Вадим Федоров – Рвать (страница 6)

– Хочешь, я к тебе приду? – предложила Настя и лукаво улыбнулась. – Вместе тело поохраняем.

– Не надо, у меня любимая есть, – Вадим встал из-за стола. – Спасибо ещё раз. Я поехал.

– Ехай, ехай, – вздохнула девушка.

Он вышел из гостеприимного дома, доехал до гостиницы, припарковался около самой двери. Достал телефон, позвонил Алёне и забыл обо всём на свете, болтая с ней, пока не села телефонная батарея. Потом разложил пассажирское сиденье, почти превратив его в спальное место, и уснул, прикрывшись каким-то одеяльцем, найденным в багажнике.

Проснулся парень от стука в боковое окошко. Это была Адольфовна, перепуганная до смерти.

– Роберт умер, – выпалила она, как только Вадим приоткрыл дверцу машины.

Серия 3

Сон как рукой сняло.

Вадим выскочил из машины, рванул внутрь гостиницы и прыжками поднялся на второй этаж. Дверь люкса была распахнута настежь. Роб лежал на полу абсолютно голый. Его лицо было красным с белыми пятнами. На кровати, кутаясь в простыню, подвывала молодая блондинка. В комнате пахло марихуаной.

Молодой человек стал на колени перед американцем, взял его руку за запястье и постарался нащупать пульс. Пульса не было. Тогда он наклонился пониже, пытаясь услышать дыхание. Ничего не было слышно.

– Зеркальце есть? – спросил он у блондинки.

– Есть, – ответила та и сразу же перестала всхлипывать, – в коридоре.

– Неси, – скомандовал Вадим.

Девушка кивнула, отбросила в сторону простыню и ринулась вон из комнаты. Вместо неё в дверях, тяжело дыша, появилась Адольфовна.

– Ну чо? – спросила она.

– Хер через плечо, – отозвался парень.

Он разжал закрытый рот Роберта, набрал в свои лёгкие побольше воздуха, прильнул к его губам и сделал два выдоха. Потом положил на грудь лежащего левую руку, сверху неё – правую и начал ритмично нажимать. Раз, два, три, четыре… После тридцатого нажатия он вновь набрал воздух в лёгкие, выдохнул его в рот Робу и продолжил ритмичные надавливания на грудную клетку мужчины. Раз, два, три, четыре…

Раздался какой-то грохот. Вадим поднял глаза. Голая блондинка стояла перед ним, держа в руках громадное зеркало, которое она сорвала в коридоре. Адольфовна помогала ей, придерживая зеркало с другого края.

– Что это? – спросил молодой человек, не переставая делать массаж сердца.

– Зеркальце, – ответила девушка.

– Зачем тебе зеркало? – поинтересовалась Адольфовна.

– Идиотки, – простонал Вадим и опять прильнул к губам американца, от которого пахло травой и какой-то кислятиной.

– Унести? – спросила блондинка.

– В скорую позвони, – сказал парень. – Больница в этой деревне есть?

– Есть, – ответила девушка. – У меня мама – главврач.

– Звони маме, – скомандовал он. – Анфиса Петровна, уберите это стекло отсюда на хер.

В этот момент Роб вдруг глубоко вздохнул. Вадим остановился. Американец дышал, и его бледные щёки начали розоветь.

Блондинка где-то в недрах кровати нашла телефон и принялась что-то громко шептать в трубку. Адольфовна, вынеся зеркало в другую комнату, села на кровати рядом с ней.

– Сейчас приедут, – сообщила девушка и принялась одеваться. – Что теперь будет?

– Теперь, как порядочный гражданин, Роберт обязан на тебе жениться, – пошутил молодой человек.

– Правда? – обрадовалась «невеста».

– Иди вниз и встречай скорую, – скомандовала Адольфовна.

Блондинка убежала.

– Что тут было? – спросил Вадим.

– Травка й віагра тут були (Трава и виагра тут были), – ответила его начальница. – Я його попереджала, що не можна так навантажувати серце. А він таблетку випив і давай косяк майструвати. Ось і докурився. Не можна ж одне з іншим змішувати. (Я его предупреждала, что нельзя так нагружать сердце. А он таблетку выпил и давай косяк мастерить. Вот и докурился. Нельзя одно с другим мешать.)

– Віагра зрозуміло, а трава тут до чого? (Виагра – понятно, а трава тут каким боком?) – удивился парень.

– Від трави стоїть, як кам'яний (От травы стоит, как каменный), – пояснила Адольфовна. – Але він для ефекту ще віагрою накидався. Що б на трьох дівок вистачило. На ніч. (Но он для эффекта ещё виагрой закидывался, чтоб на трёх девок хватило. На ночь.)

– Идиот, – произнёс Вадим.

Через пять минут приехала скорая. Роба погрузили на носилки и отвезли в местную больницу.

Утром его попыталась забрать Адольфовна, но главврач была неумолима:

– Как минимум сутки – больничный покой. Как минимум сутки. На следующее утро заберёте вашего американца, а сейчас – полный покой. И за ним есть кому ухаживать. Не переживайте.

Анфиса Петровна выматерилась и поехала в СЭС делать прививки. Вадиму пришлось помогать ей, так как Ильинична от работы уклонилась, мотивируя нежелание брать в руки шприц лёгкой простудой.

– Я, вообще-то, охранник в лаборатории, – пробурчал парень, делая восьмой или девятый укол.

– Не переживай, я тобі заплачу понаднормові (Не переживай, я тебе заплачу сверхурочные), – пообещала Адольфовна. – Уколи ти, до речі, робиш професійно. І Роберту штучне дихання. З того світу шефа витягнув. Звідки такі пізнання? (Кстати, уколы ты делаешь профессионально. И Роберту искусственное дыхание тоже. С того света шефа вытащил. Откуда такие познания?)

– В мене мама медсестрою працювала (У меня мама медсестрой работала), – пояснил Вадим. – Часто з собою на роботу брала. Хотіла, що б я доктором став. (Часто с собой на работу брала. Хотела, чтобы я доктором стал.)

– Мама вже на пенсії чи все ще працює? (Мама сейчас на пенсии или всё ещё работает?) – спросила начальница.

– Мама в мене померла (Мама у меня умерла), – тихо ответил молодой человек. – Рак в неї був. (Рак у неё был.)

– Вибач (Извини), – так же тихо сказала женщина.

Оставшихся подопытных уже кололи молча. Анфиса Петровна лишь выкрикивала очередную фамилию из списка, подготовленного Ильиничной, и жестом приглашала садиться на стул.

Препарат брали из ампул, на которых маркером было написано CV-15. Израсходовали их все. Но народа набежало больше положенного. Пришлось сначала поругаться с пришедшими, потом пообещать им, что через пару месяцев экспериментальная прививка повторится и они будут в первых рядах.

Поели в уже знакомом ресторане. За обедом Адольфовна протянула Вадиму сто долларов.

– За роботу медбратом (За работу медбратом), – пояснила она, – и командировочные.

– Неабияк у вас молодший медичний персонал заробляє (Неплохо у вас младший медицинский персонал получает), – сказал парень и спрятал деньги в карман.

– Не будеш рот розтуляти, і не стільки заробиш (Будешь держать язык за зубами, и не столько заработаешь), – пообещала женщина.

– Які далі плани? (Дальше какие планы?) – спросил Вадим.

– Відпочиваємо, насолоджуємося життям (Отдыхаем, наслаждаемся жизнью), – Адольфовна потянулась за столом. – Спати можеш в люксі, він свобідний. А завтра вранці беремо з собою Роба та їдемо до Шану. Додому. (Спать можешь в люксе, он свободный. А завтра утром берём с собой Роба и едем в Шан. Домой.)

Так и сделали. Вадим, придя в гостиницу, собрал вещи Роберта в дорожную сумку. Потом принял душ и завалился спать. Среди ночи в его дверь постучала Адольфовна, но он послал её на три буквы, и она ретировалась в свою комнатёнку.

Утром позавтракали и поехали в больницу.

Роба в инвалидной коляске до машины везла дочка главврача в накрахмаленном халате – та самая блондинка. Она даже попыталась поднять американца с каталки, но тот вдруг вскочил сам и нырнул на заднее сиденье.

– Робик, пиши мне, – попросила девушка, – я буду ждать.

– I’ll be here soon (Я скоро приеду), – отозвался тот и прошипел Вадиму на чистом русском: – Гони, бля.

Парень ударил по газам, и машина в клубах пыли скрылась прочь от рыдающей медсестры.

Когда отъехали на порядочное расстояние от Волска, американец разлёгся на заднем сиденье, задрав ноги к потолку.

– Вадим, зупини, Робу погано! (Вадим, останови, Робу плохо!) – завопила Адольфовна. – Зупини! (Останови!)

Тот осторожно затормозил и съехал на обочину.