Вадим Фарг – Тень внутри (страница 43)

Из третьей камеры вышла доктор Лиандра. Она выглядела безупречно даже в тюремной робе. Её перламутровая кожа слегка светилась в полумраке, а движения были плавными, как у танцовщицы.

Она тащила за собой… груду металлолома.

Точнее, это был Гюнтер. Наш робот-повар выглядел так, будто его прожевал и выплюнул пресс для мусора. Голова болталась на одном проводе, корпус был вмят, но красный оптический сенсор уже начинал разгораться.

— Рада видеть тебя целым, Влад, — кивнула Лиандра, не отрываясь от процесса прикручивания головы робота на место. — Твои нейронные показатели стабилизировались?

— В норме, док, — усмехнулся я. — Просто лёгкое желание убить пару богов.

Лиандра щёлкнула каким-то тумблером на шее Гюнтера.

Робот затрясся, его манипуляторы судорожно дёрнулись, и он издал звук, похожий на запуск старого двигателя в мороз.

— Achtung! Systemstart! — взревел Гюнтер.

Его окуляр сфокусировался на мне, потом на грязном коридоре.

— О, Mein Gott! — его голос был полон неподдельного трагизма. — Я видел цифровой рай! Там все было из стерильной нержавейки! Идеальный Ordnung! Никакой пыли, никаких грязных органических мешков! Там все лежало параллельно и перпендикулярно!

Он поднял погнутый манипулятор к потолку.

— Зачем⁈ Зачем вы вернули меня в этот мир хаоса и ржавчины⁈ Я только начал сортировать байты по цвету!

— Затем, что кто-то должен прикрывать нам отход, железка, — буркнул Семён Аркадьевич. — И если мы выберемся, я куплю тебе литр самого чистого машинного масла.

— Синтетического? — с надеждой переспросил Гюнтер.

— Самого дорогого, — пообещал Капитан.

— Wunderbar! — Гюнтер тут же выпрямился, насколько позволял помятый корпус. — Протокол «Боевая Кухня» активирован. Я сделаю из врагов шницель!

В этот момент открылась последняя дверь в конце секции. Из темноты, шатаясь, вышла Ани.

Выглядела она паршиво. Идеальная кожа посерела, под золотыми глазами залегли глубокие тени. Она прижимала руку к виску, словно её мучила мигрень такой силы, что могла расколоть череп.

Я тут же оказался рядом, подхватив её под локоть.

— Ани? Ты меня слышишь?

Она вздрогнула, подняла на меня взгляд. В глубине её зрачков плясали отсветы чужого безумия.

— Она знает, Влад, — прошептала девушка, и её голос дрожал. — Валериус… Я чувствую её ярость. Это как открытый огонь. Она поняла, что система безопасности взломана. У нас мало времени. Совсем мало.

— Значит, будем действовать быстро, — я обернулся к остальным. — Мы безоружны, а против нас — целый дредноут, набитый солдатами в силовой броне. Если встретим патруль прямо сейчас — нас размажут.

— Предлагаешь сдаться и попросить добавки тюремной баланды? — мрачно поинтересовался капитан.

— Предлагаю заглянуть в каптёрку дежурной смены, — я хищно улыбнулся.

Мы двинулись по коридору. К счастью, тюремный блок был автоматизирован, и живая охрана, видимо, пила тот самый кофе, запахом которого тянуло из вентиляции.

Дверь оружейной была заблокирована магнитным замком. Серьёзная штука для обычных взломщиков, но не для того, кто носит в себе код, создавший эту Империю.

Я приложил ладонь к панели, снова скривился от острой боли, но она быстро исчезла. Секунда — и индикатор сменился с красного на зелёный. Дверь послушно ушла в стену.

— Рождество пришло раньше времени! — присвистнула Кира, заходя внутрь.

Комната была небольшой, но забитой под завязку. На стойках тускло поблёскивали стандартные имперские бластеры, шоковые дубинки и комплекты лёгкой брони. В углу, в ящике с пометкой «Конфискат», мы нашли и наши вещи.

— О, да… — Семён Аркадьевич с нежностью, граничащей с неприличием, извлёк свой плазменный дробовик. — Иди к папочке, мой сладкий. Соскучился?

— Капитан, вы разговариваете с дробовиком, — заметила Лиандра.

— У каждого свои недостатки, док, — буркнул тот, проверяя энергоячейку. — Зато «Аргумент» никогда не спорит.

Ани стояла у стойки с холодным оружием. Она молча взяла два коротких виброклинка. Едва её пальцы сомкнулись на рукоятях, дрожь в её руках прекратилась. Лицо снова стало непроницаемой маской убийцы.

— Я готова, — тихо сказала она.

Я вооружился трофейной штурмовой винтовкой. Проверив заряд, я вывел голокарту корабля прямо на настенный терминал.

— Слушайте внимательно, — заговорил я, обводя команду взглядом. — Мы сейчас в секторе «С». Ангары на три уровня выше. Лифты, само собой, заблокированы, и там нас будут ждать. Но есть альтернатива.

Я ткнул пальцем в схему переплетения труб.

— Вентиляционные шахты охлаждения реактора. Там тесно, жарко, грязно и можно поджариться, если не повезёт с циклом продувки.

— Звучит как описание моей родной планеты, — хмыкнула Кира, вешая излучатель на пояс. — Я в деле.

— Мы пробираемся к челнокам через шахты, угоняем что-нибудь быстрое и уходим в гипер, пока они не поняли, что произошло. Вопросы?

— Только один, — капитан с хрустом передёрнул затвор дробовика. — Мы успеем до обеда? У меня режим питания, знаете ли…

Договорить он не успел.

Свет в оружейной мигнул и сменился на тревожный, пульсирующий багровый.

Вой сирены ударил по ушам.

— Внимание всему персоналу! — механический, искажённый яростью голос Валериус звучал, казалось, из самих стен. — Код «Красный». Побег заключённых в секторе «С». Протокол «Охота». Живыми не брать. Повторяю: живыми не брать. Уничтожить на месте.

Я посмотрел на красный свет, заливающий лица моих друзей.

— Кажется, сестрёнка расстроилась, — прошептала Ани.

— Ну и пусть орут, — капитан сплюнул на пол. — Громче кричат — быстрее сдохнут. Веди, старпом.

Глава 17

Нас прижали в грузовом ангаре.

— Голову вниз! — рявкнул я, вдавливая Киру в пол за массивным ящиком с маркировкой «Огнеопасно».

Над ухом просвистел плазменный сгусток, оставив на металле контейнера дымящуюся борозду. Ани, скользнувшая тенью рядом со мной, ловким движением виброклинка отбила шальной луч, метивший мне в плечо. Её лицо оставалось непроницаемой маской, лишь золотые глаза хищно сузились, сканируя периметр.

Имперская элита. Отряд «Эгида». Чёрная матовая броня, слаженность роя, ни одного лишнего движения. Они не палили в белый свет, как ковбои. Они методично отсекали нам пути к отступлению, загоняя в угол, как крыс.

— Их слишком много! — прокричал Семён Аркадьевич, высовываясь из-за укрытия и стреляя из своего дробовика. — У меня заряд на исходе! Ани, детка, сделай же что-нибудь!

— Я не могу подобраться, — её голос был холодным и спокойным, контрастируя с грохотом боя. — Плотность огня критическая.

— Влад, мы не прорвёмся к шаттлу! — голос Киры дрожал, её пальцы судорожно сжимали шокер. — Там перекрёстный огонь!

Я закрыл глаза на секунду.

Я был простым парнем. У меня больше не было боевых имплантов, встроенных в кору мозга, или биомеханических рук, способных рвать сталь. Моё тело было обычным, человеческим, уязвимым для любой пули. Но в моей голове жило кое-что пострашнее технологий.

Память.

Память сотен моих предшественников. И я знал тактику «Эгиды». Я знал их протоколы, потому что в одной из прошлых жизней я сам их писал.

— Отставить панику, — мой голос изменился. Он стал жёстче, ниже, в нём зазвенела сталь. — Мы не будем прорываться. Мы будем доминировать.

Я перехватил винтовку поудобнее.

— Гюнтер! — скомандовал я. — Позиция двенадцать часов. Мне нужно мобильное укрытие. Живо!

— Jawohl, Herr Kommandant! — отозвался робот из-за штабеля труб. — Но я протестую! Использование шеф-повара высокой кухни в качестве танка нарушает Желвенскую конвенцию и санитарные нормы!