Вадим Кирпичев – Враг по разуму (страница 9)

Так мы стояли друг против друга. Руки на сканферах, набычив плечи, в любую секунду готовые обратить половину планеты в ад.

ЭКСПЕРТИЗА

— Здрасьте, я принес вам проект модифицированного

перпетуум мобиле!

Люська хихикнула и уткнулась в клавиатуру. Вздохнув,

я отодвинул рукопись.

Пиджак помят. Глаза сверкают. В руке черный портфелище, от

габаритов которого у меня разом заныли все зубы. В таких баулах

наши кулибины из глубинки таскают чертежи фотонного движка,

вырезку из районной газеты с заголовком «Есть умельцы в Великих

Кочках!» и грязные носки в полиэтиленовом пакете.

— Не может быть.

— Точно, вам говорю!

«Чайник» аж пыхтел от распиравших его эмоций, Новенький,

бурлящий энтузиазмом «чайник», еще не битый по инстанциям да

редакциям.

— Хорошо, хорошо. Пусть будет вечный двигатель. Но не

ослышался ли я? Вы сказали — модифицированный?

— Еще как!

— Это грандиозно. Но почему так скромно? Может, все-таки

усовершенствованный.

— Надо подумать… знаете, так точнее. Как приятно

встретить в редакции умного человека!

Мужик бросился обнять родственную душу.

— Кстати, кто вы по профессии?

— При чем здесь профессия? Ну лесник.

— Лесник… н-да.

— Моя изба на Лысом Холме стоит. Слыхали?

— Извините.

— Всего час делов от города — места сказочные. Если

понадобится душой угомониться, приезжайте. По траве босиком

пошлепаете, на холм поднимитесь. Там у меня сюрприз

приготовлен!

Глаза мужика горели. Вдруг остро захотелось куда-нибудь к

ручейку из нашего цементного мешка.

— Банька?

— Ха! Моя упрощенная действующая модель перпетуум мобиле.

Наваждение сгинуло.

— Понятно. Что, она у вас там воду в бочку качает? Пилу

приводит в движение?

— А вы откуда знаете?

— Так. Давайте ваш опус, и до понедельника, Неделя трудная

— раньше я экспертизу не проведу. Постойте… как называется

место вашего творчества? Лысый Холм? Не о нем ли ходят разные

слухи?

Мужик потупился.

— Он самый. Это о нас брешут.

— Ведьмы, лешие, аномальные явления…

Гость совсем помрачнел, глаза его дико сверкнули.

— Суеверия все. Ну вылетают самолеты из-под земли —

военные шалят, а так обычный кедрач и вообще…

— Товарищ, у вас совесть есть?

В разговор въехала наша Тамара. Голос негромок, но

парализующ. Прежде чем осесть в редакции, она работала

буфетчицей.

Мужик ей ответил улыбкой. Наивный.

Тамара смотрела в упор. Куда там немецкой овчарке, хотя до

воспитательницы детского сада не дотягивала.

— Не мешайте Василию Сергеевичу работать. Вам русским

языком сказано — приходите через неделю!

Мужик подставил вторую улыбку. Совершенно благостную. И

сгинул, как пришел.

Одобрительно кивнув Тамаре, я стал трясти портфель над

головой. Подумал. Бросил на стол. Пару раз заехал с правой,

врезал с левой, прошелся серией. Затем швырнул на пол и стал