Вадим Кузнецов – Хроническая болезнь (страница 24)
Михалыч усадил Владимира на стул и оказал первую помощь. Он взрезал рукав ножом, аккуратно вытащил парализующую иглу и обработал место укола небольшим количеством спиртного.
– Так… Володька! Тебе надо немного отдохнуть, подождать, пока рука и мозг отойдут от наркоза, – уверенно сказал старик. – Ты тут немного посиди, а я вокруг осмотрюсь. Только ни в коем случае не спи! Это очень опасно!
– А что осматривать? – спросил Ковров.
– Погони опасаюсь! Хотя, вряд ли врачи сюда полезут, но проверить не мешает. Да и местное зверье может поблизости ошиваться.
Владимир не стал спорить, покорно уселся на ветхий стул и попытался полностью отрешиться от всего происходящего. Глаза слипались, перед ними вращались синие круги, и сильно клонило в сон. Парализующее вещество не только обездвижило руку, но и попало в головной мозг. Теперь Владимир понял, почему Светлана сразу вырубилась, ведь ей досталось не менее двух парализующих игл. Как жаль, что не смогли вытащить ее из лап проклятых врачей!
Вдруг около двери послышался странный шорох. «Михалыч возвращается», – обрадовался Ковров. Но ошибся. Дверь со скрежетом отворилась, и в нее протиснулся коренастый санитар. В белой, но уже заляпанной грязью, одежде и сильным, бьющим в нос, запахом медикаментов. В руках воинственный гном держал самый настоящий топор. Опасное оружие хищно поблескивало остро отточенной кромкой. Санитар громко зарычал и двинулся прямо на оторопевшего Владимира.
– Господи! Это все сон! Я, наверное, сплю! Какая страшная безумная сказка! – в отчаянии воскликнул Ковров, не понимая, как может оказать сопротивление агрессивному санитару. Левая рука все еще висела безжизненной плетью.
Но тут произошло нечто, сильно похожее на чудо. Гномик опустил топор и улыбнулся, демонстрируя ряд ослепительно белых зубов.
– Сказка… Сказка на ночь! – радостно провозгласил санитар, улыбнулся в густую бороду и продолжил. – «В одной бедной человеческой семье жили проклятые алкоголики. Все они пили. Папа пил водку, и мама тоже пила водку, и даже дедушка с бабушкой пили водку, хотя дед больше предпочитал дорогой коньяк и пил его тайком ото всех. И только маленький Вовочка рос примерным мальчиком и не пил никакого спиртного, а когда вырос, то стал знаменитым доктором… Ай-а-а-а…»
На последней фразе лицо санитара болезненно перекосилось, он издал нечленораздельный крик, дернулся, ударился о бетонную стену и замер, словно блоха, попавшая на иглу. Ковров помотал головой, вернувшись в реальность и увидел, что ногу санитара усиленно грызут и тащат назад темные челюсти. Страшные кривые зубы отчаянно вцепились в голень и рвали на себя мясо. Добродушный гномик не сопротивлялся, Владимир внимательно присмотрелся и заметил, что санитар, дернувшись от укуса, весьма неудачно приложился башкой прямо в длинный штырь, торчащий из стены. Штырь пробил голову, и она теперь глубоко нанизана на железяку. Санитар все еще стоит на ногах, хотя уже секунд пять, как мертв. А странный монстр, похожий на крокодила, спокойно ужинает упитанной ногой. Вот крокодил дернул еще раз свою жертву, и она соскочила с железного штыря, тело упало на землю, но тихий убийца уже урвал солидный шмат мяса и проворно скрылся.
– Что тут случилось? Ты жив? – спросил Михалыч, когда возвратился в комнату ремонтников.
– С-с… сначала пришел с-с… санитар с топором, а потом его утащил б-б… большой зеленый крокодил… – рассказал Владимир, избавившись от нервного заикания лишь под конец фразы, – У гнома был огромный окровавленный топор…
– Топор? – удивился старик. – Какой еще топор? Да, я вижу труп санитара, вижу, что ноги у него уже нет, а топора никакого не вижу. Это тебе со страху привиделось, меньше надо было фэнтези читать. Я сам заметил, что эти санитары очень на гномов смахивают, только топоров им никто не даст. Это же будущее, сынок! Здесь пользуются парализаторами, предпочитая гуманно усыпить человека, и только потом делать с ним все, что заблагорассудится.
– А как же ваш, хм, бластер…
– А вот это другое дело! Самозащита. Хорошее оружие, главное, бесшумное. Хотя вспышки лучей прекрасно видны со спутников…
– Вот, вы опять, Сергей Михайлович, от темы уходите, а мне интересно, откуда у вас столь грозное оружие, если по вашим же словам, в Сакс-Сити разрешены только парализаторы.
– Достал по случаю… Кстати, это второй и, видимо, последний санитар, первого я у самой лестницы успокоил. Медицинские патрули тройками ходят: врач и два санитара, но осторожный доктор сам сюда побоялся сунуться, наймитов послал. Хм, нам надо немедленно уходить дальше, – констатировал Михалыч.
– Что, крокодила испугались? – попытался пошутить Владимир. – Ведь это тоже сон моего беспокойного разума. Парализующие иглы наверняка содержат наркотик, вызывающий видения…
– Нет, не сон, – ответил Михалыч, проигнорировав тираду о наркотиках. – Здесь действительно обитают небольшие крокодилы, но меня сильнее волнуют другие обитатели подземелья. Скоро они придут на запах крови.
– Крысы что ли?
– И крысы тоже, но я лично думаю, жопоеды первые прибегут…
– Жопоеды? – Ковров позволил себе улыбнуться, – Это что за тварь такая?
– Я не биолог, Володька. Какие-то человекообразные обезьяны, на людей нападают редко. Но, если находят свежий труп, обязательно съедают открытые части тела, глаза могут выпить…
– А почему тогда…
– Опять перебиваешь, – возмутился несносный старик. – Вот когда они все вышеперечисленное съели, то подбираются к самым мягким местам. А что это у человека? Правильно, ягодицы! Ну, могут и половые органы подъесть, молочные железы, но то, что обязательно сожрут – это задницу. Особенно, если лицом вниз лежит покойник. Такие вот опасные животные. И, кстати, сонному человеку тоже вполне могут чего-нибудь откусить. Уши, например, так что я тебе не зря говорил, чтобы не спал ты.
– Но ведь раньше подобных тварей в природе не наблюдалось?
– Раньше все по-другому было. Вокруг города голая пустыня, не самое хорошее место для обитания. Жрать в пустыне практически нечего. А тут все-же вода. Зверье, я думаю, от ученых из Бункера сбежало. Бывшие лабораторные экземпляры. Ну, ладно, вставай и пойдем. Нам еще метров пятьсот до железки.
– До железки?
– Сам увидишь, пошли. И респиратор надень, здесь тебе не бахчисарайский цветник, – Михалыч действительно протянул Владимиру средство защиты, да и сам натянул такой же «намордник». Где только взял, н-да, запасливый мужик.
И вот они в течение двух часов брели по длинному нескончаемому тоннелю. Время Ковров научился узнавать, ненадолго замыкая контакты нейроинтерфейса. В уголке собственной «личной странички» услужливо подмигивали циферки, а рядом высвечивалась дата. Очень удобно. Как ни крути, а в изобретении нейроинтерфейса есть и положительные стороны. Каковы же отрицательные? Михалыч оттягивал серьезный разговор о заговоре врачей, отвечая на любые вопросы Володи скупо и односложно. Главное, по мнению Ярославцева, – дойти до таинственного «Черного рынка», о котором Ковров ранее узнал от своих новых друзей. Михалыч лишь усмехался, заслышав упоминание об этом загадочном месте.
Трубы постоянно мешали передвижению, поэтому часто приходилось уходить с генеральной ветки и углубляться в побочные туннели, минуя водостоки с нечистотами. Как Михалыч ориентировался под землей, если он, как бы не петляли, вновь и вновь выводил Владимира на главную подземную трассу? Они могли пройти пять-шесть перекрестков, несколько раз повернуть, там перескочить, здесь проползти, но неизменно возвращались на центральную колею. Генеральная магистраль отличалась не только шириной тоннеля и высотой сводов, еще по стенам можно разглядеть выбитые цифры, указывающие километры. Изначально, цифры еще были покрашены белой краской, но она от времени почти полностью потускнела и стерлась. А вот углубления остались, поэтому, даже не зная, какая цифра выдолблена на очередном отрезке пути, само их наличие доказывало, что новоявленные диггеры двигались правильно.
И вот к главной трассе подошла очередная боковая ветка. Михалыч посветил фонарем на стену, осторожно потер место, где просматривалась цифра-отметка, и слегка кивнул налево: «Пришли!»
Через десять метров ноги почувствовали твердую землю. Еще за полчаса стало заметно суше под ногами, лужи почти пропали, если до этого тоннель часто пронзал животный рев, то здесь он казался тихим и далеким. Зверей не привлекали места, лишенные воды. Только маленькие шустрые мышки суетились под ногами, спеша спрятаться от опасных людей-великанов.
Здесь начиналась самая настоящая железная дорога, шпалы которой уходили далеко на север. Как рассказал Михалыч, старый довоенный город был связан с Бункером подземной дорогой. Под землей доставляли те грузы, перемещение которых военные хотели сохранить в строжайшем секрете. Но старый город более трехсот лет лежал в руинах, а власти Сакс-Сити, нового обитаемого полиса, давно стали обособленными от убитой войной материнской вотчины. Старая железная дорога местами соединялась с современным метро Полиса, но использовались изношенные пути редко. Многие участки затоплены и обесточены. Неизвестно, каким образом, функционировало освещение сводов. В том числе и редкие, одна на пятьдесят-сто метров, лампы накаливания.