Вадим Фарг – Тень внутри (страница 42)
Сигнал Вазара — тот самый скрытый код — ударил в стену защиты.
Это был ключ Администратора Локальной Сети. Вазар, смеясь, бессознательно (или сознательно?) транслировал свои привилегии. Его голос был паролем.
Стена дрогнула.
Звук был тихим, но я услышал в нём спасение.
Гравитация исчезла.
Я рухнул на пол, как мешок с костями. Колени ударились о твёрдый пластик, но я даже не почувствовал боли. Жадно глотал воздух, чувствуя, как кровь возвращается в онемевшие конечности.
Наручники с шипением раскрылись и упали рядом. Массивные металлические браслеты, которые должны были держать меня вечно, теперь валялись куском бесполезного хлама.
Я медленно поднялся. Меня шатало. В голове всё ещё звенело эхо ментальной схватки. Посмотрел на свои руки. На запястьях остались багровые следы, ожоги от электрического контакта.
— Спасибо за подсказку, — усмехнулся я в пустоту.
Подошёл к двери. Силовое поле, которое закрывало выход, мигнуло и погасло. Зелёный огонёк над входом весело подмигнул мне: «Добро пожаловать на свободу, мистер Глюк».
Шагнул в коридор.
Здесь было тихо. Имперский порядок во всей красе. Никто не ждал, что пленник выйдет из камеры особого режима сам. Охраны у дверей не было — зачем охранять того, кто прикован гравитацией внутри бронированного бункера?
Я был бос. На мне была только рваная белая роба, пропитанная потом и засохшей рвотой. У меня не было оружия. Моя левая рука всё ещё была слаба после деактивации симбиота.
Но я никогда не чувствовал себя опаснее, чем сейчас.
Вазар совершил ошибку. Он оставил меня в живых, чтобы потешить своё эго. Он думал, что я сломлен. Он думал, что я — всего лишь копия.
Он забыл одно правило, которому сам же учил своих клонов триста лет назад:
Я размял шею, услышав приятный хруст позвонков.
— Ты хотел увидеть эволюцию ошибки, Вазар? — прошептал я, и мой голос, отразившись от стен длинного коридора, зазвучал как обещание. — Смотри внимательно. Сейчас я начну ломать твою идеальную систему. И начну я с твоей любимой игрушки — этого корабля.
Я двинулся вперёд, и шлепанье босых ног по металлу звучало как обратный отсчёт.
Я скользил по коридору босиком, чувствуя холодный металл палубы кожей. Моё тело помнило движения. Мышцы, выращенные в пробирке, знали, как переносить вес, чтобы не издать ни шороха.
Впереди, у шлюза сектора «С», скучали двое охранников. Тяжёлая имперская пехота. Они не ждали угрозы. Кто станет ждать угрозу изнутри самого охраняемого дредноута галактики?
Ошибка.
Я не стал прятаться. Я просто ускорился.
Когда первый боец повернул голову, среагировав на движение периферийным зрением, я уже был в его «мёртвой зоне».
Удар был коротким и жестоким. Ребром ладони в сочленение шейных пластин. Там проходит нервный узел, отвечающий за координацию. Громила даже не вскрикнул — он просто сложился, как пустой костюм.
Второй успел дёрнуться. Он начал поднимать винтовку, открывая рот для крика.
Я перехватил ствол левой рукой — слабой, но достаточно быстрой — и рванул на себя, одновременно вбивая колено ему в пах. Боец захрипел, сгибаясь пополам.
Второй удар, и охранник рухнул рядом со своим напарником.
— Извините, парни, — прошептал я, наклоняясь над первым. — Мне нужнее.
Через минуту я уже застёгивал ремни трофейной разгрузки. Тяжёлые магнитные ботинки сели как влитые. В руках — короткоствольный штурмовой бластер. Приятная тяжесть. Успокаивающая.
Я сунул ключ-карту охранника в слот панели управления тюремным блоком.
Двери камер поползли в стороны.
Первой я увидел Киру.
Она сидела на узкой койке, обхватив колени руками. Когда дверь открылась, она вскинула голову. В её больших глазах, обычно полных озорных искорок, сейчас стоял липкий, тяжёлый страх.
Она видела трансляцию. Она видела, как Вазар вскрывал мне мозг. Каким-то образом он спроецировал мои воспоминания на экраны, и теперь она знала, кто я.
— Влад? — её голос дрогнул. Она вжалась спиной в стену, словно я был привидением. — Или… это не ты?
Я замер в дверях. Оружие я опустил, но подойти не решался. Что я мог ей сказать?
«Привет, я тот самый парень, с которым ты чинила гипердвигатель, только я сделан из искусственной био-массы и фальшивых воспоминаний»
— Это я, Кира, — тихо сказал я. — По крайней мере, та часть меня, которая помнит, как ты любишь взрывать вещи.
Она не сдвинулась с места. В её взгляде читалось недоверие. Для неё я был «био-контейнером». Куклой. Монстром.
В этот момент из соседней камеры, прихрамывая и держась за бок, вышел Семён Аркадьевич.
Капитану досталось. Его лицо украшала внушительная гематома, а губа была разбита. Но фуражка… фуражка была на месте, пусть и сдвинутая набекрень.
Он остановился, тяжело дыша, и посмотрел на меня. Потом на Киру. Потом снова на меня.
В коридоре повисла тишина, от которой звенело в ушах.
Я ждал. Ждал, что он скажет убираться. Что он плюнет в меня. Он ведь тоже всё слышал и видел. Он знал, что я с самого начала вёл их в ловушку. Меня ведь, как клона, тянуло к оригиналу. В этом Вазар был прав.
Семён Аркадьевич шмыгнул носом, вытер кровь с губы рукавом и шагнул ко мне. Его тяжёлая рука опустилась мне на плечо, едва не сбив с ног.
— Ну чего встали, как на похоронах? — прохрипел он своим басом. — Влад, у тебя запасная обойма есть? А то я себя голым чувствую.
— Капитан… — начал я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Вы не поняли. Я не… Я клон. Я копия. Меня создали, чтобы…
— Цыц! — рявкнул он, и этот звук был роднее любой музыки.
Он сжал моё плечо.
— Клон, шмон… Мне плевать, из какой пробирки ты вылез, парень. И плевать, что там бубнил этот хромированный тостер. Ты мой старпом, сынок. Ты жрал с нами одну кашу, ты чинил мой корабль, и ты прикрывал мою спину.
Он наклонился ближе, и в его глазах я увидел не страх, а ту самую жадную, упрямую искорку.
— И ты мне, кстати, ещё денег должен. За тот ящик элитной тушёнки, который мы потеряли на Скальдии. Так что без соплей. Отрабатывать будешь, пока не вернёшь долг с процентами. Понял?
— Понял, Капитан, — выдохнул я. — Тушёнка — это святое.
Кира, наблюдавшая за этой сценой, вдруг всхлипнула, отлипла от стены и бросилась ко мне. Она врезалась в меня с разбегу, обхватив руками мою шею.
— Дурак! — прошептала она мне в ухо. — Какой же ты дурак, Волков! Я думала, они тебя разобрали!
— Не успели, — я осторожно похлопал её по спине, чувствуя запах её волос. — У них отвёртки не того калибра.
— Кхм-кхм.
Мы обернулись.