Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 22)
– Ну, мы можем компенсировать… – заикнулась Колыванова, испуганно хлопая ресницами.
– Да… А вот твое лицо, старикашка, мне кажется знакомым… – но не успел доктор договорить, как Михалыч схватил пластиковую бутыль со скамейки и резко ударил врача по пухлой ладони, красно-белый жезл улетел в кусты. Другой рукой Ярославцев сильно впечатал кулак в лицо доктору, тот охнул и картинно растянулся на дороге. Санитары среагировали моментально, выхватили шприцы-пистолеты и двинулись на людей. И тут Владимир словно увидел захватывающий кадр из фантастического кино. Сергей Михалыч, этот дружелюбный мирный человек, вытащил из кармана предмет, похожий на бластер, нажал дважды на толстую кнопку под указательным пальцем, и санитаров пронзили синие короткие лучи.
– Что вы делаете?! – ужаснулась Светлана, смотря как мертвые существа медленно оседают на землю.
– Это уже не люди, – спокойно ответил Михалыч. – Нам надо уходить. Немедленно!
Ярославцев стукнул по голове поднимающегося с земли врача рукояткой бластера, приглашающе махнул рукой и быстро побежал вглубь парка.
– Владимир, стой! – заартачилась Светлана. – Надо помочь врачу, он ранен.
– Ага! А потом он нас обоих посадит за решетку? Так?
– Но это же беззаконие!
– Бежим! Некогда рассуждать!
Ковров приобнял Светлану за талию и потащил вослед старому приятелю. Журналистка сдалась.
Минут десять они мчались по узким тропинкам, стремясь поспеть за боевым дедком. Для своего возраста Михалыч находился в неплохой физической форме. Сразу и не догнать.
Вынужденный кросс закончился у черного пруда, покрытого грязной тиной. Тишину этого странного места нарушали лишь квакающие лягушки, прячущиеся средь зарослей камыша.
– Володька! Здесь рядом люк, – прохрипел Михалыч и указал рукой куда-то в кусты. – Быстрее!
– Куда он ведет? – спросил Ковров.
– В канализацию, оттуда мы выйдем к своим!
– А кто такие эти «свои»?
– Потом, Володя! Ты со мной или как? – ответил Михалыч, переводя дух.
Ярославцев начал шарить по редким кустам, вскоре нагнулся и, кряхтя, отодвинул тяжелую крышку люка. Ковров не знал, что делать, но вдали на узкой тропинке показались санитары или врачи, судя по одежде. Плохо видно, кто именно, но белый цвет трудно спутать с другим. Владимир заметил, что медики пришли не с пустыми руками. Коротышки поднимали руки и прицеливались! А если у них бластеры? Такие же, как у Сергея Михалыча!
В ответ засвистели пули. Именно, пули, а не лазерные лучи. Светлана охнула и медленно опустилась на землю. Владимир испуганно закричал, но вскоре и сам получил чувствительный укол в левую руку, чуть ниже плеча. Рука моментально онемела и упала безжизненной плетью. Михалыч схватил оторопевшего Коврова и насильно подтолкнул к открытому люку. Старик сделал пару выстрелов из бластера, санитары притихли, и беглецы смогли спокойно спуститься в люк. Все, кроме журналистки.
– А как же Светлана? – спросил, теряя сознание, Владимир, когда Михалыч волоком тащил его по ржавым скобам.
– Успокойся, это не пули, а парализующие иглы… – услышал, уже полностью отключаясь от внешнего мира, Ковров.
Глава 16
Стив проснулся с сильной головной болью. И зачем он послушался Владимира, зачем пил текилу, крепкий алкоголь? Да, врачи бесконечно правы, раз они запретили этот опасный напиток! Голова не просто болит, она раскалывается!
Ковров, конечно, молодец, организовал такой незабываемый праздник. Очень хорошо погуляли! Вкусно поели, выпили, душевно пообщались, но как же болит голова после застолья! Лучше жить спокойной размеренной жизнью, не нарушая Законодательства, чем вот так мучиться по утрам! К физическим страданиям прибавляются и моральные, сейчас внешний вид Стива совсем не соответствует светлому облику добропорядочного врача. А ведь он мечтал профессионально расти, не собираясь засиживаться в лаборантах.
– Дорогой! С добрым утром! – Джина прервала размышления Хагена. – Еще раз спасибо за вечер и за чудную ночь.
– Ночь? А что произошло ночью? – оторопел Стив, медленно поднимая веки.
– Какой ты негодный и противный мужчина! Я тебе подарила саму себя, а ты даже и не помнишь?! Серьезно не помнишь, несчастный пьяница? – насупилась Джина, превращаясь из красавицы в злобную мегеру.
– Э-э… Помню, помню. Но я решил, что это прекрасный эротический сон, – замешкался Хаген. А в памяти зияла дыра… Запомнилась Джина, медленно освобождающаяся от одежд в комнате, залитой лунным светом. А дальше человеческий разум провалился в полную бессознательность, в бездонную пропасть, откуда нет выхода. Это все противный алкоголь! Надо же такому случиться! Так долго мечтать о сближении с любимой и провести с ней первую ночь в алкогольном забытье. Кошмар!
– А мы хоть предохранялись? – спросил лаборант, сильно задумавшись.
– Хи-хи-хи! Ты достал какую-то резиновую финтифлюшечку и пытался надеть себе… э… ну, на него…
– Надел?
– Да, у тебя это получилось, но потом что-то пошло не так. Хотя, ты ответил, что все под контролем и сделал мне очень хорошо… – замурлыкала Джина и сладко потянулась, закатив глаза. Сейчас она стала похожа на маленького игривого котенка, только говорящего.
– Очень хорошо? – неуверенно попросил уточнить Стив.
– Да! Целых три раза! Я еще хочу! – Джина жадно привлекла к себе скромного лаборанта, впиваясь поцелуем в сухие губы.
– Э-э… Мы рискуем нарушить Законодательство. Нельзя совершать половой акт без предохранения. Мы можем случайно зачать мутанта! О, как же болит голова… – Стив не поддавался на уговоры бесстыжей подруги.
– Милый! Мы ведь уже неоднократно преступили закон. Я и не представляла себе, что это так приятно, – нарушать установленные правила. Разом больше, разом меньше – никакой разницы для Законодательства, да и для нашего уважаемого мэра тоже. Мне так хочется нарушить еще… Ну, пожалуйста! – умоляла Джина, а Стив ответил ей лишь тоскливой гримасой, изображающей страдание. – Бедненький! Я сейчас найду таблетку от головной боли.
Джина и, правда, встала, подошла к шкафчику с аптечными препаратами, которым оборудована каждая спальня в современном мире.
В рассветном солнце Хаген увидел обнаженную женскую фигурку, и его мужское естество оценило это с достоинством. С таким достоинством, которое своей настойчивостью перечеркивало зудящую головную боль.
– Вот, вот таблетка! – Джина подползла по-кошачьи, на четвереньках к кровати Стива и ласково протянула ему фиолетовую капсулу в одной руке и стакан с желтоватой жидкостью в другой. Обнаженные груди Смит, колышущиеся влево-вправо, совсем свели с ума впечатлительного молодого лаборанта. Глаза Джины горели и хлопали, как фары доисторического автомобиля, а губы страстно тянулись к лицу. Хаген сделал героическое усилие над собой, быстро проглотил таблетку и жадно глотнул из стакана.
– А-а-а… Что это? Что ты мне налила? – закашлялся Стив.
– Ну… наверно, вино, что вы вчера с Ковровым пили…
– Вино?
Вот угостила подруга, так угостила! Ага, «помогла»! Хаген понял, что запил чудотворную таблетку совсем не вином, а текилой, чем еще раз злостно нарушил Законодательство. Хорошо, что сегодня воскресенье, не нужно на работу.
Болеутоляющее подействовало, голова приходила в норму. Текила же стремительно провалилась в желудок, и ласковое тепло щекотливыми барашками разлилось по уставшему телу.
Прошло еще несколько минут, и Стив уже с огромным удовольствием в очередной раз нарушил Законодательство, а после и Закон о продолжении рода. Вот так, за неполные сутки добропорядочный гражданин стал закоренелым преступником и врагом цивилизованного общества.
Стив еще не успел одеться и привести себя в порядок, как раздался мелодичный сигнал из портативного стереоприемника. Выпуск дневных новостей. Срочный выпуск! Новости в Сакс-Сити передавали три раза в сутки, – утром, днем и вечером. А экстренные сообщения сопровождались дополнительным звуковым оповещением, чтобы максимальное количество людей не пропустило информацию. Надвигающееся ненастье, изменения в политической ситуации, появление иных угроз для населения, – все это рассказывалось в информационном выпуске.
Лаборант мельком посмотрел на время, которое всегда можно узнать, кратковременно замкнув контакты нейроинтерфейса. Глаза закрылись и в правом нижнем углу «личного экрана» высветились цифры – 13.00. Да, ну и отдохнули вчера! Поспали, так поспали! Хотя, это не удивительно после сдвоенного дежурства и насыщенных событиями дня, вечера и ночи.
– Уважаемые сограждане! Не менее часа назад в Оазисе было совершено тягчайшее преступление против нашего полиса. Трое граждан Сакс-Сити, двое мужчин и одна женщина грубо нарушили общественный порядок и нанесли травмы, несовместимые с жизнью, двоим санитарам. Женщина задержана, ей оказалась Светлана Колыванова, журналист и активный участник Генетического фонда…
Вся речь невидимого диктора сопровождалась стереоизображениями. Вот возмущенное лицо маленького врача с темно-красной шишкой на голове, рядом мертвые санитары, их уже упаковывали в холодильные ящики и грузили в аэробус. Поверх всего этого крутилась объемная голова Светланы, вскоре сменившаяся другими персонажами.
– А эти мужчины, Владимир Ковров и Сергей Ярославцев, объявляются в общегородской розыск. Граждане демонстративно нарушали Законодательство. Они открыто употребляли спиртные напитки в общественном месте и, еще в каком месте! Оазис является для всех нас символом возрождения, светлым лучом во тьме, а эти негодяи грубо попрали установленный порядок и осквернили нашу городскую святыню. Когда проходящий мимо медицинский патруль сделал им замечание, граждане мало того, что не отреагировали, они беспардонно напали на медиков. Избили известного уважаемого врача, а затем убили безобидных санитаров лучевым оружием! Оружием, ношение которого запрещено для всех граждан, кроме врачей!