Вадим Исмагилов – Мусагетион (страница 2)

Он углубился в поиск. Перелистал десятки страниц, пока не наткнулся на небольшой сайт с чёрным фоном и готическим шрифтом. "Тайны древних культов". Выглядел как поделка подростка-готика, но что-то заставило кликнуть.

"МУЗЫ: ЗАБЫТАЯ ПРАВДА О ТВОРЧЕСКИХ ДУХАХ"

Автор – некий Теофил Мрачный. Наверняка псевдоним. Статья была написана странно – не как обычная эзотерическая белиберда про чакры и кристаллы, а как… исследование. С датами, ссылками на древние тексты, именами реальных писателей.

"Муза не приходит по вызову," – читал Вадим. "Она уже рядом. С каждым истинным творцом с момента, когда он берёт в руки перо. Проблема современного мира в том, что мы разучились их слышать. Заглушили голоса вдохновения шумом социальных сетей, бесконечными уведомлениями, жаждой лайков…"

Дальше было интереснее.

"Каждый творец имеет свою музу-покровительницу. Не в переносном смысле – в буквальном. Эти существа так же реальны, как стол, за которым вы сидите. Но видеть их могут только те, кто действительно творит, а не имитирует творчество…"

Вадим нахмурился. А как же тогда… Степан?

"Однако не все музы добры. Есть среди них падшие, те, кто питается болью художника, а не вдохновляет его. Они ищут творцов в отчаянии, в кризисе, в моменты слабости. И забирают их в свой мир – мир незавершённых историй, нереализованных талантов…"

Сердце ухнуло куда-то в желудок.

"Единственный способ связаться со своей музой – искренний призыв о помощи. Не ритуалы, не заклинания, не особые свечи. Искренность. Боль. Настоящее отчаяние или настоящая любовь к искусству. Тогда они слышат."

Вадим откинулся на спинку кресла, переваривая прочитанное. Бред? Наверное. Но после того сообщения на экране… после того, как Степан просто исчез из реальности… может, стоит попробовать?

Если у Степана есть муза – тёмная, злая, – то и у меня должна быть своя. И может быть… может быть, она поможет?

Первая попытка была смехотворной.

Вадим открыл новый документ в Word и начал печатать, как деловое письмо:

"Уважаемая муза, если вы действительно существуете, обращаюсь к вам с просьбой о помощи в творческом процессе и в поиске моего пропавшего друга. Заранее благодарен за рассмотрение данного обращения…"

Он остановился на полуслове и прыснул. Звучало как запрос в налоговую.

Закрыл документ, не сохраняясь.

Вторая попытка: торжественно, как в фильмах.

Вадим встал, расправил плечи и произнёс вслух:

– Муза моя, покровительница творчества, явись мне и помоги в трудный час! Молю тебя, помоги мне.

Голос эхом отразился от стен дома. Кот недовольно дёрнул ухом. Больше ничего не произошло.

Вадим почувствовал себя полным дебилом. Хорошо, что никто не видит.

Третья попытка: от души, искренне.

Он сел за компьютер и написал:

"Моё творческое начало, та часть меня, которая создаёт истории… Если ты – не просто абстракция, если ты действительно существуешь как отдельная сущность, то помоги мне. Мой друг в беде. Я не знаю, как его найти, но чувствую, что это связано с творчеством, с писательством. Покажись, если можешь."

Отправил в никуда, просто нажал Enter в пустое место.

Тишина.

Четвёртая попытка: стихами.

Муза, приди, я зову тебя,

Мой друг в беде, ему пи…а

В камень превратила его твоя сестра

Как-то грубо вышло. Простовато. Никакой магии.

Вадим устало потёр лицо руками. Час ночи. Он сидит в тёмном доме и разговаривает с пустотой. Может, действительно сходит с ума?

А потом что-то сломалось внутри.

Может, накопившаяся усталость. Может, страх за Степана. Может, просто осознание собственного бессилия. Вадим вскочил из-за стола и заорал в пустоту:

– Слушай, кто бы ты там ни была! Хватит прятаться! Степан в беде, понимаешь?! МОЙ ДРУГ! Его какая-то тварь утащила, а я тут сижу как дурак и разговариваю с пустотой!

Голос сорвался, но он продолжал:

– Если ты существуешь – ПОКАЖИСЬ! Если нет – тогда честно скажи, что я схожу с ума! Но так больше нельзя! Я не могу просто сидеть и ничего не делать! У него сын больной, семья… А он где-то страдает, и я даже не знаю, как помочь!

Кошка спрыгнула с дивана и убежала в другую комнату. Кот только прижал уши.

– ТАК ВЫХОДИ УЖЕ, БЛ….Ь! ХВАТИТ МОЛЧАТЬ!

И тогда воздух в комнате начал золотиться.

Сначала едва заметно – как будто пыль в лунном свете заиграла. Потом ярче. А из ниоткуда донёсся лёгкий, мелодичный смех.

– Ого, как мы разошлись! – в воздухе рядом с окном начала проявляться женская фигура. – А я тут полчаса наблюдаю, как ты изображаешь из себя средневекового рыцаря, взывающего к прекрасной даме.

Вадим замер с открытым ртом.

Женщина становилась всё отчётливее – молодая, лет двадцати пяти, с озорными глазами и лукавой улыбкой. Волосы золотистые, платье… или туника?.. переливалось, как солнечные блики на воде.

– "Уважаемая муза" – серьёзно? – Она хихикнула. – Я что, налоговая инспекция? Но вот этот последний монолог… Вот ЭТО уже похоже на что-то настоящее. Хотя мог бы и без мата обойтись – я же дама, между прочим.

Вадим моргнул. Потом ещё раз. Фигура не исчезла.

– Я сплю, – выдавил он. – Или окончательно свихнулся.

– Не драматизируй, – она рассмеялась. – Сходишь с ума – это когда начинаешь писать любовные романы. А ты просто наконец услышал свою музу.

– Ты… настоящая?

– Настолько же, насколько настоящие твои идеи для рассказов. Хочешь – щипни меня, но предупреждаю – я кусаюсь.

Вадим медленно сел обратно в кресло, не сводя с неё глаз.

– И как тебя зовут?

– Талия, – она изящно поклонилась. – Муза комедии и поэзии. Хотя в последнее время больше занимаюсь современной прозой – времена меняются, приходится адаптироваться.

– Талия… – Вадим попытался собраться с мыслями. – Скорее ты занимаешься мистикой и хоррорами, – задумчиво произнес он, потом махнул рукой. – Ладно, это неважно. – А ты… ты можешь помочь найти Степана?

Лицо Талии вдруг стало серьёзным.

– Расскажи мне про этого Степана. И про его рассказ. Особенно про ту музу, которую он описал.

ГЛАВА 3. ОТКРОВЕНИЕ

Вадим моргнул несколько раз, пытаясь поверить в происходящее. В его доме сидела… стояла… материализовалась настоящая муза. Говорила с ним. Шутила про налоговую.

Он молча открыл Дзен на телефоне, нашёл рассказ Степана и протянул Талии.

– Вот. Прочитай.

Талия взяла телефон – её пальцы оказались удивительно материальными и тёплыми – и углубилась в чтение. Вадим наблюдал, как менялось её лицо. Сначала лёгкое любопытство, потом интерес, а к концу – настоящая тревога.

Она долго молчала после прочтения, задумчиво глядя в экран. Потом подняла глаза на Вадима, села на подоконник и поджала ноги.

– Значит, так, – начала Талия. – Мусагетион знаешь что такое?

– Нет.