Вадим Климов – Два дня неизвестности (страница 3)
В горах было прекрасно. Для начала декабря днем и ночью было необыкновенно тепло. Крестьяне в деревне уже начали беспокоиться за будущий урожай.
Как обычно в положенное время, в магазинах появились ёлочные игрушки, дизайнеры начали клеить новогоднюю рекламу, но зима так и не пришла. К пятнадцатому декабря все ныли, что нужен снег, что Новый год не может быть без снега.
Администрация крупных городов сообщала, что в канун праздника начнет завозить снег из арктических районов. Но министерство природных ресурсов не определилось с ценой за тонну снега. Спрос был огромный, в приоритете были экспортные поставки в Европу. Минфин рассчитал, что это божественное проявление позволит закрыть дефицит бюджета, связанный с отказом от поставок дров в дружественные страны. Смежные пушки на горнолыжных курортах работали круглосуточно, рефрижераторы, забитые снегом, неслись по федеральным трассам с наклейками «Снег» на лобовом стекле, и полиция пропускала их без досмотра. Колумбийцы не упустили момент и воспользовались ажиотажем. Даже в отдаленных районах южной Сибири, куда в жирные годы порошок природного качества попадал только с официальными делегациями, цены упали до исторического минимума, правда, валюта выросла до исторического максимума. У механизатора ратрака не было времени сходить в туалет, он писал в пивную бутылку, а раньше бесцеремонно ссал на снег, но сейчас снег был на вес кокоса.
Выйду на улицу выссу узор на снегу,
значит, все здорово, значит опять на войну,
Яблонька-девонька снова весной зацветет,
будем надеяться, будем водить хоровод.
Выйдем на улицу, молча, да будем торчать,
зимними сказками осень весною встречать,
да вновь у кого-то за что-то прощенья просить,
в день ото дня все страшнее становится жить.
Стало, как никогда вольно да весело!
Выйду на улицу! Выссу узор на снегу…
Из всех утюгов звучала новая песня молодого исполнителя «Mutanta». Её автор – неизвестный до этого момента Санек Подорожный – в одночасье стал богатым и построил храм Заратустры.
Кто-то ждал весны, другие переживали, что если зима не пришла, то и весны не будет. Пьяные рыбаки на обрыве реки молились всем богам и ловили пескарей.
– Разве это не красотища? – восторгались их жены.
– Не красотища, – орал на них начальник транспортного цеха ТЭЦ имени ледокола «Арктика». Он понимал, какие убытки несет ЖКХ, какие простои терпит снегоуборочная техника, купленная в лизинг. И наконец, он привык к откатам за уголь Кузбасса. А кому нужны тонны угля, если ночные температуры не опускаются ниже нуля.
Проблемы с отсутствием зимы накатывались как снежный ком. Обыватели радовались теплу и цене за киловатт электроэнергии в квитанции на содержание жилплощади. Фермеры не парились, корма они заготовили. Продавцы верхней одежды подняли цены на демисезонный ассортимент и отбили убытки. Шубы и теплые пуховики убрали на склады и уехали в Индию поинтересоваться у астрологов, как им найти счастье.
Так в этот год не пришла зима. Но началось всё не с этого.
Лариса стала вспоминать, как на прошлогоднее Крещение по дороге в деревню видела тут и там знамёна.
Убийца котиков
Баба Нина позвонила в полицию, и уже участковый вызвал для неё скорую. На краю старого парка в подвале столетней пятиэтажки Нина нашла тушку мертвого котика. Котики не вечные, они умирают. Люди всегда испытывают неудобства и не знают, где можно похоронить кота, самые преданные владельцы хоронят их в лесу или на краю поля. Бывает, что человек в растерянности бросает мертвого кота в мусорный бак.
Ни разу Нина не читала в вечерней газете объявление о приёмке мертвых котов и кошек. Ей не бросали в почтовый ящик рекламу – «Кооператив Шариков – утилизация тел домашних животных». В районе, где жила Нина, не было ветеринарной клиники, даже человеческая больница из-за ветхости здания была закрыта еще на четвертом сроке избранного правителя.
В ухоженном подъезде их панельки пахло жареной картошкой, рыбой и курицей, а из тридцать восьмой квартиры пахло лекарственными растениями, там тихорились почетный хиппи старой системы Энди Питерский и Алекс Московский.
Котиками в этом подъезде не воняло, женщины-старожилки пристально следили за запахом и высаживали на подоконниках розы. Запах котиков отваживал внуков, а это смертельно для старух. Нина не держала котов, у внучки Варечки была аллергия.
Поздно вечером перед праздниками, в канун дня торгового работника, Нина спустилась в подвал, чтобы достать припрятанный в дальнем углу сарая патефон. Она решила продать его, выставив объявление в интернете, и на вырученные деньги купить внучке путевку в Гагры. Патефон был заграничным, а Нина – неглупой пожилой дамой и уверенным интернет-пользователем, она всё прогуглила.
Тельце ободранного котика она увидела валявшимся в углу. В те времена, когда в телевизоре показывали иностранные фильмы, такое смертоубийство списали бы на действия маньяка. Зная, как поступить, Нина не стала ничего трогать на месте преступления, а поднялась в квартиру и по домашнему телефону позвонила в полицию. Там её послали в райсобес, но после того, как она пригрозила заявлением в природоохранную прокуратуру, к ней отправили старший лейтенант полиции. Назар Викторович служил участковым надзирателем уже сорок лет. Спешить ему было некуда, выпив чаю с калачами, он явился примерно через пару часов.
– Что же вы по пустякам полицию беспокоите, гражданочка? – нагрубил он с порога Нине.
– А вы сами посмотрите, – отреагировала на его грубость пожилая женщина.
– Показывайте, что у вас, – принюхиваясь, предложил участковый.
– Пройдемте, – обувая калоши, сказала Нина и повела полицейского в подвал.
Назар был опытным полицейским, разное видел, бывал на опознании утопленников. В их заброшенном парке был глубокий графский пруд, но такого ужаса он не ожидал.
В утреннем рапорте районного МВД происшествие прошло вторым пунктом, сразу после вооруженного ограбления ломбарда в Столярном переулке. Пресс-служба включила это жуткое преступление в ежедневную сводку и рассылку в СМИ. Первым оперативно отреагировал сайт «SRAMIC». А потом новость разлетелась по всему городу. Дело взял на личный контроль начальник следственного комитета по особо важным делам, и на место преступления выехала оперативная группа из столицы нашей родины – города-героя.
Региональный редактор НТВ долго уговаривал Нину рассказать, что она увидела в подвале, но старушка отказывалась бесплатно общаться с представителями прессы.
Слухи множились. На другом краю города волонтеры зооуголка имени котенка Гав установили круглосуточную охрану. А владелец лакшери-отеля для кошек «Мурка» в своем телеграм-канале сообщил, что готов выплатить вознаграждение за любую информацию.
Отойдя от утреннего шока, Нина позвонила Назару Викторовичу и спросила:
– Как дела?
На что участковый ответил ей, что как сажа бела и нет состава преступления.
Нина задохнулась от возмущения.
– Как так?
– Так, – коротко ответил Назар.
– А незаконное предпринимательство?
– Не по нашему ведомству. Обращайтесь в управляющую компанию.
– Я буду жаловаться, – пригрозила женщина.
– Ваше право, – отбрил её старший лейтенант.
Через два дня шум в городе утих. Управляющая компания предоставила грузовик, из подвала вытащили пресс-мехобвалку, шкуросъемные машины, вакуумные шприцы, фаршемешалки и другие приспособления.
Жители дома долго обсуждали, кто из соседей был в доле с заготовителями, почему никто не доложил по инстанции, и как так случилось, что такое прибыльное предприятие не заплатило аренду за их подвальное помещение. Сошлись на том, что надо заколотить вход в подвал, а то в следующий раз туда могут проникнуть бездомные.
Когда все успокоилось, журналистка из детской газеты «Сами с мозгами», Варвара, решила расследовать эту историю. Она долго думала, что двигало людьми, организовавшими такую машину смерти котиков. Ей удалось встретиться с участковым, опросить свидетелей, даже поговорить с Энди из тридцать восьмой квартиры, Алекс в это время тусил в садоводстве «Меланжист».
Следов, ведущих к заказчику, не было и не было исполнителей. Никто ничего не видел, не слышал и не догадывался. Но все понимали, надо что-то делать.
За чаем с тортиком, который Варя купила для любимой бабушки Нины, она вынуждена была признаться.
– Ба, а на самом деле эти дельцы занимались полезным делом. Ты меня прости, если можно соболей пускать на шкурки, тогда что делать с котами.
– Понимаешь, дорогая моя, соболь или даже норка – это зверек промышленный, а коты – домашние. Я не философ, но это – диалектика. Спроси у папы.
– Где же я найду папу, он не живет с нами пятнадцать лет.
– О чем и речь. А бабушка о тебе думает. Приготовила тебе на день рождения подарок. Как только через два годика тебе исполнится восемнадцать лет, поедешь на курорт, встретишь там нормального парня. Вы полюбите друг дружку и уедете жить в Турцию. Не думай про котов.
– Нельзя не думать про котов и белых слонов.
Взяв честное слово с Варечки молчать, Нина призналась ей, что задумала продать патефон, и этого хватит на путевку «всё включено». Просидев допоздна за чаем, съев торт, Варя засобиралась домой. Обняв бабушку, пожелав ей спокойной ночи, девочка-умничка, подтянув короткую юбку, выскочила из подъезда, старики-алкоголики помахали ей вслед мятыми газетными шляпами.