Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 103)

Советское наступление в Белоруссии состоялось 22 июня 1944 года, в третью годовщину вторжения вермахта в СССР. Для немецкой армии оно стало полной неожиданностью. Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Буш находился на тот момент в отпуске, настолько никто не предполагал, что русские предпримут что-то в Белоруссии. Немецкая оборона в болотистой и лесистой местности крепко держалась почти год, еще с летней кампании 1943 года, хотя части Красной Армии неоднократно пытались прорваться на этом участке Восточного фронта. За это время здесь было создано большое количество укреплений, а потому в немецком Генеральном штабе за судьбу группы армий «Центр» не сильно тревожились. В результате у вермахта в Белоруссии практически не имелось никаких подвижных резервов, с авиацией была полная катастрофа – в строю осталось всего 40 рабочих самолетов, остальные перебросили на защиту Рейха. Удар наступающих советских частей был невероятной силы, численное превосходство Красной Армии в бронетехнике было колоссальным, в авиации – тотальным. С таким перевесом сил вермахту на Восточном фронте еще не приходилось сталкиваться. Германская оборона в Белоруссии рухнула практически сразу. Уже через 10 дней после начала советского наступления гитлеровцам пришлось оставить Минск. Немецкие войска стремительно отходили, пытаясь избежать окружения. В какой-то момент организованное отступление группы армий «Центр» превратилось в паническое бегство, остановить которое Гитлеру удалось лишь через месяц под Варшавой.

Германское командование попыталось в начале советского наступления принять контрмеры. Это, однако, лишь усугубило общее положение немецкой армии на Восточном фронте. С Украины, где были дислоцированы основные подвижные резервы вермахта, начали перебрасывать танковые части в Белоруссию. Но когда они оказались посреди пути с юга на север, Красная Армия нанесла сильный удар на Украине и действительно, как боялся Гитлер, стала стремительно продвигаться к Румынии. Таким образом, последние танковые резервы вермахта оказались не у дел, посреди чистого поля между Украиной и Белоруссией, под огнем советской авиации, в то время как многочисленные танковые подразделения Красной Армии крушили беззащитную немецкую пехоту, что на Украине, что в Белоруссии. Численное советское бронетанковое превосходство над вермахтом к лету 1944 года оказалось настолько большим, что его хватило для главного броска в двух направлениях: и в Белоруссии, и на Украине. Его оказалось достаточно даже для мощного удара в Прибалтике летом 1944 года. Часть советских войск, прорвавшихся в Белоруссии, затем повернула на север, и вскоре под угрозой окружения оказалась немецкая группа армий «Север», дислоцированная в Прибалтике.

К концу лета 1944 года Восточный фронт, таким, каким он был с начала войны в июне 1941 года, фактически перестал существовать. Немецкие войска на этом фронте все эти годы делились на группу армий «Север», дислоцированную в Прибалтике и на ленинградском направлении, группу армий «Центр» – в Белорусии и на московском направлении, а также группу армий «Юг» – на Украине и юге России. К концу лета 1944 года группа армий «Север» попала в окружение в Прибалтике, где оставалась в котле до конца войны. Группа армий «Центр» была полностью разгромлена в Белоруссии. Группа армий «Юг» сумела организованно отступить с Украины на Балканы, но в Румынии 23 августа 1944 года ее ожидал антифашистский переворот. Румыния перешла на сторону союзников, и войска группы армий «Юг» оказались между двух огней – частями Красной Армии и вчерашними румынскими союзниками. К концу лета 1944 года Восточного фронта как такового больше не существовало. Восточная Европа бурлила не меньше Западной, ожидая освобождения от нацистов. Всем казалось, что война вот-вот закончится. Почва уходила у фашистов из-под ног с невероятной быстротой, и их действительно до конца 1944 года в Восточной Европе почти не осталось. Румыния, Болгария, большая часть Венгрии, Югославии, Финляндии, Словакии и Польши, а также Греция и Албания были освобождены от местных и германских фашистов в основном местными силами, но при помощи Красной Армии, – во многих случаях оказалось достаточно одного лишь ее приближения. Сотни тысяч немецких солдат и офицеров оказались отрезанными от Рейха в самых разных уголках Восточной Европы, отчаянно пытаясь прорваться домой. Последние германские солдаты сложили оружие 15 мая 1945 года… в Югославии, они пытались пробиться в Австрию.

Двадцатого июля 1944 года немецкие офицеры совершили попытку государственного переворота в Третьем рейхе. Сигналом к выступлению должно было стать убийство Адольфа Гитлера. Покушение на фюрера, однако, прошло неудачно. Он получил контузию, несколько незначительных осколочных ранений, ожог на ногах – на нем сгорели брюки – и повреждение барабанных перепонок. Уже через полчаса после случившегося фюрер неистовствовал перед Муссолини, приехавшим по совпадению в это самое время на встречу. Гитлер вопил о том, что само провидение спасло его, дабы он мог защитить Европу от большевиков. После неудавшегося покушения большинство участников заговора испугались, а потому действовали крайне нерешительно, что привело к провалу переворота. Около 7 тысяч человек были арестованы, около 5 тысяч казнены. В Федеративной Республике Германии участники заговора 20 июля считаются героями сопротивления. Тот факт, что подавляющее большинство из них были офицерами вермахта, много лет подряд неукоснительно выполнявшими все приказы Гитлера, современный германский истеблишмент не интересует. Другого движения сопротивления у правящих кругов ФРГ, чтобы предъявить его общественности, нет.

Интересны свидетельства очевидца тех событий, о которых пишет главный на Западе историк Третьего рейха, Уильям Ширер. Незадолго до 20 июля руководство заговорщиков попыталось вступить в контакт с немецкими коммунистами. Те отказались иметь с ними дело, назвав их такими же нацистами, как Адольф Гитлер. Самыми видными среди участников заговора были фельдмаршал Роммель и адмирал Канарис. Их вклад в дело победы германского фашизма над человечеством сложно переоценить, настолько он был велик. Но вот летом 1944 года они неожиданно прозрели и стали героями антифашистского сопротивления. По крайней мере, так считает современная германская номенклатура. Большим немецким цинизмом является разве что послевоенная судьба пасынков Геббельса, ставших к концу 50-х годов одними из богатейших граждан ФРГ – не без помощи своего отчима во время войны. Им принадлежали крупные пакеты акций многих германских промышленных предприятий, среди прочих – Daimler-Benz и BMW. Вряд ли их наследники расстались с этими акциями сегодня, ведь эти компании – гордость германской нации. Так что автомобили марок «Мерседес» и «БМВ» можно смело назвать «геббельсмобилями», исторически это будет куда точнее, нежели причислять фельдмаршала Роммеля и адмирала Канариса к героям антифашистского сопротивления.

Разрыв между нацистами и офицерами летом 1944 года является, вероятно, одной из лучших возможностей заглянуть в загадочную германскую душу. До наших дней она не в состоянии внятно объяснить миру, как самая цивилизованная нация Европы опустилась до того безумного варварства, от которого люди будут содрогаться еще тысячу лет. В этом смысле Адольф Гитлер сдержал свое слово, он построил Тысячелетний рейх. Следующее тысячелетие человечество действительно не забудет нацистов. Германский офицерский корпус, самый влиятельный правящий класс в стране, привел Гитлера к власти, чтобы побороть восставшую в 1918 году «немецкую чернь», потому как других способов остановить ее у него уже не было. Когда речь заходит об истории Германии, надо обязательно помнить, что Адольф Гитлер состоял в военной разведке, а его партия была политическим проектом немецких военных. В какой момент, а главное – насколько далеко разошлись их пути, современные германские историки знать категорически не желают, потому как правящий немецкий класс сегодня в ФРГ тот же самый, который привел Гитлера к власти в 1932 году. Нет, эти люди сегодня не служат офицерами в армии, в Германии царит тотальный пацифизм. Они работают в правительстве, владеют крупнейшими немецкими предприятиями, полученными в наследство от своих отцов, – Геббельсов, Фликов, Круппов, – но вот их политические взгляды по сей день остаются «консервативными», скажем так, хотя очень хочется назвать вещи своими именами… Немецкое офицерство, без сомнения, восхищалось Гитлером в 30-х годах, когда он сумел устроить в стране консервативное политэкономическое чудо, от которого им достались самые большие дивиденды. Эти люди не испытывали угрызений совести, когда победа была на их стороне. Они не возражали, когда вверенные им войска стали совершать военные преступления – сначала в СССР, а затем повсюду, где только они появлялись. За всю историю Третьего рейха нет ни одного случая, когда немецкий генерал отказался бы выполнить приказ, при этом совершая военное преступление. Таких преступлений было сотни тысяч, однако немецкие генералы ни разу не поколебались. Миллионы убитых вермахтом детей и ни единого угрызения совести среди германского офицерского корпуса, зато тысячи выпущенных после войны мемуаров, в которых утверждается только одно – вермахт в годы войны оставался «чистым».