Володя, каковы правила поведения в электричке? – ненароком встрял Михалыч. – Запрещается пить спиртные напитки, курить да и с девушками только целоваться можно. Так?
– Так.
– А вот представьте себе, что вся ваша жизнь стала похожа на бесконечную поездку на электричке! – неожиданно развил мысль Айфон, – Но когда вы по-настоящему едите, – то знаете, кто вас везет, куда и зачем! А в нашем извращенном мире вместо машиниста – безумный старик! К чему он приведет общество – неизвестно!
– Ну, я согласен, что слишком строгие правила могут вызвать недовольство и революцию, – подтвердил Владимир. – Но что вы хотите? Облагодетельствовать население города, поддерживая «Черный рынок»? Как вас до сих пор не разогнали?
Айфон усмехнулся и продолжил:
– У вас мало знаний о нашем мире. Рынок в той или иной форме существует около пятидесяти лет. А может, он существовал и еще раньше. Вот, взгляните на карту, – компьютерщик махнул рукой на монитор. – Сакс-Сити находится на примерно одинаковом удалении от трех старых заброшенных городов. Аэробусы властей периодически совершают рейды в один из них, чтобы собрать металлический лом. Одновременно летать во все три пункта врачам невыгодно, да и не нужно. В настоящее время наш город, по-старому – Байрам, не имеет для них большого значения. Но как только возникнет опасность, рынок будет свернут и перенесен в другой город. В один из оставшихся двух. «Черный рынок» неуязвим. Мы, кстати, не только торговлей занимаемся. Устраиваем акции, митинги, потихоньку истребляем санитаров. Хотя их количество быстро восстанавливается, как мне стало известно…
– Как?! – воскликнул Сергей Михалыч.
– Резервные фонды в Инкубаторе есть. Карачун быстро пополняет из них свою армию. Санитаров проще уничтожать зародышами, то есть не давать выращивать новых!
– Ну, это…
– Да, Сергей Михалыч, пока невозможно. У меня нет такого уровня доступа к Инкубатору. Но дайте время!
– А что нельзя переманить на свою сторону врачей? Ведь не все они поддерживают Главврача! Я не верю этому! – встрял Ковров.
– Все это тоже делается! – продолжил Айфон. – У нас есть связи среди разных слоев населения и, да, некоторые врачи поддерживают Антисанитарию. Ведь сам нейроинтерфейс не является злом, опасность в том, как используют эту прогрессивную технологию!
– Но, почему не добиваться своих целей демократическими методами? Зачем вступать в конфронтацию? Зачем убивать? – спросил Ковров.
– Антисанитария редко убивает настоящих людей, санитары – другое дело. Эти существа опасны по своей природе. Вот вы говорите о демократии… А с нами доктора не церемонятся! Вы в курсе, что под Сакс-Сити находится настоящая тюрьма, где содержатся «отбросы», по классификации врачей: мутанты, преступники и недовольные политикой государства? Заключенные там люди носят красные одежды, и их жизнь не стоит и полушки.