Вадим Исмагилов – Мусагетион (страница 11)

Аркадий молча слушал, отмечая каждую деталь. За годы работы в следственном комитете он научился различать, когда человек придумывает и когда говорит правду. Андрей не лгал.

"Знаете, что самое странное? Некоторые возвращались. Не все, конечно, но были такие случаи. В документах их находили где-нибудь в соседних районах, дезориентированных, с частичной потерей памяти. Но никто не мог объяснить, где они были и что с ними происходило."

"Ты пытался найти этих людей?" – спросил Аркадий.

"В том-то и дело," – Андрей горько усмехнулся, – "все данные как будто специально размыты. Имена изменены, даты перепутаны. Я находил только косвенные упоминания, слухи, легенды. Будто кто-то намеренно заметает следы."

"Или что-то," – задумчиво произнес Аркадий, – "если верить твоему рассказу о дымке."

Андрей вздрогнул, словно от холода.

"Вы правда думаете, что Максим может быть жив? Что он может… вернуться?"

"Не знаю," – честно ответил Аркадий, – "но теперь я хотя бы понимаю, где искать ответы."

Николай Петрович, бывший полковник полиции, вышедший на пенсию пару лет назад, встретил Аркадия на пороге.

"Проходи," – он провёл гостя в свой кабинет, заставленный книжными шкафами. "Чай, кофе?"

"Лучше по существу," – ответил Аркадий, присаживаясь в потертое кожаное кресло.

Хозяин дома достал из старого сейфа пожелтевшую папку. "Тридцать лет я занимался этим делом. Официально это были просто пропавшие без вести, но…" – он замолчал, подбирая слова.

"Но?" – подтолкнул его Аркадий.

"Знаешь, когда уходишь на пенсию, многое начинаешь видеть иначе. Теперь я могу говорить о том, о чём раньше предпочитал молчать."

"Значит, заинтересовался нашей пещерой?" – Николай Петрович раскрыл папку. "Официально это просто сводки о пропавших без вести. Но есть вещи, которые мы никогда не включали в отчеты."

"Расскажи," – Аркадий подался вперед.

Николай Петрович тяжело вздохнул. "У нас был целый отдел, который занимался этой зоной. Негласно, конечно. За последние тридцать лет около двадцати случаев. Пропадают и возвращаются."

"И что говорят вернувшиеся?"

"То, во что трудно поверить," – полковник понизил голос, хотя в доме они были одни. "Они рассказывают о каком-то параллельном мире. Каждый, кто туда попадает, проходит через что-то вроде испытания. Личного. У каждого своё. Кто-то возвращается через день, кто-то через месяц. А некоторые…" – он развел руками.

"А те, кто не вернулся?"

"По словам вернувшихся, они остаются там до тех пор, пока не пройдут свое испытание. Некоторые… просто не справляются."

Аркадий задумчиво постучал пальцами по столу. "И вы верите в это?"

"После стольких лет работы здесь?" – Николай Петрович криво усмехнулся. "Я видел достаточно, чтобы понимать – есть вещи за пределами нашего понимания. Когда служил, приходилось писать в рапортах то, что от нас ждали наверху. Сейчас могу сказать – каждое слово о том месте – правда."

"А есть какая-то закономерность? Почему одни возвращаются, а другие нет?"

"Вот этим мы и пытались разобраться все эти годы. Но одно могу сказать точно – это не случайность. Каждый, кто туда попадает, оказывается там не просто так. И знаешь что?" – старый полковник наклонился ближе, – "Я думаю, пещера сама выбирает. Только тех, кому действительно нужно пройти испытание."

Аркадий молча смотрел на папку с документами, размышляя о словах Николая Петровича. Если всё это правда, возможно, Максим всё ещё жив, застрявший где-то между мирами, пытающийся пройти своё испытание.

Николай Петрович покачал головой. "Нет, в пещеру я уже не ходок. Возраст берёт своё. Но я могу рассказать тебе всё, что знаю, и показать на карте самый безопасный путь."

Он развернул на столе старую, потрёпанную карту местности.

"Понимаешь, Аркадий, за годы службы я выучил каждую тропинку в том районе. И вот что странно – пещера как будто перемещается. Нет, физически она остаётся на месте, но путь к ней… он каждый раз разный. Будто она сама решает, кого и когда к себе пустить."

Старый полковник достал карандаш и начал отмечать точки на карте.

"Смотри, вот основные ориентиры. Старая сосна с раздвоенным стволом – от неё начинается тропа. Потом будет нагромождение валунов, похожее на медведя – там не сворачивай направо, как бы заманчиво ни выглядела тропинка. Держись левой стороны. И самое главное…" – он внимательно посмотрел на Аркадия, – "если услышишь голоса или увидишь что-то необычное ещё до входа в пещеру – возвращайся. Значит, не твой день."

"А что там может быть?" – спросил Аркадий, изучая карту.

"Всякое бывало. Кто-то видел силуэты людей, кто-то слышал музыку или детский смех. Один раз группа спасателей вообще не смогла найти вход – просто скала, и всё. А на следующий день пещера снова была на месте."

Николай Петрович сложил карту и протянул её Аркадию.

"Возьми. Она старая, но надёжная. И вот ещё что…" – он достал из ящика стола потёртый компас, – "держи. Он особенный. Внутри пещеры обычные компасы сходят с ума, а этот… скажем так, он показывает правильное направление. Только не спрашивай, откуда он у меня."

Аркадий взял компас – старый, но явно качественный прибор с необычными символами на циферблате.

"Спасибо," – он поднялся. "Когда лучше выходить?"

"На рассвете. И помни – пещера сама решает, кого пустить. Будь готов к тому, что можешь вернуться ни с чем. Или…" – он не договорил, но Аркадий понял недосказанное.

"Если что-то случится…"

"Я знаю все протоколы," – кивнул Николай Петрович. "Буду поддерживать связь с местными. И Аркадий…" – окликнул он уже у двери, – "береги себя. Эта пещера… она меняет людей. Даже тех, кто просто побывал рядом с ней."

Глава 3

Утро выдалось туманным. Аркадий припарковал машину у старого лесничества, как советовал Николай Петрович. Дальше предстояло идти пешком.

Рюкзак был собран по всем правилам: фонарь, запасные батареи, вода, еда, теплая одежда, аптечка. В нагрудном кармане куртки – старый компас полковника, в боковом – потрепанная карта.

Туман клубился между деревьями, придавая лесу призрачный вид. Где-то вдалеке закричала птица, и этот крик эхом разнесся по округе. Аркадий сверился с картой – первый ориентир, раздвоенная сосна, должен быть примерно в километре к северу.

Идти было непросто. Под ногами то и дело попадались скользкие корни, замаскированные опавшей листвой. Воздух был влажным и холодным, оседал каплями на лице и одежде.

Через полчаса он увидел сосну. Действительно, как описывал полковник – огромное дерево с раздвоенным стволом, похожим на букву "Y". Здесь начиналась настоящая тропа.

Аркадий достал компас. Стрелка вела чуть левее, чем должна была по обычным законам природы. "Держись левой стороны," – вспомнил он слова Николая Петровича.

Внезапно где-то справа послышался звук – будто кто-то насвистывал мелодию. Аркадий замер. Свист становился ближе, отчетливее, и в нем было что-то неправильное, словно звук шел отовсюду сразу.

"Если услышишь что-то необычное до входа в пещеру – возвращайся."

Но Аркадий не мог повернуть назад. Не сейчас, когда он так близко. Крепче сжав лямки рюкзака, он двинулся вперед, стараясь игнорировать странную мелодию, которая, казалось, следовала за ним.

Впереди показалось нагромождение валунов, действительно напоминающее медведя. Справа виднелась широкая, утоптанная тропинка – заманчивая, словно специально приглашающая свернуть на неё. Аркадий решительно пошел влево, где едва заметная тропа вилась между камнями.

Свист постепенно стих, но теперь в воздухе повисло что-то другое – ощущение чужого присутствия, будто кто-то или что-то наблюдало за каждым его шагом.

Туман начал рассеиваться, и впереди, между деревьями, показался темный провал в скале. Вход в пещеру. То самое место, которое меняло людей. То самое место, где исчез Максим.

Внезапная мысль заставила Аркадия остановиться. Что-то не сходилось. Андрей говорил, что пещера, в которой пропал Максим, находилась всего в двадцати минутах ходьбы от отеля. Почему же сейчас он оказался в двадцати километрах от него? Может, существует не одна пещера? Или… или это та же самая пещера, но она каким-то образом перемещается, как намекал полковник? От этой мысли по спине пробежал холодок.

Аркадий остановился у входа, доставая фонарь. Из пещеры тянуло холодом и чем-то еще – чем-то древним и необъяснимым. Он включил фонарь, луч света уперся в каменные стены. Глубоко вздохнув, Аркадий шагнул вперед, в темноту.

Пути назад больше не было.

Первые метры пещеры казались обычными – влажные стены, редкие сталактиты, эхо от капающей воды. Луч фонаря выхватывал из темноты привычные очертания подземного хода. Но чем глубже Аркадий продвигался, тем сильнее становилось ощущение неправильности происходящего.

Сначала он заметил странные символы на стенах – не похожие ни на древние петроглифы, ни на современные надписи. Они словно пульсировали в свете фонаря, будто были нанесены светящейся краской, хотя при ближайшем рассмотрении оказывались просто высеченными в камне.

Звук капающей воды изменился. Теперь капли падали в определенном ритме, складываясь в почти различимую мелодию. Аркадий попытался засечь время между каплями – оно было идеально выверенным, словно метроном. Природа так не работает.

Внезапно луч фонаря выхватил что-то белое на полу. Аркадий наклонился – это был смартфон, разбитый, но узнаваемый. Такой же, как у Максима. Рядом валялся походный ботинок, покрытый какой-то серой плесенью. Аркадий протянул руку, чтобы поднять телефон, но замер – плесень на ботинке начала шевелиться, медленно расползаясь по камням.