Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 102)

Адольф Гитлер в тот день проснулся очень поздно. Он лег спать практически под утро. Без него отдать приказ танковым дивизиям СС выдвинуться навстречу противнику не мог никто, поскольку дивизиями фюрер распоряжался лично. Фельдмаршала Роммеля, командующего войсками группы армий «Б», ответственной за участок вторжения, также не оказалось на месте, он уехал днем ранее в Германию, чтобы отпраздновать день рождения жены. Проснувшийся после обеда Адольф Гитлер еще некоторое время колебался в отношении танковых дивизий, стоявших в резерве. Он опасался, что происходящее в Нормандии могло быть лишь отвлекающим маневром, а главный удар противник нанесет в другом месте. К концу дня, когда стало уже окончательно ясно, что именно в Нормандии произошла высадка основных англо-американских сил, эсэсовским дивизиям отдали, наконец, приказ отправиться в Нормандию и сбросить союзников в море. Оперативно добраться до линии фронта нацистам, однако, не удалось. Их атаковала на марше авиация союзников, причем с такой силой, какую немецкие военные никогда раньше не видели. Одну из танковых дивизий почти полностью уничтожили с воздуха. Остальным досталось меньше, тем не менее добраться до места вовремя никто из эсэсовцев не успел.

Несмотря на эффект неожиданности и значительное численное превосходство, союзники прорвали немецкую оборону на северо-западе Франции лишь через полтора месяца. Все это время они вели ожесточенные бои на узком плацдарме в Нормандии, который к 25 июля 1944 года составлял в ширину порядка 100 километров, а в глубину – около 30–40 километров. Сказывалось отсутствие боевого опыта у американских и большинства английских военных. К тому же союзникам не удалось захватить порты на побережье, чтобы адекватно наладить снабжение наступающих войск, которые постоянно использовали огромное количество боеприпасов. Лишь 25 июля 1944 года англо-американские войска прорвали оборону противника и, выбравшись с нормандского плацдарма, вышли на французский оперативный простор. В начале августа они смогли окружить крупные силы вермахта в Фалезском мешке, после чего немецкая оборона во Франции окончательно рухнула. Пятнадцатого августа войска союзников высадились на средиземноморском побережье Франции, нанеся таким образом удар во фланг отступающим из Франции войскам вермахта. После этого по всей стране начались стихийные восстания сил сопротивления. Французское движение сопротивления насчитывало больше 600 тысяч человек, к ним присоединились сотни тысяч обычных граждан. Во многих крупных городах вспыхнули восстания – Марсель, Лион, Тулон были взяты восставшими еще до того, как к ним подошли союзники. Девятнадцатого августа 1944 года мятеж вспыхнул в Париже. Гитлер, вне себя от происходящего, приказал сжечь город. Немецкий комендант Парижа генерал фон Хольтиц, однако, распоряжение Гитлера не выполнил. Он не просто саботировал приказ, но и сдал двадцатитысячный немецкий гарнизон Парижа восставшим, не оказав серьезного сопротивления. Вообще к этому моменту многие немецкие солдаты, воевавшие во Франции, предпочитали сдаться союзникам, прекрасно понимая, что война проиграна, а в американском плену им ничто не угрожает.

Части вермахта поспешно отступали на восток, к Линии Зигфрида – системе укреплений, построенных еще до войны на германско-французской границе. У союзного командования имелись все военные возможности разгромить основные силы вермахта еще на французской территории и ворваться осенью 1944 года на плечах отступающей немецкой армии в Германию. Однако у них это не вышло – не хватило боевого опыта и военного умения, слишком искушенным противником являлся вермахт и слишком неопытными были англо-американские сухопутные силы. Многие в Европе были уверены в том, что война завершится еще до Рождества. Все указывало на скорый конец Третьего рейха. Восточный фронт рухнул летом 1944 года, немецкие войска бежали с территории СССР на Запад быстрее, чем наступали здесь летом 1941-го. Двадцатого июля 1944 года в Третьем рейхе произошла попытка военного переворота, Гитлера пытались убить, а нацистов свергнуть. Германия разрывалась на два фронта, будучи уже не в состоянии оказывать серьезное сопротивление. Затем тонущий нацистский корабль один за другим стали покидать фашистские сателлиты – Румыния, Болгария, Словакия, Финляндия – все они переходили на сторону союзников, нанося Третьему рейху один удар в спину за другим. Настроения внутри самой Германии царили исключительно пораженческие, никто больше не хотел воевать – особенно за Гитлера, но война продолжалась. Поразительно, однако, что при сложившихся военно-политических обстоятельствах Третий рейх смог не только дожить до Рождества, но и разгромить американские войска в Арденнах, а затем протянуть почти до лета следующего 1945 года. Невероятно парадоксальным был этот нацистский режим в Германии.

Военно-политическое руководство СССР отнеслось к подготовке летней кампании 1944 года с такой тщательностью, будто это была отдельная, новая, война. В Москве также, вероятно, намеревались закончить Вторую мировую войну до конца 1944 года, а также добиться крупных геополитических изменений в освобожденной от нацистов Европе. Англо-американо-советским союзникам предстоял сложный год – разгромить вместе нацистов и разделить сообща Европу. При этом между ними сохранялись серьезные идеологические противоречия. Достичь военных целей они до конца 1944 года не смогли, но найти понимание по политическим вопросам в значительной мере оказалось возможно. Четвертого февраля 1945 года начала свою работу Ялтинская конференция, в ходе которой Великобритании, США и СССР удалось в общих чертах договориться о послевоенном мировом порядке.

Однако вернемся к планам СССР касаемо летней кампании 1944 года. Поздней осенью, зимой и ранней весной боевые действия на Восточном фронте обычно сильно ограничивались, поскольку у обеих сторон не имелось технических средств для активных наступательных действий. Ни у советской, ни у немецкой армии не было достаточного количества вездеходного транспорта, чтобы преодолеть распутицу и снег, а потому активные наступательные действия велись только при хорошей погоде, приблизительно с мая по октябрь, когда колесный и гужевой транспорт мог передвигаться по советским дорогам. Но осенью 1943 года ситуация на Восточном фронте изменилась. Красная Армия к этому времени получила большое количество вездеходного транспорта из США. Полноприводной трехосный грузовик «студебекер» отличался невероятной для того времени проходимостью и значительной грузоподъемностью. Советские войска обзавелись колесами, которые везли ее при любой погоде, по грязи и по снегу. Именно «студебекеры» сделали возможным осеннее наступление Красной Армии на Правобережной Украине и взятие Киева. Получив достаточное количество вездеходного автотранспорта, советские войска не перестали вести активные наступательные действия зимой и весной 1944 года. Они серьезно потеснили части вермахта на северном участке фронта в районе Ленинграда и на южном участке фронта, выбив германские войска из Крыма и Одессы. Иными словами, стратегическая инициатива на Восточном фронте полностью перешла к Красной Армии, а все попытки гитлеровцев организовать стабильную линию обороны в СССР терпели неудачу, Восточный фронт постоянно трещал, то тут, то там.

Летом 1944 года советское командование намеревалось устроить на Восточном фронте блицкриг, сравнимый с немецким планом «Барбаросса» 1941 года. Это был невероятно амбициозный план, поскольку вермахт все еще считался лучшей армией в мире, а возможности нанести удар неожиданно, как это немцы сделали 22 июня 1941 года, у Красной Армии не имелось. Советский блицкриг начался 22 июня 1944 года (в годовщину нападения нацистской Германии на СССР), а уже в конце января 1945 года передовые части Красной Армии захватили плацдарм на левом берегу реки Одер, в 60 километрах от Берлина. Таким образом, советские войска прошли с боями за 6 месяцев почти 1,5 тысячи километров тем же путем, что и вермахт в 1941 году, – через Белоруссию. Немецкая армия в 1941 году за 5 месяцев преодолела тысячу километров и была остановлена в 50 километрах от Москвы… навсегда. Красная Армия в 1944 году за 6 месяцев покрыла расстояние в 1,5 тысячи километров и остановилась под Берлином зимой 1945 года, но только для того, чтобы передохнуть и подтянуть тылы, а через три месяца добила «фашистского зверя», как писала пропаганда того времени, в его «фашистском логове».

Германское командование неправильно предположило направление главного удара Красной Армии летом 1944 года, что стало результатом грандиозной операции по дезинформации, проведенной советской разведкой, а также крайней слабости немецкой разведки в то время. Генеральный штаб вермахта полагал, что Красная Армия продолжит развивать успех на южном участке Восточного фронта, на Украине, где советские войска уже во многих местах вышли к довоенной границе. Уже была освобождена практически вся Украина, в то время как Белоруссия почти полностью оставалась оккупированной. Германское командование опасалось, что Красная Армия начнет наступление на Украине, продвинется далеко вперед, после чего повернет на север и в Белоруссии отрежет немецкие войска от основных сил. Гитлер был согласен с выводами Генерального штаба, поскольку, как обычно, больше руководствовался геополитическими рассуждениями, нежели чисто военными расчетами. Он считал, что русские будут рваться к румынской нефти, а потому предпримут наступление на Украине. На Восточном фронте к лету 1944 года образовался так называемый «Белорусский балкон» – довольно большой выступ, вдающийся глубоко в советскую территорию. По логике германского командования русские могли попытаться отрезать выступ, продвигаясь по соседней Украине. Проведение широкомасштабного наступления в самой Белоруссии считалось маловероятным из-за условий местности – болотистой и в общем неподходящей для развертывания крупных танковых сил. Красная Армия, однако, нанесла главный удар именно в Белоруссии, там, где и местность была неподходящей… и где ее не ждали.