Вадим Калашов – Ни тени стыда. Часть 1 (страница 14)

— Да, нет. Получил в подарок на коронацию, даже в бою ещё не успел опробовать. Слушай... а как ты это делаешь?

— Долго объяснять. Но я могу узнать металл со всеми примесями, просто подержав в руке. Иногда достаточно взгляда.

— Чудесный вы народ, люди-тени. Эти, как их, охотники редкостные ублюдки, раз не понимают этого. Не знаю как ты, но я ужасно есть хочу. Давай поищем, в какой из квартир у него столовая.

К огорчению Волка, ничего похожего на мясо они не нашли,— видимо старик держал пост после праздника Святого Гло, — пришлось довольствоваться фруктами и кашей.

Когда Блич и Волк заканчивали трапезу, входная дверь громко скрипнула. Викки схватил тесак и приготовился к худшему. Но, к счастью, на сегодня Смотритель никому не назначил.

Это был Секретарь — худой парень чуть моложе Виклора, с писчим пером за ухом, пальцами в чернилах и маленькими очками на переносице.

— Викки! — с ходу набросился он на короля Тропы. — Ты кретин или как? Почему я вижу тебя внутри, а не снаружи, как договаривались? Мало того, что припёрся в дом Смотрителя без приглашения, так ещё и не покинул его до наступления темноты?

Секретарь прислушался, и, не услышав голоса Смотрителя сверху, решил, что он спит, и можно по-тихому решить все вопросы в спокойной обстановке.

— Кстати, ты нашёл своего сопливого поэта?

— У меня нет соплей, во всяком случае, сейчас — сказал Блич, выйдя из тени и протягивая руку. — Блич, тот самый пропавший поэт.

— Секретарь, — пожав руку, представился друг Волка. — Просто Секретарь.

— Почему?

— Потому что не нашлось ещё никого, кто бы произнёс настоящее имя без ошибок.

Секретарь достал из сумки несколько листов бумаги со схемами и надписями, и начал отчитываться Виклору о проделанной работе.

— Итак. Насчёт поставок дурмана. Моя идея с однобашмачными курьерами провалилась. Среди бедноты уйма ходит только в одном башмаке. Знаешь, сколько сегодня народу приняли за курьеров Тропы? Надо придумывать другие опознавательные знаки. И скорей, скорей возобновлять поставки в полном объёме. Процентов пятнадцать бандитов города сидит на дурмане, и их уже ломает. Что касается твоего требования покончить с дурманом в школах и приютах... Понимаешь, всё не так просто. Мы с тобой росли на улице, так что видели, на что способны дети под дурманом, — преступления, которые взрослым и не снились, — но сейчас необходимо уйти с радикальных позиций и поискать компромисс. Когда познакомлюсь с атаманами ближе, пойму, как и кого можно перетянуть на нашу сторону, тогда и будем качать права. Разделяй и властвуй, как завещали Древнейшие. Теперь насчёт новых лазов в город взамен накрытых стражей. Не нужны новые. Нужно просто грамотно распределить грузопоток на старых. Например, если открыть новую базу, — я подыскал местечко, вот в этом лесу, — и объединить вот эту и эту тропу, — видишь пунктирную линию? — то весь север страны оказывается связан со столицей в единую транспортную систему с логистическим плечом всего в двести часов! Неплохо, дружище? Конечно, неплохо. Теперь о проценте Тропы за контрабанду заокеанских тканей...

— Ты нашёл, где Мык заново открыл своё дело? — перебил друга Волк.

— Да, не поверишь, это всего полквартала отсюда.

— Хорошо. Вначале идём туда.

— Погоди, Викки. Там вся его банда. Да, тебе не терпится сломать ему хребет, но давай завтра? Соберём всех наших, кто в городе, и уже тогда заявимся. Точнее, я и так знаю, где сейчас все наши, но как бы неловко их срывать с праздника.

— Завтра ни одного из наших не должно быть в городе, — мрачно сказал Виклор. — Больше. Ты уже сегодня должен их увести в лес. Намечается крупная свара — людям Тропы опасно находится внутри городских стен.

— Что за свара? Опять твои шуточки? Ладно. Сделаю вид, что купился. Пошли. Но вначале мы должны попрощаться со Смотрителем.

— Иди, если хочешь, прощайся.

Секретарь ушёл наверх. Через минуту раздался его крик. Через три минуты вернулся он сам.

Стерев следы рвоты с губ, Секретарь сотворил дрожащей рукой знамение Света и спросил что он только что видел.

— Смотрителя. Не узнал? Просто я ему сделал небольшую хирургическую операцию по изменению внешности. Да видно переборщил с глубиной надреза.

Секретарь схватил короля Тропы за грудки.

— Скажи, что это шутка! Что Смотритель где-то на приёме у атаманов, а ты купил фарша, требухи, обрезков всякого мяса, обломков костей, пинту-другую бычьей крови и придумал разыграть старого друга.

Король Тропы молчал. И Секретарь понял, что никакой шутки здесь нет.

Парня снова вырвало. Потом он сел на пол и застонал, обхватив голову руками.

— Как мне это развидеть? Как?! В мясо! Просто в мясо! В куски! В мелкие куски!.. Стоп! В мелкие куски? В этом наше спасение! Похожим способом убивает Белый Призрак.

Секретарь вскочил с пола, но радость на его лице погасили холодные слова Волка:

— Не прокатит, братец. Белый Призрак оставил послание в Купеческом квартале, что ушёл навеки на покой. Просил прощения за свои убийства.

Секретарь потрогал стены, постучал по полу.

— Можно поджечь дом. Он деревянный! Пусть думают, что старик сам себя спалил, когда...

— Не будет поджога. Огонь может перекинуться на соседние дома.

— И что? Ты себя с Воином Чести спутал? Ты не охранитель города, а враг обывателя, бандит и разбойник.

— Поджога не будет. Точка. Мало того, я оставлю знак Волка на стене и брошу волчью шерсть около трупа... около того, что мы условимся называть трупом.

Секретарь ударил донышком кулака в стену.

— Зачем, Викки, забери тебя болотная нечисть, зачем?!

Викки тоже ударил кулаком в стену, но не донышком, а костяшками, и от этого удара дерево треснуло, а с потолка осыпалась штукатурка.

— Неужели неясно? Чтоб не подумали на других! Чтобы не пострадал невиновный!

Секретарь зашёлся истерическим смехом. Пришлось Викки и Бличу приводить его пощёчинами в чувство.

— Ха-ха-ха, убить Смотрителя! Самого Смотрителя! Нас ничто не спасёт. Нам конец, Викки. Хотя, почему нам? Тебе! Тебе и этому горе-поэту. А меня здесь нет. Всё. Больше мы не друзья и не братья. У тебя своя жизнь, у меня своя.

Секретарь убежал. Виклора это совсем не расстроило.

Из часов вылезла кукушка и прокуковала время. Блич вздрогнул и сжался. Виклор сказал:

— Засекай, через десять минут вернётся. И чего ты так боишься обычных часов с кукушкой?

— Есть причина... мне с детства казалось, что она отсчитывает нам жизнь... Как вестник смерти... Глупо, знаю. Но ничего поделать с собой не могу.

Секретарь явился через девять минут. И с порога вцепился Волку в горло обеими руками. Волк не сопротивлялся.

— Почему?! — визжал Секретарь, пытаясь придушить названного брата. — Почему из-за твоей выходки должен пострадать я?! Мне всего двадцать четыре! Я хочу жить, урод, понимаешь, жить! А выжить после того, как убил Смотрителя, невозможно! Ни тому, кто убил, ни тому, кто его покрывал. А я буду тебя покрывать! Ты знал, убийца помешанный, что я буду тебя покрывать и всё равно сделал это! Ненавижу тебя, гад, ненавижу!

Волк на глазах слабел. Блич хотел вмешаться, но Виклор жестом попросил этого не делать. И в тот момент, когда, казалось, сейчас парень распрощается с жизнью, Секретарь резко его отпустил, дождавшись, когда Виклор восстановит дыхание, сел рядом и задал один вопрос:

— За что? Всё, что делает Смотритель, священно, ты же знаешь Кодекс Праведного лучше меня.

— Вот не хватило фантазии увидеть священное, когда он пытался стянуть штаны со спящего мальчишки.

— Почему ты сразу подумал плохое? Может... он просто помогал ему раздеться? Ну, перебрал парень.

— Ага. А дышал Бий так тяжело от его перегара. А слюну ронял из сочувствия. А засос поставил исключительно из отеческих чувств... Братец, я вначале оглушил Смотрителя. Когда он пришёл в себя, то и не думал ничего отрицать. Был уверен, что это его право. Требовал, чтоб я оставил золото за нападение, и ушёл, не мешал ему, так сказать, внедрять каторжную культуру среди юношей.

Секретарь тяжело вздохнул и закатил глаза.

— Ладно. Оставляй свои знаки, и рвём когти. Я побегу предупредить наших. К счастью, вылавливать их по городу не придётся, они сейчас все в одном кабаке, празднуют день рождения Кирка Скупщика. А ты давай сразу из города.

— Не сразу. Есть одно незаконченное дело.

Парень в очках ударил Волка в челюсть, но Волк легко перехватил удар.

— Придурок с волчьей шапкой! Только не говори, что собрался рассчитаться с Мыком напоследок.

— Что поделаешь? Я обещал ему сломать хребет, если возьмётся за старое, а Волк выполняет обещания. Встречаемся у ворот парка Совы.

Через пять минут они покинули дом, и тут Волк дёрнулся всем телом и повернул обратно.

— Э, король Придурок? Чего ты там ещё забыл? Свой портрет намалевать, чтоб уж точно не спутали, чьих рук дело? Я как бы не против, но есть проблема: ты рисовать не умеешь.

— Я... я останусь и дождусь кого-нибудь... Идите одни.

Секретарь подскочил к Виклору и схватил за плечи.

— Что с тобой, друг? Тебе нехорошо?