Вадим Фарг – Рубикон Брахмы 2 (страница 8)

Айрат Кейн.

Он спустился на землю, и его ботинки с тихим стуком коснулись твердосплава. На нём была идеальная полевая форма капитана Имперского Корпуса. Но тонкие царапины на пряжке ремня, заметная потёртость на кобуре мощного кастомного пистолета – говорили о том, что её владелец не сидит в кабинете.

Брахма почувствовал, как внутри всё сжалось в холодный узел. Он смотрел на Кейна, а видел прошлое. Видел их обоих – молодых, полных идеалов лейтенантов на полигоне Кассиопеи. Видел дым горящего города на Ризанте, где он, с горсткой своих сапёров, рискуя всем, снимал минное заграждение на пути у роты Кейна. И видел холодную ярость в глазах этого же человека на Визире, когда тот приставил ствол к его голове, готовый исполнить приговор.

Кейн медленно подошёл ближе. Его лицо было непроницаемой маской, но Брахма, знавший его лучше, чем кто-либо, видел всё. Видел крошечное напряжение в желваках. Видел, как зрачки на долю секунды сузились, фиксируясь на его лице. Видел внутреннюю борьбу – приказ командования против сомнений, посеянных Лерой Стрегов.

Они стояли друг против друга. Инженер в рабочем комбинезоне и имперский капитан. Беглец и охотник. Два осколка одной, разбитой вдребезги жизни.

– Брахма, – голос Кейна был холоден, как вакуум космоса. Он намеренно не использовал фамилию Артёма, словно вычёркивая их общее прошлое. – Капитан Айрат Кейн, Имперский наблюдательный корпус. Ну, да ты это знаешь. Я здесь для обеспечения соблюдения Экологического Эдикта 7-4-Гамма.

Харви, стоявший позади Брахмы, тихо выругался. Герда напряглась, положив руку на плазменный резак, который в её руках мог стать оружием. Они помнили Кейна. Помнили, как на Фолиуме примерно таким резаком он отнял ногу у Харви, а потом на Визире спас их от наёмников, а затем едва не убил их лидера. Это был человек действия. Он был опасен и непредсказуем.

Один из бойцов Кейна сделал шаг вперёд и снял шлем. Это был Ким, сержант, который тоже был с ними на Фолиуме. Его лицо пересекал свежий шрам, но взгляд был спокойным и усталым. Он коротко кивнул Брахме и его команде.

– Капитан, – ровно ответил Брахма. Его собственное сердце колотилось где-то в горле, но голос оставался спокойным. Это была их дуэль, и его команда не должна была попасть под перекрёстный огонь. – Мы осведомлены о вашем присутствии. Мы работаем в строгом соответствии с контрактом и имперскими законами.

– Определять это буду я, – отрезал Кейн. Он сделал ещё шаг, вторгаясь в личное пространство Брахмы. Они почти соприкасались плечами. Воздух между ними, казалось, трещал от невысказанных слов и старой боли. – Чтобы между нами не было недопонимания: я не Корнелий Стрегов. Меня не интересуют ваши сроки и премии. Меня интересует каждый кубометр вытесненной воды, каждый децибел шума, каждая молекула, попавшая в атмосферу.

Его взгляд был как алмазный бур. Он не просто смотрел, а сканировал. Он искал слабость, зацепку. Он видел перед собой не инженера Торецкого, а беглого имперского офицера – предателя, убийцу, за которым он охотился. И одновременно с этим видел человека, который выручил его на Фолиуме и который не бросил шахтёров на Визире. Этот диссонанс сводил его с ума, и эта внутренняя борьба выливалась в холодную, концентрированную ярость.

– Мой мандат даёт мне право остановить работы в любой момент, – продолжил Кейн, понизив голос так, чтобы его слышал только Брахма. – Один неверный шаг, Брахма. Одна ошибка. И я с огромным удовольствием аннулирую ваш контракт. А потом разберусь с тобой лично. Как и обещал.

Брахма смотрел ему прямо в глаза. Он видел гнев, видел подозрение, но за ними он увидел и то, что так отчаянно пытался скрыть Кейн, – сомнение. Он не был уверен. Он цеплялся за приказ, потому что альтернатива – поверить, что вся его служба, вся его верность Империи построена на лжи, – была слишком страшной.

– Моё имя Артём Торецкий, – твёрдо сказал Брахма, отвечая на невысказанный вызов. – моя команда не совершает ошибок. Вы, капитан, должны это помнить.

Этот укол достиг цели. Кейн на мгновение дрогнул. «Не совершаем ошибок» – таким было кредо отряда «Шивы» на войне. Кредо, которое позволяло бойцам Кейна вступать на неизвестную территорию, зная, что она чиста от смертельных сюрпризов, если на ней отработал он – Торецкий.

Кейн отступил на шаг, разрывая гнетущую близость.

– Я хочу видеть полный доступ к вашим телеметрическим данным. В реальном времени, без фильтров. Мои специалисты будут анализировать каждый ваш шаг.

– Без проблем, – кивнул Брахма и повернулся к Денису. – Денис, предоставь капитану защищённый канал к нашему серверу. Только на чтение.

Денис, бросив на Кейна смущённый взгляд, кивнул и принялся вызывать меню на планшете. Его руку тоже отрезал этот офицер. Правда, спасая хакера от верной смерти.

Пока Кейн отчитывал Брахму, Ким подошёл к Харви, который демонстративно проверял крепления на грузовой платформе.

– Хорошо выглядишь, здоровяк, – тихо сказал Ким, кивая на блестящий протез Харви. – Помню, на Фолиуме дело было хуже.

– Стараемся, – буркнул Харви, не прекращая работы. – Новые цацки, все дела. А вот твоего босса, похоже, жизнь ничему не учит.

– Он солдат, – так же тихо ответил Ким. – Он верит в приказ. Иногда это единственное, что остаётся. Просто… делайте свою работу чисто, ладно? Не давайте ему повода.

Кейн, не говоря больше ни слова, прошёл мимо Брахмы. Он не стал осматривать технику поверхностно. Он подошёл к массиву сейсмических датчиков, которые расставлял Эстебан.

– Калибровка по местной гравитации? Компенсация на магнитные аномалии учтена? – его вопросы были точными и профессиональными. Он был не просто солдатом, он был грамотным офицером.

– Разумеется, – спокойно ответил Эстебан. – Мы учитываем флуктуации до седьмого порядка.

Кейн кивнул и двинулся дальше, к Войтеку.

– Акустический профиль? Вы пытаетесь заглушить шум или войти в резонанс? Войтек, удивлённый глубиной вопроса, поднял глаза на капитана.

– Мы… пытаемся понять его синтаксис, – честно ответил он. Кейн замер на секунду, а затем на его губах появилась тень усмешки – первой эмоции, помимо гнева и холода.

– Интересный подход. – Он снова посмотрел на Брахму. Во взгляде промелькнуло то самое уважение, которое он испытывал на Фолиуме. Уважение к профессионалу. И это, казалось, тут же разозлило его ещё больше.

Он дошёл до рампы своего челнока и обернулся.

– Я буду наблюдать, Брахма. С хребта всё прекрасно видно. И помните: я не Стрегов, меня не обмануть красивыми словами, и не Гаэтано – я не промахнусь. Я жду вашего провала.

С этими словами он поднялся в челнок. Рампа закрылась, грави-двигатели взревели, и через мгновение серый корабль взмыл в небо и скрылся за скалами.

На площадке снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием оборудования.

– Ну и фрукт, – выдохнул Харви. – Так и хочется ему гаечным ключом по этому блестящему шлему съездить.

– Он ненавидит тебя, босс, это очевидно, – тихо сказала Герда. – Но я не уверена, что он ненавидит тебя больше, чем самого себя.

Брахма молчал. Он смотрел на хребет, где теперь засел его персональный судья и палач. Он был зажат между молотом корпоративной жадности и наковальней имперского правосудия. И оба были готовы раздавить его при первой же возможности.

Конфликт с Кейном был самым болезненным. Это была не просто угроза. Это было напоминание о том, кем он был и что он потерял. И теперь, чтобы выжить и завершить эту миссию, ему придётся доказать свою правоту не словами, в которые Кейн не верил, а делами. Идеально выполненной работой.

Он обернулся к команде.

– За работу. Теперь у нас есть зрители. Давайте покажем им шоу.

Но в душе он понимал: это не шоу. Это суд. И каждое его действие, каждый расчёт, каждая установленная балка будут либо шагом к оправданию, либо последним гвоздём в крышку его гроба.

Глава 5

День начался с обманчивой тишины. Фиолетовый рассвет уступил место яркому, почти белому свету полуденного светила. Озеро Лехия казалось спящим. Его молочно-голубая поверхность была гладкой, как полированный обсидиан, и только лёгкая, едва заметная пульсация тумана над водой выдавала скрытую в глубине мощь.

На краю плато и на воде кипела работа. Команда Брахмы действовала энергично и слаженно, словно танцевальная труппа, исполнявшая десятки раз отработанный номер.

Харви и Амен-анх, разместившись на небольшой платформе, покачивающейся на глади озера, закончили монтаж буровой установки – не промышленного монстра, а компактного, высокоточного геологоразведочного зонда. Его задачей было не бурение скважины, а деликатное проникновение к донным породам для взятия керна и установки сейсмических датчиков. Первый, осторожное прикосновение, чтобы измерить пульс пациента, прежде чем приступать к операции.

Египтянин следил за герметичностью крепления, а чуть поодаль Войтек с помощью акустических приборов «забрасывал взгляд» вглубь озёрной пелены.

– Давление в гидравлике – норма. Энергоснабжение – стабильно. Нейроинтерфейс откликается, – доложил Харви, похлопав ладонью по серебристому корпусу зонда. – Эта малышка готова прогрызть себе дорогу хоть в ад и обратно.

Денис, окружённый мерцающими голоэкранами, дал подтверждение со своей станции:

– Рой «светляков» на позициях. Создаю трёхмерную карту поля в реальном времени. Пока всё тихо, шеф. Скучно, как на лекции по аграрному праву.