Вадим Федоров – Лучшие пьесы (страница 22)
Когда взорвут себя
Учёные умы
Всё превратится в пыль,
В радиоактивный прах.
Сгорит в степи ковыль,
Вскипит вода в морях.
Утихнет без людей
Сожжённая земля
И мир слепых теней
Не будет знать следа.
Но верю, что и тьму
Пробьёт зарёй восток.
Сквозь чёрную золу
Появится листок.
Родится мир цветов
Среди пустых полей,
Не зная ни врагов,
Ни алачных людей.
ВАДИМ. Добрый день!
БАБУЛЬКА. Здравствуйте! Вы к кому, гражданин?
ВАДИМ. К Василию. Он же тут должен быть?
БАБУЛЬКА. А по какому поводу?
ВАДИМ. Родственник я его. Чего за вопросы дурацкие? Вы сами-то кто?
БАБУЛЬКА. А я тебя признала. Ты же этот... монах.
ВАДИМ. Кто?
БАБУЛЬКА. Брат этого, который тут за компьютером сидел. Вадим, по-моему.
ВАДИМ. Ну, допустим.
БАБУЛЬКА. С фронта?
ВАДИМ. Почти.
БАБУЛЬКА. Точно. Монах. Тот Вадим, который за компом, он похудее был. Кстати, я вам рясы постирала. Дома лежат. Сейчас принесу твою. Она меньшего размера.
ВАДИМ. Сы-па-си-бо. А чего вы тут варите?
БАБУЛЬКА. Да свечки окопные делаем. Поглядишь?
ВАДИМ. Погляжу. Только я Васе звонил, он сказал, что вроде весь жир переплавили и больше не осталось.
БАБУЛЬКА. Всё правильно. Тюлений жир переплавили, а парафин от свечек остался. Сейчас вот из парафина окопные варим.
ВАДИМ. Понятно.
БАБУЛЬКА. Или давай я выключу. Василий Николаевич сейчас подойдёт. У него приём онлайн.
ВАДИМ. Какой приём? Кого он принимает?
БАБУЛЬКА. Я же говорю, приём онлайн. Ладно, я побегу. Ты тут ничего не трогай. Хорошо?
ВАДИМ. Хорошо.
БАБУЛЬКА. Всё. Ушла.
ВАДИМ. Да, а Василий Николаевич мне не всё по телефону рассказывал, получается. Я думал, он тут развернулся с его-то языком и фантазиями, а на сцене всё та же бабка, которая в близнецах запуталась.
Картина девятая
Входит Василий. Мужчины обнимаются.
ВАДИМ. Привет, привет, Василий Николаевич!
ВАСЯ. А ты чего не сказал, что приезжаешь? Я бы тебя встретил. Садись, сейчас чаю сделаю.
ВАДИМ. Прокурор посадит.
ВАСЯ. Да опять ты со своими шуточками. Присаживайся. А что, на складе никого не было, когда ты пришёл?
ВАДИМ. Бабулька была. За монаха меня приняла.
ВАСЯ. А, Наталья Ивановна. Любительница порядка и справедливости. Мы её пытались выгнать. Ни в какую! Придёт, порядок наведёт, политинформацию нам расскажет. Она по ночам Соловьёва слушает, а днём нам его пересказывает.
ВАДИМ. Весело у вас тут. А чего ты о себе во множественном числе?
ВАСЯ. Ну, я же тут не один. С Катей мы.
ВАДИМ. Хех. А я думаю, что ты мне по телефону про неё ничего не рассказываешь?
ВАСЯ. Да у нас разговоры-то урывками были: «как дела?», «привет», «пока».
ВАДИМ. Ты, брат, так и жениться на ней надумаешь. А? Чего?
ВАСЯ. Да мы это... мы уже.
ВАДИМ. Чего уже?
ВАСЯ. Поженились.
ВАДИМ. Офигеть! Я буквально вчера вот в эту дверь вышел, а они за моей спиной уже – раз! – и ячейку общества создали. Ну вы даёте!
ВАСЯ. Ну, влюбился я.
ВАДИМ. Да ты во всех подряд влюбляешься, кто мимо ни пройдёт. Стоило тебя одного оставить, так ты не только влюбился, но и женился.
ВАСЯ. Так получилось. У нас всё серьёзно. И давай без подколов.
ВАДИМ. Хорошо, не буду.
ВАСЯ. Ты расскажи, чего ты тут? Какими судьбами? Как снег на голову. Вроде ты там в каком-то учебном центре работал.
ВАДИМ. Ну а чего рассказывать? Пока ехали, я с Костей разговорился. Сначала, как договаривались, я ему про Задунайского втирал, а потом он меня стал расспрашивать. Как узнал, что я в детстве в соревнованиях по компьютерным играм участвовал, так загорелся весь. Говорит: «У нас сто беспилотников, а пилотов – пара человек». В общем, уговорил меня остаться, ребят поучить. Ну я и остался. У нас там учебный отряд. Я главный специалист, меня все уважают.