Вадим Гаев – Фолиант (статьи, эссе, очерки, шутки). Том 1 (страница 12)
Теперь немного поразмышляем:
Допустим, я следователь МВД. Ко мне в производство поступило уголовное дело по ст. 158 УК РФ (кража). Я приступил к его расследованию.
Кто может оказать на меня давление и повлиять на ход следствия.
а) начальник следственного отдела, который вправе давать мне самые немыслимые письменные указания, вплоть до проведения следственных действий, которые объективно не нужны и создают волокиту. А за волокиту и неисполнение письменных указаний меня можно наказать в дисциплинарном порядке. Он же может изъять у меня уголовное дело и передать его другому, более сговорчивому следователю. Обжаловать его действия я могу, но стану ли, если:
- это мой работодатель, от которого зависит моя зарплата,
- это, как правило, заместитель начальника ОВД (УВД), то есть на него тоже оказывают давление, и я это понимаю.
б) Прокурор (курирующий следствие заместитель прокурора), его действия я тоже вправе обжаловать вышестоящему прокурору, но стану ли, если:
- Прокурор обладает всеми правами начальника следствия, кроме того, именно он направляет уголовные дела в суд. Реально на практике, любое уголовное дело прокурор может вернуть на дополнительное расследование. Идеальных уголовных дел не бывает, а возвращение на дополнительное расследование дела с письменными указаниями – формально стремление направить в суд «идеальное уголовное дело», а реально – один из способов «поставить на место» неудобного следователя.
- Как правило, вышестоящий прокурор одновременно прямой начальник нижестоящего прокурора, и склонен защищать своих подчиненных, даже если те не правы. (Например, курирующий заместитель прокурора района и прокурор района, они обычно сидят в соседних кабинетах и иногда вместе пьют «чай с малиновым вареньем»).
в) Начальник ОВД (УВД).
- прямо он мне указание сделать не может, но, он может действовать через начальника следствия (его заместителя), он может делать мне устные замечания, за «слабое взаимодействие с органами дознания», может обратиться с ходатайством о моем наказании.
Теперь несколько слов о том, как между собой «связаны» прокурор, начальник следственного отдела и начальник ОВД. (Пишу эти строки и мне вспоминается песня группы «Наутилус Помпилиус» – «Скованные одной цепью»).
Не секрет, что до сих пор, во всех правоохранительных органах действует, так называемая «палочная система», то есть деятельность правоохранительного органа оценивается по конкретным, вполне осязаемым показателям, таким как:
- раскрываемость преступлений для МВД, ФСБ, Госнаркоконтроля;
- число выявленных преступлений для МВД, ФСБ, Госнаркоконтроля;
- количество лиц, привлеченных к административной ответственности в МВД, Наркоконтроле, Прокуратуре;
- количество выявленных «укрытых от учета преступлений», в Прокуратуре;
- количество уголовных дел, возвращенных на дополнительное расследование следователям МВД, ФСКН и ФСБ в Прокуратуре;
- количество представлений прокурора и лиц, наказанных по представлениям в дисциплинарном порядке в Прокуратуре.
На первый взгляд, кажется, так и должно быть, прокуратура «шерстит» милицию, а те сопротивляются, в итоге прокурор «стоит на страже закона».
Однако есть одно большое «но».
В прокуратуре сравнительно небольшой штат сотрудников. Соответственно, если прокурор хочет, чтобы у него были хорошие показатели, то он должен «дружить» с начальниками правоохранительных органов ОВД, Госнаркоконтроля и ФСБ. Иначе, выполнять устные и письменные указания вышестоящих прокуроров он будет не в состоянии и его самого могут наказать.
Возьмем, к примеру недавнее указание Генерального прокурора РФ – о повышении нагрузки на следователей прокуратуры. (Можно подумать, что набрали лентяев, которые ничего не делают.)
Сейчас, следователь прокуратуры обязан направлять в суд в месяц не менее 2-х или 3-х уголовных дел, (в разных субъектах РФ по-разному). Иначе грозят сократить должность (откуда взяться независимости следователя в таких условиях?).
Складывается впечатление, что Генеральный прокурор очень хорошо знаком с философскими методами диалектики в частности с теорией «перехода количественных изменений в качественные». Я думаю, долго ждать не придется, количество оправдательных приговоров возрастет, а о следствии в прокуратуре будут говорить с еще большим неуважением, как о «малообразованных непрофессионалах».
Так, вот, «возвращаясь к нашим баранам», где прокурору взять столько дел, чтобы следователи могли их направить в суд, а именно не менее 2-х, 3-х уголовных дел, да не простых, а «раскрытых».
Ответ очевидный, эти преступления необходимо выявить. А кто же их будет выявлять? Прокурор, его заместитель или следователь прокуратуры? Если они, тогда, когда же им выполнять другую работу, «основную»?
Остаются «крайними» правоохранительные органы.
Какие можно из этого сделать выводы?
Получается, что прокурор и начальник правоохранительного органа «связаны одной цепью» и соответственно обычно приходят к компромиссу:
Начальник правоохранительного органа: «Я тебе даю уголовные дела в нужном количестве, а ты мне не ставишь палки в колеса, и не пишешь необоснованные представления».
Прокурор: «Извини, у меня свои «палки», поэтому представления я писать буду, но ты мне сам скажешь на кого стоит направлять представления, а на кого нет. Однако выявленными преступлениями меня обеспечь на 100%».
Оба: «Договорились!».
При этом естественно, прокурор будет жестко реагировать на явные нарушения закона (иначе сам пострадаешь! - срабатывает чувство самосохранения), а на «мелкие» нарушения будет «закрывать глаза».
В любом случае и прокурор, и начальник правоохранительного органа понимает: если ты в этом году «срубишь» много «палок», то, что будешь делать на следующий год? На следующий год нужно «срубить», как минимум не меньше «палок» чем в этом. А иначе не видать тебе ни премий, ни «тринадцатой зарплаты», а то и выговор объявят и лишат части зарплаты (снизят надбавку за сложность и напряженность службы).
В реальной жизни все конечно не так прямо, определенная самостоятельность есть и у прокурора, и у начальника правоохранительного органа, но к компромиссу приходят везде. Все прокуроры и правоохранительные органы стараются найти общие интересы, в правоохранительных органах, как правило наказывают только «козлов отпущения». (Сколько прокурор не пиши представлений, решение о наказании все равно принимает начальник).
Самое худшее в том, что на практике доказать наличие договоренности между прокурором и начальником правоохранительного органа практически невозможно, хотя такая практика распространена повсеместно.
Все это, касается следователей и других органов. Возьмем, например, следователей прокуратуры. Непосредственный надзор за ними ведет прокурор. Следователям прокуратуры практически не возвращают дела на дополнительное расследование.
Ну, значит это элита, скажете Вы и ошибетесь. Почему?
Во-первых, в прокуратуре существует негласное правило «из милиции людей не брать, или брать только в крайнем случае». Поэтому практически все следователи в прокуратуре молодые люди со стажем работы до 3-х 5-ти лет.
Во-вторых, прокурор непосредственно отвечает за «качество» следствия в прокуратуре.
Теперь, представьте, как прокурор, может вернуть следователю прокуратуры для дополнительного следствия уголовное дело, если потом прокурора накажут вместе со следователем? Дела проверяются, даются указания, но официально на дополнительное расследование не возвращаются. Это прерогатива вышестоящего прокурора (обычно уровня субъекта федерации, которому тоже нужны «палки».
Вот так и уходят в суд «сырые» дела, расследованные за несколько дней, лиж бы уложиться в «норматив». Вообще о каком качестве расследования можно говорить, если все показатели упираются в количество направленных уголовных дел в суд?
Дознаватели находятся в еще худшем положении, у них есть и надзирающий прокурор, и начальник дознания, и начальник органа дознания, и начальник всего правоохранительного органа.
В общем вот так мы и «боремся с коррупцией».
Для тех, кто не связан с юриспруденцией, я думаю будет интересно узнать, как следователь расследует уголовные дела, открываю «страшную» тайну. Смотрите и запоминайте!
Несколько слов о том, чем занимается следователь (как он расследует уголовные дела).
Для примера возьмем обычное, стандартное, не слишком сложное, уголовное дело по ст. 111 ч. 4 УК РФ (подследственность прокуратуры).
С момента получения заявления (сообщения) следователь, как до возбуждения уголовного дела, так и после возбуждения уголовного дела выполняет определенную работу.
До возбуждения уголовного дела, то есть при проведении проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ, следователь выполняет:
- осмотр места происшествия, с изъятием будущих вещественных доказательств,
- получает объяснения от будущего «обвиняемого», будущего «потерпевшего», будущих свидетелей.
- назначает судебные экспертизы (или исследования), в разных субъектах РФ по-разному.
- выносит постановление о возбуждении уголовного дела и идет к прокурору, для его утверждения.
На все это следователю дается 3-е суток, в исключительных случаях (на практике, как правило) можно продлить срок до 10 суток, и если необходимо проведение документальных проверок, то срок проверки можно продлить до 30 суток.