Вадим Исмагилов – Инфобизнес в аду. Как я продал дьяволу систему вечных мук (страница 2)

Охрана наконец сообразила, что надо эвакуировать людей. Начали выводить всех из зала – паникующих, плачущих, снимающих на телефоны. Пятьсот человек, которые так и не дождались обещанного “прорывного инсайта”, за который заплатили по сто пятьдесят тысяч.

Александр Петрович остался сидеть на месте. Достал из второго кармана то, что там лежало. Маленькую фотографию. Дочь на выпускном, в голубом платье, улыбается. Живая ещё. До встречи с Артёмом Златоустовым и его “системой безграничного успеха”.

“Ну что, Машенька,” – тихо сказал он фотографии. “Сдох твой гуру. Сам. Даже делать ничего не пришлось.”

Последнее, что увидел Артём Златоустов перед смертью, был потолок за миллион и лица пятисот человек, которых он в очередной раз обманул. Последнее, что он подумал: “Блять, я же Bentley не успел новый взять. Предоплату внёс…”

А потом была темнота. Но недолго. Потому что дальше… дальше начиналось самое интересное.

Парамедики приехали через двенадцать минут. Констатировали смерть в 15:47. Обширный инфаркт миокарда. В крови нашли следы порошка, амфетамина и силденафила в лошадиной дозе. Классика успешного успеха.

Тело увезли в морг. Зал опечатали – следствие, проверка, может это убийство, может самоубийство, кто знает. Кристина собрала вещи шефа, включая ту самую карту American Express Black. Подумала. Сунула в свою сумочку. Всё равно ему не понадобится.

На YouTube видео “ШОКИРУЮЩАЯ СМЕРТЬ КОУЧА ПРЯМО НА СЦЕНЕ!!!” набрало миллион просмотров за час. В комментариях писали всякое. Кто-то соболезновал. Кто-то злорадствовал. Кто-то утверждал, что это карма. А кто-то писал: “Где можно купить запись полного вебинара?”

Потому что шоу должно продолжаться. Даже после смерти. Особенно после смерти.

В морге дежурный патологоанатом Семён Семёнович, шестьдесят восемь лет, до пенсии два месяца, наклеил на палец ноги Артёма Златоустова бирку №15447 и задвинул каталку в холодильник.

“Ну что, коуч,” – буркнул он, – “откоучился? Теперь тебе прямая дорога вниз. Если, конечно, ад существует.”

О, если бы он знал. Если бы только знал…

Глава 2. Приёмная ада

Тьма была не той, какой он ожидал. Она не была ни чёрной, ни пустой. Она была… бежевой. Цвета стен в районном МФЦ после двадцати лет эксплуатации. И пахла соответственно – пылью, дешёвым хлором и тихой, безнадёжной тоской.

Артём открыл глаза. Вернее, ему показалось, что открыл. Зрение работало странно – он видел всё сразу, на триста шестьдесят градусов, но без чётких деталей. Как будто смотрел сквозь мутное стекло.

Он лежал на холодном линолеуме в проходе. Вокруг стояли люди. Толпились. Молчали. Их лица были размыты, как старые фотографии, выцветшие на солнце. Все смотрели куда-то вдаль, в одну точку, где горел тусклый светящийся прямоугольник. Табло, как в банке. Сейчас обслуживают номер 666.

«Что за хуйня?» – попытался сказать Артём, но голос не вышел. Не было ни голоса, ни рта, ни тела. Был только он – сгусток осознания, лежащий на полу и наблюдающий за всем этим цирком.

Он попытался встать. Не получилось. Нечем было вставать. Он был… мыслью. Ощущением. Призраком собственного банковского счёта.

«Ладно, Златоустов, не паникуй. Это, наверное, часть техники. Пост-инфарктный глюк. Отходняк от порошка. Сейчас придёт Кристина с водой комнатной температуры, и всё будет окей».

Но Кристина не приходила. Вместо этого из толпы выделилась фигура и медленно поплыла к нему. Не шла – именно плыла, не сгибая ног, скользя по линолеуму, как плохая голограмма.

Фигура остановилась над ним. Теперь Артём мог разглядеть детали. Костюм – советского покроя, из дешёвого синтетического сукна, болотного цвета. Лицо – без возраста, с вечными мешками под глазами госслужащего, который уже тридцать лет видит одно и то же. В руках – планшет, древний, потрёпанный, с отваливающимся уголком.

– Номер? – голос был абсолютно плоским. Без эмоций, без тембра, просто вибрация воздуха, имитирующая речь.

Артём попытался снова издать звук. Получилось нечто вроде мычания.

– Без очереди не обслуживаю. Встаньте в конец, – фигура сделала движение, чтобы развернуться.

«Пошёл нахуй!» – пронеслось в сознании Артёма с такой силой, что светящиеся лампы дневного света под потолком мигнули.

Фигура замерла. Медленно повернулась обратно. В её глазах – а глаза были странные, слишком круглые, с вертикальными зрачками, как у кошки, – мелькнул не интерес, а скорее раздражение. Как у чиновника, у которого отвлекают от обеденного перерыва.

– А, новенький. Свежий. Ещё пахнет тлением не до конца, – она щёлкнула ручкой, и на планшете загорелся экран. – Фамилия?

Артём собрал всю свою волю, все свои тренинги по визуализации. Он представил, как его голос звучит громко и уверенно.

– Златоустов. Артём Сергеевич. Основатель и СЕО «Академии Безграничного Успеха». У меня срочная встреча… – он запнулся, соображая, куда он, собственно, попал. – Наверху. С Богом. Личная.

Фигура – он уже мысленно окрестил её Ботиславом, имя само пришло в голову, – даже не улыбнулась. Вертикальные зрачки сузились.

– Все так говорят в первые пять минут. Потом проходит. Фамилия, имя, отчество. Год рождения. Причина смерти. Кратко.

– Инфаркт. На пике карьеры. Во время… – Артём попытался сделать голос трагическим, – …служения людям.

Ботислав что-то ввёл в планшет. Раздался противный системный звук – низкий булькающий бас, похожий на то, как вода уходит в пробку в раковине.

– Не вижу в базе. Обычно при инфаркте сразу к Мальфасу. Лакшери-ад, – он произнёс это слово с лёгкой насмешкой, как бухгалтер произносит «корпоратив». – Но вас нет. Странно. Что-то вы творили наверху, Златоустов?

– Я помогал людям! – завопил Артём мысленно. – Я дарил им веру! Надежду! Я…

– Ладно, ладно, сохраните свою энергетику для отчётности, – Ботислав махнул рукой, и в воздухе повис запах старой пыли и серы. – Раз не в базе – значит, самотек. Пойдёмте, оформим вас во внеочередном порядке.

Он развернулся и поплыл прочь. Артём почувствовал, как его эфирное «я» поднимается с пола и нехотя плывёт за чиновником. Они двигались вдоль бесконечной очереди. Мимо таких же размытых, потерянных лиц. Кто-то тихо плакал. Кто-то пытался доказать что-то невидимому судье. Одна женщина без конца повторяла: «Но я же оставляла десять процентов от дохода на благотворительность! Десять процентов!».

Ботислав вёл его вглубь зала. Чем дальше, тем сильнее пахло. Не серой, нет. Это был запах несвежей бюрократии. Застоявшейся бумажной волокиты, длящейся вечность. Запах пота от страха перед начальством. Запах дешёвой картонной папки и чернил, которые уже высохли тысячу лет назад.

Наконец они остановились у кабинки. Таких кабинок было много, ряд за рядом, уходя в туманную даль. В каждой сидел такой же Ботислав, с таким же планшетом, с такими же вечными мешками под глазами.

– Садитесь, – сказал его Ботислав.

Артём посмотрел по сторонам. Стульев не было.

– Я… э… не могу.

– А, точно. Бестелесная форма. Привыкайте. Тела здесь только у сотрудников. По трудовому договору. – Ботислав ткнул пальцем в планшет. – Так. Нашли вас. Не инфаркт. Категория 7-Б. «Мошенники особо крупного размера с отягчающими обстоятельствами». Ого. – В его голосе впервые прозвучал какой-то отзвук эмоции. Не уважения, нет. Скорее… профессионального любопытства, с которым энтомолог рассматривает редкого жука. – Прямой трансфер к Асмодею. Редко кого сразу туда.

– Это ошибка! – завопило сознание Артёма. Он чувствовал, как его сущность, лишённая тела, начинает потеть от страха. – Я требую встречи с руководством! Я знаю свои права! Я…

– Все знают свои права, – перебил Ботислав, не отрываясь от планшета. – Никому это не помогает. Ваше дело рассмотрено. Решение принято. Апелляционный срок истёк ещё за двести лет до вашего рождения. – Он достал из-под стола странный предмет. Похожий на кредитную карту, но сделанный из тусклого, тёплого на ощупь металла. – Ваша карта клиента. Не теряйте. Восстановление стоит пять тысяч лет чистилища. По новому тарифу.

Он протянул карту. Артём инстинктивно потянулся забрать её и с удивлением обнаружил, что у него снова есть рука. Прозрачная, мерцающая, но рука. Он взял карту. Она была тяжёлой. На ней были выгравированы его имя и какая-то непонятная символика. И цифра 7-Б.

– Постойте, – сказал Артём уже почти нормальным голосом, обнаружив, что может говорить. – Это же ад, да? Ад – это наказание. Но ведь любое наказание должно иметь цель? Исправление? Реабилитацию?

Ботислав вздохнул. Звук был похож на скрип ржавой двери.

– Вы сейчас пытаетесь применить ко мне технику «малого да», верно? «А можно я просто загляну в рай на минуточку? Просто посмотреть? А то у меня там, возможно, ошибка в базе?»

Артём онемел.

– Я здесь уже три тысячи лет, – продолжил демон-чиновник. – За это время вы не первый мошенник. Изучил все ваши приёмы. «Бесплатный вебинар», «ограниченное предложение», «только для избранных». – Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возник голографический экран. – Вот ваши KPI. Вот план по душам на этот квартал. У меня, кстати, перевыполнение на двести процентов благодаря таким, как вы. Спасибо за работу.

На экране мелькали цифры, графики, проценты. Всё очень знакомое. Всё очень корпоративное.

– Вы… вы отслеживаете эффективность? – выдавил из себя Артём.