Вадим Фарг – Вторжение. Том 1 (страница 26)

— И тогда нас… — внезапно заговорила Кай, но тут же прикусила язык под гневным взором Ханако.

— Нет, пусть говорит, — велел я, и девушка робко продолжила:

— Ито-сан, вы ведь не знаете, как с нами обходился… господин Усао, — и снова она была удостоена хмурого взгляда от старшей жены. — Мы часто…

— Вот! — наконец не выдержала Ханако и распахнула своё платье.

И теперь предо мной стояла обнажённая неко с пышным, но стройным телом. Однако его уродовали шрамы, а точнее, три длинных пореза, один на животе, второй на внутренней стороне бедра, а третий между грудей. Всего лишь пара секунд, и Ханако запахнула полы, прикрывшись.

— Значит, я вновь получил жену ублюдка, любившего поиздеваться над женщинами, — пробормотал я.

Впрочем, ничего удивительного. Что Сидзи, что Сидзаки (чёрт, да у них даже фамилии созвучны, будто Мироздание специально их подбирало) были той ещё швалью. Грязные делишки и одного и другого выплыли на свет лишь после их смерти. И вряд ли бы боги одобрили Поединок Чести с каким-нибудь достойным ваном. Так что… всё вполне логично. Я очистил этот мир ещё от одной сволочи.

— Всё верно, — продолжила Ханако, её совсем не смутило то, что она только что стояла передо мной совершенно нагая. — Мы наслышаны о вас, Ито-сан. Говорят, что со своими первыми наложницами обходитесь весьма почтительно.

— Они мне не наложницы, а свободные неко. Могут покинуть дом в любое время, если захотят.

— Но они не хотят, — в глазах женщины блеснули озорные искорки. — Значит, в вас что-то есть. И мы считаем, что оставаться частью клана Ито — это лучший из вариантов.

— Я польщён такой речью, — слегка поклонился в ответ. — Однако, если вы слышали наш разговор с Сэнго, то должны знать, что моя подпись уже стоит на договоре. Теперь это поместье принадлежит клану Ватанабэ.

После моих слов Кай вздрогнула. Округлив от страха глаза, она прикрыла ладошками рот и выскочила на улицу. Отец последовал за ней, оставив нас с Ханако наедине. Отчего в помещение повисла напряжённая атмосфера.

— Я знаю об этом, Тсукико, — голос женщины стал заигрывающим. Она медленно двинулась ко мне, на ходу вновь распоясывая платье. — Но ведь всё можно исправить. Только скажи и я всё сделаю сама.

Её одежда упала на пол. Женщина оказалась вплотную со мной, прижавшись пышной грудью ко мне. Закипела кровь, хотелось обнять красотку и сжать с такой силой, чтобы она не смогла убежать, а потом…

— Поверь, Тсукико, — продолжала она томным голосом, — я могу исполнить всё, чего ты только пожелаешь. Дай мне лишь знак.

После чего поцеловала, и этому я уже не мог сопротивляться.

Глава 20

Обняв Ханако, сжал её талию и слился в страстном поцелуе. Однако через пару сладостных мгновений слегка отстранился.

— Интересно, каким образом ты хочешь всё исправить? — с усмешкой спросил я, отчего та подозрительно прищурилась. — Договор у Сэнго, кабинет охраняется. Думаешь незаметно проникнуть туда и похитить бумаги? А что потом? Я скажу, что ничего такого не подписывал, и тогда Ватанабэ вновь пойдут на мой клан войной? Или же приведут войско сюда и отберут поместье Усао силой. В любом случае просто так Сэнго эти земли не отдаст.

— Я могу позаботиться и об этом, — произнесла та, однако в её голосе сквозила неуверенность.

— Ну да, как же, — саркастично заметил я. — Но даже если и так, что будет с теми детьми, которых он собрал? Наш с Сэнго уговор заключается в том, что я отдаю поместье взамен на малышей.

— Здесь живёт около сотни ванов. По-твоему, они недостойны хорошего господина?

— Предлагаешь мне отдать дюжину детей в лапы Ватанабэ, но оставить здесь вас? — после этих слов я презрительно скривился. — Я думал, ты умнее и не будешь о таком просить. Видимо, ошибался.

— Нет, — женщина виновато опустила глаза и прикрыла тело руками, но при этом и не думала одеваться.

Что за глупая игра на жалости? От этого становится только противнее.

— Я не это имела в виду, Ито-сан, — продолжила она. — Мы просто хотели…

— Неважно, — грубо перебил её. — Вы взрослые ваны! Были слугами ими же и останетесь! А малыши попали в руки извращенцев, точно таких же, как твой покойный муженёк!

Внезапно Ханако выпрямилась, в её глазах блеснула злость, а в следующий миг звонкая оплеуха обожгла мне лицо. Но буквально через секунду женщина испуганно отступила, смотря на меня с ужасом.

— Вот и поговорили, — процедил сквозь зубы я. — Тебе повезло, что никто этого не видел, и я тебя не трону. Однако даже не думай сравнивать свою жизнь с жизнью ребёнка. Ты всегда будешь на втором месте, как и все остальные.

После чего развернулся и вышел на улицу.

Меня пробирала злость. Как эта сука могла мне такое предложить? Неужто кто-то и правда думает, что я соглашусь оставить детей здесь или отдать кому-то ещё?

— Наслышаны обо мне? — тихо произнёс я. — Хреново, видимо, слушали.

Сжав кулаки, направился на задний двор поместья, надеясь хоть там побыть в тишине и спокойствии, чтобы остыть.

Идя по тропинке, заметил, что слуги шарахаются от меня в стороны. Наверняка из-за горящих голубых глаз. Но я не мог с собой ничего поделать. Внутри клокотала ярость, хотелось разбить что-то поувесистее, вот только крушить стены или деревья в чужом доме было слишком большой наглостью.

Ладно, Тсукико, постарайся успокоиться. Ханако просто наглая сучка, которая возомнила себя главной в этом доме. Её можно понять, после того, через что она прошла, трудно остаться мягкой и покладистой. Но это вовсе не значит, что я позволю найденным детям пройти через то же самое. Они и так натерпелись.

Свежий воздух слегка согнал злость, а аромат цветов помог привести мысли в порядок. Оказавшись позади поместья, приметил сад с высокими деревьями, а среди них повстречал и глицинию.

— Странно.

Глициния всегда считалась символом клана Ито. Так почему же она растёт посреди земель Ватанабэ? Понимаю, дерево красивое, но ведь этот клан настолько гордый, что не мог себе позволить даже говорить о нас с положительной стороны. А тут такое…

И где-то в глуби сада до меня донёсся тихий плач. Осторожно двинулся туда, и уже через пару дзё повстречал Кай, сидящую прямо на земле и прикрывшуюся руками и её отца, стоящего над ней и старающегося успокоить дочь.

— В чём дело? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Простите, Ито-сан, — поклонился Кайоши. — Вы не должны были этого видеть, — после потряс дочь за плечо и уже более сурово произнёс: — Кай, поднимайся, господин Тсукико не должен видеть твоих слёз.

— Да, — выдохнула та и открыла заплаканное лицо.

А вот она вызвала у меня жалость в отличие от хитрой Ханако. Красные и опухшие глаза, испуганный вид, но несмотря на это, симпатичное личико.

— Простите, я не хотела…

— Если б не хотела, то я бы не увидел этого, — усмехнулся я и присел рядом. Девушка вздрогнула, попыталась вскочить на ноги, но я остановил её жестом. — Не спеши, ведь теперь тебе толком нечего делать. Мужа пока что нет, а Сэнго сейчас занят, в этом я уверен.

— Господин…

Я посмотрел на цветущие деревья.

— Знаешь, а ведь у меня дома растёт самая красивая глициния на острове. Возможно, что самая красивая во всей империи. А цветёт она и зимой и летом. Завораживающее зрелище. Иногда просто невозможно оторваться.

Девушка непонимающе смотрела на меня, не в силах что-то произнести.

— Кайоши, расскажи, что на этих землях такого, из-за чего Сэнго вцепился в них руками и ногами?

— На самом деле, на землях господина Усао нет ничего особенного. Поля не богаты, но и не бедные, никаких металлов или драгоценностей. Всё, чем может отличаться наш дом, так это лишь красотой, которую навела здесь госпожа Ханако.

— Серьёзно? — нахмурился я. — То есть ничего существенного?

— Нет, Ито-сан, — покачал тот головой. — Единственное, чем можно объяснить поведение господина Сэнго, так это нежелание отдавать поместье вашему клану.

Я так и думал. И вроде бы мне должно быть на них наплевать, но вот что-то скребёт на душе. Неужто растрогался из-за слёз девушки? Скорее всего. Да, Сэнго жадный и эгоистичный парень, но и его можно понять. Случись такое на территории нашего клана, то Джиро тоже бы постарался вернуть себе земли. Поэтому…

— Ладно, — я хлопнул по ногам и резко встал. — Думаю, стоит поговорить с Сэнго ещё раз. Но, — пристально посмотрел на пожилого вана, — вы же понимаете, что я не обменяю малышей на вас?

— Да, господин, — кивнул тот. — Если б такое произошло, то я бы никогда себе подобного не простил.

Надеюсь, что ты говоришь правду. Ведь вряд ли маменькин сынок (а Сэнго казался мне именно таким) согласится расстаться с подобным лакомым кусочком земли.

При виде меня воины расступились, свободно пропуская в кабинет Сэнго. И это мне не понравилось. Да, я был гостем, был намного сильнее их, но вот так просто пускать к своему господину…

Видимо, таков приказ. Значит, он знал, что я к нему ещё наведаюсь.

— Что с ними будет? — с ходу спросил я, лишь прикрыв за собой двери.

Сэнго сидел за столом и перебирал бумаги. И стоило мне войти, как парень вздрогнул, но сразу же взял себя в руки.

— С кем именно? — хмуро переспросил он. — Хочешь ответов, так задавай правильно вопросы.

— Со всеми живущими здесь ванами, — я прошёл к столу и присел. — Ты ведь не будешь тут жить. Переберёшься в своё поместье. Кому отдашь эти земли?