Вадим Глушаков – Немецкая трагедия, 1914–1945. История одного неудавшегося национализма (страница 101)

После очередного поражения на Восточном фронте и потери Италии наступающий 1944 год не предвещал германским нацистам и немецкому народу ничего хорошего. Европа замерла в ожидании военно-политической развязки, ее исход ни у кого уже не вызывал сомнений. Было очевидно, что союзники в 1944 году откроют Второй фронт, а Красная Армия окончательно разгромит вермахт на Восточном фронте. Войну на два фронта, к тому же с такими сложными противниками, Германия, без сомнения, выдержать была не в состоянии. Большинство военных, политиков и обыкновенных граждан, как в Германии, так и во всей остальной Европе, были уверены в том, что война в 1944 году закончится, а фашизм будет уничтожен, исходя из чего и делали свои приготовления. Они все, однако, представить себе не могли, на что способен нацизм, если прижать его к стенке. Гитлер попытается унести Германию и многих, многих, многих других с собой в могилу, подведя даже под такой абсурд идеологическое обоснование, а война продлится до весны 1945 года и обойдется человечеству неимоверно дорого.

Глава 22

1944 г. Разгром

Большинство германского генералитета к началу 1944 года понимало, что война проиграна. Теперь немецкие генералы отделяли себя от нацистов, считая тех во всем виноватыми, хотя еще летом 1942 года называли Гитлера величайшим полководцем всех времен и народов. Нацисты прекрасно осознавали, о чем думает офицерский корпус. Теперь большинство немецких офицеров и значительная часть германских нацистов находились по разные стороны баррикад, но служили они все в одной армии – немыслимый парадокс, которого еще не знала история. Самое удивительное заключалось в том, что столь нелепая в идеологическом плане армия сумела продержаться против много превосходящих ее сил противника куда дольше, чем кто-либо мог себе представить. Главным вопросом предстоящей летней кампании 1944 года для военно-политического руководства Германии являлся Второй фронт. В том, что его летом 1944 года точно откроют, сомнений не имелось уже ни у кого, оставался лишь вопрос – где и какими силами ударят союзники? Именно ход боев на Западном фронте, думали в Берлине, станет решающим для исхода войны. Немцы намеревались разгромить англо-американский десант и сбросить его в море, доказав таким образом своим противникам бесперспективность продолжения войны с Германией, после чего Гитлер собирался заключить мир с союзниками. Нацисты, сумевшие заставить немецкий народ вести Тотальную войну, теперь надеялись, что англичане и американцы не перенесут многолетнего противостояния и пойдут на подписание перемирия с Германией. Советский Союз также не осилит еще многих лет войны. Если разгромить десант союзников на европейском континенте, то война могла продлиться еще невероятно долго, что было невозможно, люди бы не выдержали.

Немцы – были уверены нацисты – продержатся, а англичане и американцы точно не устоят. К тому времени гитлеровцы уже отлично умели заставлять немцев сносить все испытания. Ни один другой народ не терпел к началу 1944 года таких лишений, какие приходилось испытывать населению Германии. Люди жили в руинах, часто без воды и электричества, их каждую ночь бомбили. Почти все мужское население служило в армии, чуть ли не в каждой семье имелись убитые и покалеченные. Некогда лучшее снабжение в Европе теперь было одним из худших, не хватало продовольствия, потребительских товаров, медикаментов, даже самых простых вещей. Англичан и русских кормили американцы, немцев в 1944 году уже никто не кормил. Гитлер боялся взять лишний кусок у своих союзников, потому что те могли в любой момент от него сбежать. Психическое состояние германской нации было катастрофическим, страна жила в непереносимом страхе. Обыватели по ночам с ужасом ждали английских бомбардировщиков, а днем – тряслись перед гестапо и соседями-нацистами, которые могли на них донести. Соседи-нацисты и сотрудники гестапо днем тревожились о том, что с ними будет, когда Германия проиграет войну, а ночью не смыкали глаз из-за английских бомбардировщиков вместе с теми, кто боялся гестапо. Все немцы с ужасом думали о том, какое будущее им уготовано, когда в Германию придут русские, поляки, евреи и большевики. Еще совсем недавно большинство этих людей были убеждены в том, что арийской нации предстоит править миром, теперь же они превратились в стадо напуганных животных, готовых безропотно идти, куда им скажет гестапо. Гитлер верил в то, что его арийское стадо выдержит куда больше, чем кто-либо еще, а потому ему требовалось только держаться.

В начале 1944 года все шло еще не так плохо. Европа была полностью под пятой нацистов. Немецкие танки стояли недалеко от Киева, в Одессе и под Ленинградом. Англо-американцев крепко удерживали у Неаполя, те никак не могли прорвать немецкую оборону, хотя имели огромное численное и материальное превосходство. Нет, Германия еще могла постоять за себя. На подходе было новое чудо-оружие: первые в мире баллистические ракеты, первые в мире реактивные самолеты, революционные подводные лодки, способные изменить ход войны на море. Нет, еще не все потеряно, думали в начале 1944 года нацисты, нужно только сбросить готовящийся англо-американский десант в море, отстоять Европу и затянуть войну… затем можно будет договориться о мире, на приемлемых для Германии условиях, а не как в прошлый раз. О русских нацисты не размышляли, они их боялись, а потому старательно выбрасывали мысли о них из головы. Им было куда проще думать об англичанах и американцах, потому как их они не боялись. Эта поза страуса летом 1944 года сыграет с Гитлером разгромную шутку. Восточный фронт просто развалится под невероятно мощным ударом Красной Армии, так что исход сражения с союзниками на Западном фронте уже не будет иметь никакого значения, хотя это сражение вермахт также проиграет.

Немецкому командованию было ясно, что союзники высадятся во Франции, однако они не смогли правильно предположить, где именно это произойдет. Разведка Третьего рейха к началу 1944 года уже была практически недееспособной. Одиннадцатого февраля взбешенный очередным провалом Гитлер снял адмирала Канариса с должности начальника абвера. Саму службу передали в ведение Гиммлера, на чем история знаменитой немецкой разведывательной службы, можно считать, закончилась. Не понимая до последнего момента, где ждать союзников, Гитлер принял решение расположить свои главные подвижные резервы – десять танковых дивизий СС – на некотором расстоянии от побережья. Важно было иметь возможность бросить их в бой там, где нужно, когда зона высадки десанта станет известна. Вроде бы правильное в сложившихся обстоятельствах решение оказалось фатальным. Успеть к месту высадки десанта противника, чтобы сбросить англо-американский десант в море, эсэсовские танкисты не смогли, а ведь они представляли собой главную ударную силу вермахта во Франции. Основная масса немецких войск, дислоцированных во Франции, была второго, так сказать, армейского сорта. Танковые дивизии СС, расположенные в тылу фронта, должны были служить тем стальным стержнем, на котором вермахту предстояло держаться во Франции. Остальные – пехотные – дивизии были совсем другого пошиба, нежели эсэсовские танкисты. Половина дивизий была лишена какой-либо мобильности, поскольку не имела вообще никакого транспорта. Такие дивизии считались стационарными, им строго предписывалось занимать свои позиции и перебрасывать их куда-либо было невозможно. Многие подразделения были так называемыми Восточными легионами, которые состояли из бывших советских военнопленных разных национальностей. Их боялись использовать на Восточном фронте против Красной Армии из-за опасения, что будет много перебежчиков. Предполагалось, что на Западном фронте им деваться будет некуда. Это оказалось не совсем верным предположением. Большинство немецких солдат, служивших во Франции, были пожилыми или больными людьми. Лучших посылали на Восточный фронт. Казалось, во французской тихой заводи вермахт сможет обойтись тем, что осталось. Дислоцированную на юге Франции 19-ю армию вообще презрительно называли «булочной», поскольку она состояла из призывников третьего уровня – тех, кто еще в 1943 году считался негодным к строевой службе. Большинство этих людей страдали от болезней желудочно-кишечного тракта, а посему им требовалось особое диетическое питание, организовать которое на войне было делом непростым. Больных желудком призывников собрали в отдельную армию, чтобы их всех вместе было легче кормить, и послали туда, где военных действий никто не ожидал, – на средиземноморское побережье Франции. Здесь они своим присутствием должны были сдерживать командование союзников от мысли высадиться. Союзники в августе 1944 года все же появились на французском средиземноморском побережье – «булочная» армия разбежалась при одном только виде противника.

Союзники собрали для высадки на европейском континенте почти 3 миллиона солдат и офицеров. Они превосходили дислоцированные во Франции, Бельгии и Голландии части вермахта более чем в 2 раза по численности личного состава и бронетехники и в 22 раза по численности самолетов. Именно англо-американской авиации было уготовано сыграть решающую роль в предстоящем сражении. Большинство эсэсовских танков, которым надлежало пустить десант союзников ко дну, было уничтожено именно английскими и американскими самолетами. Утопить авиацию союзников эсэсовские танкисты были не в состоянии, они даже спрятаться от нее толком не смогли на довольно открытой в Северной Франции местности. Высадка началась утром 6 июня 1944 года в Нормандии – там, где немцы не ожидали. За несколько часов до появления морского десанта, на побережье, в тылу немецких войск, союзники выбросили крупный воздушный десант. Оборонительные позиции вермахта на побережье буквально утонули в море огня, их обстреливала армада военных кораблей и бомбила армада самолетов.