Вадим Фарг – Рубикон Брахмы 2 (страница 9)

В командном отсеке мобильно-полевой станции Герда выискивала колебания в системе биосенсоров экипажа и проверяла аптечный блок:

– Автоматическая аутодоза для экстренных инъекций уже готова. Давление у всех в норме, но в крови у команды гуляет коктейль из стресса и адреналина, – негромко отметила девушка.

Эстебан перевёл генератор на максимальный автономный режим: он контролировал поток между питающим контуром платформы и внешней защитной решёткой, готовый перехватить потоки и перебросить резерв на магнитный захват.

– При малейшем сбое мой программный «рубильник» отключит любую отказавшую часть системы за долю секунды.

Брахма был на берегу, в центре, словно нервный узел всей операции. Он наблюдал не только за схемами и действиями своих людей, но и за пробегающим напряжением во взглядах. План был выверен, но риски просчитать было невозможно, потому внутреннее напряжение не отпускало. Он чувствовал себя человеком, который собирается постучать в дверь дома, зная, что за ней ждёт нечто огромное и непредсказуемое.

– Войтек, что по акустике? – спросил он в комм.

– Тишина, Брахма, – ответил голос механика. – Абсолютная, противоестественная тишина. Ни фонового шума, ни сейсмической активности. Словно всё озеро затаило дыхание.

Эта фраза заставила Брахму поежиться. «Затаило дыхание». Именно это он и чувствовал.

– Начинаем, – отдал он приказ. – Погружение на минимальной скорости. Харви, контроль на тебе. Денис, пиши всё. Каждый байт. Герда, будь наготове.

Манипулятор, похожий на лапу гигантского насекомого, плавно поднял зонд и начал опускать его в молочную воду. Зонд вошёл в озеро без всплеска, словно погружался в густой кисель. На экранах Дениса побежали строчки телеметрии.

– Десять метров… двадцать… пятьдесят… Температура стабильна, давление растёт в пределах нормы. Электромагнитный фон… тот же, – комментировал Денис. – Сто метров. Камеры показывают только мутную взвесь. Видимость – ноль.

Герда поморщила лоб – минимальные колебания ритма зрачков у Харви, лёгкая тахикардия у Амен-анха. Аудиосвязь на редкость чёткая, но в голосах живо слышалось не молчание, а словно сдавленное эхо растущей тревоги. Эстебан отслеживал нагрузку, перераспределяя аварийный резерв на платформу и «вмораживая» в неё «подушку безопасности» на случай энергетического всплеска.

Платформа слегка задрожала, но это была не техника – ритм самого озера будто пробежал по металлу.

– Касание дна, – зафиксировал Харви. – Всё как по учебнику.

– Продолжаем, – бросил Брахма.

На хребте, в прохладном полумраке мобильного командного пункта, капитан Кейн смотрел на ту же самую картину, но через призму имперских тактических дисплеев. Рядом стоял Ким – молчаливо и неподвижно, но Айрат чувствовал его волнение.

– Они действуют предельно осторожно, сэр, – доложил Ким. – Никаких нарушений Эдикта. Пока.

– Осторожность – маска для некомпетентности или хитрости, сержант, – холодно ответил Кейн, не отрывая взгляда от экрана, где точка, обозначавшая зонд, медленно ползла вглубь. – Торецкий не бывает просто осторожным. Он что-то задумал. Жди.

Кейн чувствовал себя странно. Часть его, верный солдат Империи, жаждала провала Брахмы. Это подтвердило бы его вину, оправдало бы приказ и уняло бы зудящее сомнение. Но другая часть, человек, обязанный Торецкому жизнью, с профессиональным интересом наблюдала за слаженной работой команды. Это была не отработка протокола наёмниками, а труд элитного подразделения.

Корнелий Стрегов, прохаживаясь вдоль мониторов в своём сверкающем, стерильном офисе, смотрел на ту же трансляцию с нетерпением. Для него это были не люди и не загадки природы. Это были цифры. Цифры на счету, утекающие с каждой секундой промедления.

– Что они тянут? – прорычал он в пустоту. – Детские игры. Прощупывание. Нам нужен родий, а не образцы ила! Предыдущая команда тоже начинала с «осторожности». Их платформы до сих пор ржавеют на дне.

Он барабанил пальцами по столу, его бесцветные глаза были прикованы к точке на карте. Он ждал. Но не открытий. Он ждал повода, чтобы применить силу.

– До дна пятнадцать метров… десять… пять… – голос Дениса стал напряжённым. – Касание. Есть касание дна. Глубина – 347 метров. Дно илистое, мягкое.

Наступила пауза. Ничего не происходило. Команда перевела дух.

– Кажется, получается, – выдохнул Харви.

– Запускай микробур, – сказал Брахма. – Нам нужен керн. Осторожно.

В тот момент, когда бур на конце зонда, начав вращение, коснулся донного ила, всё изменилось.

Это не было похоже на землетрясение или взрыв. Это было словно пробуждение. Тишина, которую засёк Войтек, взорвалась. Но не звуком.

Первым отказал гравиметр. Его шкала метнулась в красную зону и погасла. Затем воздух вокруг них загустел. Стало трудно дышать. Пульсирующая дымка над озером вспыхнула ярким, болезненно-фиолетовым светом.

– Шеф! Гравитационная аномалия! – закричал Денис, пытаясь удержать равновесие. – Прямо под буром! Плотность поля растёт по экспоненте!

– Что делать, босс?! – завопил Харви. – Бурить?! Выходить?! Что?!

Артём скрипнул зубами. Он чувствовал приближение катастрофы, но не знал, как на неё реагировать. Нужно было понимание. Ему нужно было видение.

Словно в ответ на его отчаяние, в комме возник голос Амен-анха:

– Босс! Не управляй! Начни слушать! Тишина внутри тебя!

Да, египтянин очень вовремя подправил ход его мыслей. Умение гасить беспокойную работу сознания было знакомо Торецкому. Это навык любого профессионального сапёра. Без него невозможно совершить тонкие манипуляции с миной, которая способна превратить в пыль бронированную машину поддержки пехоты.

Вдох. Сердце, колотившееся рвущейся птицей, замерло, превратившись в холодный камень. Выдох – глубокий и беззвучный. Подрагивающие пальцы обрели твёрдость скальпеля. Взгляд стал ясным и чётким.

И тогда Брахма увидел это.

Мир для него замер. Шум, крики, вой сирен – всё отошло на задний план, превратившись в размытый фон. Его зрение, дар, полученный в бреду клинической смерти на Фолиуме, включилось на полную мощность.

Он перестал видеть молочную воду, илистое дно, плато и горы. Вместо этого перед его мысленным взором развернулась невероятная картина. Озеро было не просто водоёмом. Оно было гигантским, сложным организмом, пронизанным сияющей сетью энергетических линий, похожих на нейронную сеть мозга или корневую систему исполинского дерева. Эти линии, очевидно, тонкие и тусклые в спокойном состоянии, сейчас полыхали яростным, слепящим светом.

Он увидел, как их зонд, их крошечная игла, вонзился не в ил, а в один из центральных нервных узлов этой системы. И он увидел ответ. Увидел, как от точки касания по всей сети метнулся сигнал тревоги. Тысячи светящихся нитей со всего дна озера сошлись в одну точку, накапливая энергию. Он видел, как дно под зондом начало… сжиматься. Не физически, а энергетически. Оно концентрировало силу для одного, сокрушительного удара.

Это была не слепая ярость стихии. Это была целенаправленная, хирургически точная защитная реакция.

– Оно живое… – выдохнул Брахма, возвращаясь в реальность. Картина исчезла, но знание осталось.

– Ну?! Что?! – кричал Харви, вцепившись в пульт управления. Манипулятор, державший трос зонда, начал вибрировать с такой силой, что казалось, вот-вот развалится.

– Тревога! Выброс ЭМИ! Связь с зондом потеряна! – доложил Денис. Все его экраны заполнились помехами.

Вода в озере пришла в движение. Но это были не волны. Прямо под их позицией вода начала подниматься, образуя огромный, идеально ровный купол, словно кто-то надувал её изнутри.

– Брахма, что делать?! – голос Герды был полон тревоги, но не паники. Она уже разворачивала портативный генератор защитного поля.

Брахма встряхнул головой. Нет времени на объяснения. Есть только секунды на действия, продиктованные его видением.

– Эстебан! Переключи всю энергию с научных приборов на магнитный захват! Сейчас же!

– Но данные… – закричал Денис.

– К чёрту данные! Выполняй! Войтек! Дай короткий инфразвуковой импульс, частота – семь герц, прямо по вектору троса! Это должно сбить его фокусировку! Харви! Как только Эстебан даст энергию, рви трос на себя! Не втягивай лебёдкой, а именно рви магнитным захватом! Полная мощность!

– Ты с ума сошёл?! Мы порвём трос! – взревел Харви.

– Выполняй! – крик Брахмы был подобен выстрелу.

– Босс! Им надо уходить! – ворвалась в эфир немка.

– Не успеем… – прошептал Амен-анх, ухватившись за поручень платформы и глядя на растущий купол воды.

– ВЫПОЛНЯТЬ! – приказ разлетелся рёвом.

Команда, узнавшая этот тон, подчинилась. Денис, матерясь, отрубал сеть датчиков, спасая их от скачка энергии. Эстебан перебрасывал потоки. Лицо Войтека было сосредоточенным, он выставлял точные параметры на своём пульте. Харви сжал рукоятки управления так, что побелели костяшки. Амен-анх, без единого слова, встал между пультом управления и растущим водяным куполом, готовый принять удар на себя, прикрывая людей. Хотя он вряд ли смог бы кого-то прикрыть. Было очевидно – разорвавшись, этот пузырь создаст волну такой величины, которая с легкостью перевернет всю платформу.

– Есть импульс! – крикнул Войтек. На мгновение рост купола замедлился. Он пошёл рябью, как сбитый с толку хищник.

– СЕЙЧАС! – заорал Брахма.