Вадим Федоров – Рвать (страница 8)

– Ні, не бачив (Нет, не видел), – Вадим теперь понял, что именно происходит в санатории. – А вони точно сепари? (А они точно сепары?)

– Сто відсотків (Сто процентов), – Микола достал из наплечной кобуры пистолет и сунул в руку брату. – Давай, мочи засранця. І тоді ми твою кандидатуру розглянемо на місце в «Азові». (Давай, замочи зассанца. И тогда мы твою кандидатуру рассмотрим, чтобы принять в «Азов».)

Вадим взял оружие, зачем-то отстегнул магазин, тут же защёлкнул его обратно и передёрнул затвор. Из пистолета вылетел патрон, тускло блеснул в свете костра и упал на вытоптанную землю.

– В мене завжди заряджений (У меня всегда заряжен), – засмеялся Микола. – Не марнуй патрони. (Не переводи патроны.)

Он подскочил к связанному, рывком подтянул его к Вадиму. На поляне стало тихо. Смолкли разговоры. Прекратились стоны в домике. Лишь продолжалось уханье и ритмичный скрип чего-то железного.

Связанный опять что-то зашептал, и Вадим услышал его.

– Люба, Люба, Люба, – шептали окровавленные губы.

Вадим вскинул руку и выстрелил.

Серия 4

Пуля вошла в голову, расколов её, как спелый арбуз.

– Ти б хоч попередив! (Ты бы предупредил, что ли!) – закричал Микола, стряхивая с ботинок кровавые ошмётки. – Я ж поруч стою. (Я же рядом стою.)

– Вибач (Извини), – Вадим протянул ему пистолет. – Ти сказав вбити сепара, я вбив. (Ты сказал убить сепара, я убил.)

– Сёма! – крикнул Микола. – Смерть, ти де? Робота зʼявилась. (Смерть, ты где? Работа привалила.)

В это время из домика вывалился здоровенный бугай, по пояс раздетый. На ходу застёгивая штаны, он подошёл к братьям и сказал:

– Микола, ну що ж це таке? Як тільки моя черга так баба дохне. Вже третій раз така фігня. (Микола, ну что за дела? Как только моя очередь, так баба дохнет. Уже третий раз такая хрень.)

– Наступного разу будеш перший (В следующий раз будешь первый), – пообещал капитан. – Де Сьома? (Где Сёма?)

– Тут я, – отозвался сзади низенький лысоватый мужичок в засаленной униформе защитного цвета. – Чого кричати? Тут я. Просив же не вбивати тут. Як я тепер цих двох жмуриків буду в ліс тягнути? І крові он скільки натекло. Я ж просив. Задушити і все. Чисто зате. (Чего кричать-то? Тут я. Просил же не убивать здесь. Как я теперь этих двух жмуриков буду в лес тащить? И кровищи вон сколько натекло. Просил же. Задушить и всё. Чисто зато.)

– Ось тобі Вадим допоможе (Вон тебе Вадим поможет), – распорядился Микола. – Вадим, знайомся, це наш утилізатор. Утилізує всяке лайно. (Вадим, знакомься, это наш утилизатор. Утилизирует всякое говно.)

– Дай ключі (Ключи дай), – попросил Сёма.

Капитан покопался в карманах, достал связку ключей и кинул Семёну. Тот ловко её поймал и перекинул Вадиму со словами:

– Піджени машину, я поки за вощанкою сходжу. (Подгони машинку, а я пока за клеёнкой схожу.)

Он ушёл куда-то в темноту. Вадим же развернулся и направился к одиноко стоящей «тойоте».

– Микола, а що мені зараз робити? (Микола, а щас мне что делать?) – послышался голос бугая.

– Так йди трахай поки тепла (Так иди и трахай, пока тёплая), – рассмеялся капитан. Бугай что-то обиженно пробурчал в ответ.

Вадим сел в машину и закрыл дверцы. Сжал руль. Потом расслабил руки и посмотрел на них. Пальцы не дрожали. Лишь где-то в глубине души слышался шёпот: «Люба, Люба, Люба…» Он завёл машину, развернулся на крохотном пятачке и подогнал её задом к телу.

– Зчеплення смикає (Сцепление дёргает), – сказал он брату. – Треба до механіків відігнати поки не спалили. (Надо к механикам отогнать, а то сожжём.)

– От ти й відженеш (Вот ты и отгонишь), – засмеялся Микола. – Адольфівна сказала, що ти скаржишся, що на велосипеді їздити доводиться. Ось тобі машина. Будеш раз в тиждень-два посилки мені з лабораторії возити. (Адольфовна сказала, будто ты жалуешься, что на велосипеде ездить приходится. Вот тебе машина. Будешь раз в неделю или две мне посылочки из лаборатории возить.)

– Мені? Машина? (Мне? Машина?) – удивился Вадим. – Ой дякую, тільки в мене немає грошей ремонтувати її. І документів на цю машину в мене також немає. (Вот спасибо. Только у меня денег нет её ремонтировать. И документов на эту машину тоже нет.)

– Документи в бардачку (Документы в бардачке), – махнул рукой капитан. – Я дам тобі контакт знайомого даішника. Він тобі все оформить. Скажеш, що ти від мене. Тримай ще гроші на ремонт. Повернеш потім. Круто ти цього засранця забив. Не дивлячись. Далеко підеш. (Я тебе дам контакт знакомого гаишника. Он тебе всё оформит. Скажешь, что от меня. И вот деньги на ремонт. В долг. Потом вернёшь. Здорово ты этого зассанца хлопнул. Не глядя. Далеко пойдёшь.)

Микола протянул Вадиму несколько смятых долларовых купюр. Тут же из темноты появился Сёма с рулоном полиэтиленовой плёнки.

– Стели в багажник, – распорядился он.

Вадим выкинул из багажника какое-то барахло и застелил освободившееся пространство плёнкой.

– Хапай (Хватай), – продолжил командовать Сёма. – Я за ноги візьму. (Я за ноги возьму.)

Стараясь не испачкаться, Вадим взял убитого им мужчину за руки, и вместе с Семёном они аккуратно положили его в багажник. Тело оказалось на удивление лёгким.

Потом зашли в домик. Голая женщина лежала на сложенных в виде кровати трёх поддонах, прикрытых какой-то дерюгой. На лице у неё была подушка.

– Тепер я за руки, ти за ноги (Теперь я за руки, а ты за ноги), – сказал Сёма и отбросил подушку в сторону.

Русые волосы. Лицо в кровоподтёках. Глаза закрыты.

– Може одягнути її? (Может, её одеть?) – спросил Вадим.

– Нащо? (Зачем?) – удивился утилизатор. – Все одно закопувати. Тримай міцніше. Тримай. (Всё равно закапывать. Держи крепче. Держи.)

Взяли. Понесли. Женщина была тяжелее мужа. Когда грузили в багажник, её ноги выскользнули из рук Вадима. Сёма выругался.

– Та вона ж вся слизька (Да она скользкая вся), – оправдывался парень.

От костра донёсся хохот.

– Руки потім помий, щоб не завагітніти (Руки потом помой, чтобы не забеременеть), – посоветовал подошедший Микола. – Братан, як звільнишся – до мене. (Братан, как освободишься – ко мне.)

– Добре (Хорошо), – ответил Вадим и уселся на пассажирское сиденье. Сёма прыгнул за руль и включил зажигание. Тронулись.

Ехать пришлось недалеко. Сразу за пансионатом, на песчаной косе, находился небольшой лесок, состоящий в основном из ёлок и сосен. Заехали в него, свернули с дороги. Протиснулись между двумя деревьями и заглушили двигатель.

– Ямка в мене вже викопана, залишилося лише укласти і прикопати трохи (Ямка у меня уже выкопана, осталось уложить и прикопать немного), – сказал утилизатор. – Тут добре. Пісок. Копати легко. (Тут хорошо. Песок. Копать легко.)

И действительно, за ближайшей ёлкой обнаружилась неглубокая яма, дно которой было выложено всё той же полиэтиленовой плёнкой.

Вытащили тела. Положили их около ямы.

– Лопата в мене тільки одна (Лопата у меня только одна), – сказал Семён. – За тим деревом лежить. Візьми. (Вон за тем деревом лежит. Принеси.)

Вадим сходил, принёс штыковую лопату, лежащую в кустах. Сёма за это время обшарил карманы покойного мужчины.

– Сто гривень всього (Сто гривен всего), – сказал он раздосадованно. – Ні колечка, ні ланцюжка. А з баби Цвях зняв ще до того, як її в битовку потягли. Сука. (Ни колечка, ни цепочки. А с бабы Гвоздь всё снял ещё до того, как её в бытовку потащили. Сука.)

Скинули тела в яму. Семён спрыгнул вниз, поправил. Вадим помог ему выбраться наверх, протянул черенок лопаты и спросил:

– Сьома, а чого тебе Микола смертю назвав? (Сёма, а чего тебя Микола Смертью назвал?)

– Кличка така (Кличка такая), – ответил тот, неторопливо ссыпая песок в могилу. – Я до цього медбратом в морзі працював. Ось тому іноді смертю кличуть. (Я раньше медбратом в морге работал. Вот поэтому иногда Смертью кличут.)

– В мене мама все життя патологоанатомом пропрацювала (У меня мама всю жизнь патологоанатомом проработала), – сказал Вадим. – Розповідала різні випадки на роботі. Мені дуже подобалося. Вона цікаво розповідає. Де що у людини знаходиться. Через що вона може померти. (Рассказывала разные случаи из своей работы. Мне очень нравилось. Она интересно рассказывает: где что у человека находится, из-за чего он может умереть.)

– От нехай на Донбас їде (Вот пусть на Донбасс едет), – Сёма протянул молодому человеку лопату. – Тут для патологоанатома зараз багато роботи буде. (Тут для патологоанатома сейчас много работы будет.)

– Та вона на пенсії вже (Да она на пенсии уже), – ответил Вадим. – Торік вийшла на пенсію, зараз в городі сидить та онуків чекає. (В прошлом году вышла на пенсию, а сейчас в огороде сидит да внуков ждёт.)

– Все. Досить кидати (Всё. Больше не закидывай), – скомандовал Семён, посмотрев в яму. – Достатньо. Більше н треба. (Достаточно. Больше не надо.)

– Так яма не закопана до кінця (Так яма-то не закопана до конца), – удивился парень. – Відразу видно, що копали. (Сразу видно, что копали.)

– Потім закопаємо (Потом закопаем), – ответил утилизатор и сплюнул в яму.

– Коли потім? (Когда потом?) – всё ещё не понимая, поинтересовался Вадим.

– Коли чергових жмуриків привеземо (Когда очередных жмуриков привезём), – хохотнул Сёма и добавил: – Для кожного копати – зламається лопата. (Для каждого копать – сломается лопата.)

– Ха, а я відразу і не збагнув (Ха, а я сразу и не сообразил), – молодой человек ударил себя ладонью по лбу. – От ти Сьома розумний. І з гумором в тебе все добре. Можна я тобі і потім допомагати буду? (Ну ты, Сёма, и умный. И с юмором у тебя всё в порядке. Можно я тебе и потом помогать буду?)