Вадим Фарг – Музыка Древних (страница 27)
Я подошёл к капитанской консоли, к этому трону безумного параноика. Десятки голографических экранов мерцали передо мной, заполненные тысячами непонятных символов. Любого другого это поставило бы в тупик. Но не меня. Мои пальцы сами легли на прохладную поверхность панели. Это было невероятное ощущение. Я не думал, что делаю, мои руки двигались сами, словно вспомнив что-то очень старое и хорошо знакомое. Пальцы летали по незнакомой клавиатуре, активируя нужные протоколы. Мой мозг был лишь наблюдателем, который с удивлением смотрел на работу собственного тела.
Я нашёл то, что искал.
— Система, — произнёс я в пустоту командным тоном. — Активировать протокол самоуничтожения корабля. Время до детонации — десять минут.
Из динамиков раздался тот же вежливый, синтезированный голос, который совсем недавно предлагал Каэлену включить музыку Вагнера для более ярких впечатлений.
— Принято. Протокол самоуничтожения активирован. Обратный отсчёт пошёл. Приятного вам дня, капитан.
Десять минут. В открытом космосе это может показаться вечностью, но для меня это было лишь мгновение, которое нельзя было упускать. Я не стал раздумывать ни секунды. Пока один из охранников, свернувшись калачиком на полу, продолжал тихонько подвывать, а второй всё ещё дёргался в каком-то странном, ломаном танце, я сорвался с места. Моей целью был мостик. Ноги в тяжёлых ботинках гулко били по идеально белому полу, разнося эхо по пустым коридорам. Я бежал, не разбирая дороги, мимо молчаливых роботов-уборщиков, которые, казалось, совершенно не обращали внимания на тот хаос, что я оставил за спиной.
Мой путь лежал к тому самому шлюзу, через который меня доставили на этот корабль. Там всё ещё должен был стоять абордажный катер, пристыковавшийся ранее к нашей «Полярной Звезде». В голове стучала, как молот, всего одна простая мысль: я должен успеть.
Я буквально влетел в крошечную кабину катера и с силой захлопнул за собой тяжёлый люк. Воздух со свистом вышел из моих лёгких. Пальцы, будто живя своей жизнью, сами забегали по панели управления, находя нужные переключатели. Двигатели коротко и недовольно взревели, и маленький кораблик с ощутимым толчком отделился от огромного корпуса «Тишины». Не теряя времени, я включил связь на общей волне, всей душой надеясь, что на «Полярной Звезде» уже смогли починить приёмники.
— «Полярная Звезда», это Волков! Вы меня слышите? Не вздумайте стрелять! Я возвращаюсь! Запускайте маршевые двигатели и немедленно готовьтесь к прыжку, у нас совсем нет времени!
В это же самое время на борту нашего старого грузовика разворачивалась своя маленькая драма. После того как я покинул корабль, команда на несколько мучительно долгих секунд застыла в полном оцепенении. Но первой, как это обычно и бывало, в себя пришла Кира.
— Он не мог… он просто не мог вот так взять и сдаться, — прошептала она, и в её голосе вместо страха и отчаяния послышались твёрдые, стальные нотки. — Я уверена, он что-то задумал! Капитан, нам срочно нужно запустить все системы!
Она тут же бросилась к своему пульту и принялась отчаянно стучать по клавишам, пытаясь перезапустить главный реактор после мощного электромагнитного удара. Семён Аркадьевич, наконец очнувшись от ступора, уже хрипло отдавал команды по внутренней связи, пытаясь понять, насколько сильно пострадал наш старичок.
Именно в этот момент мой голос, искажённый помехами, прорвался через динамики на мостике.
— Это Влад! — что было сил закричала Кира, и её лицо, ещё секунду назад бывшее мрачнее тучи, озарила счастливая, широкая улыбка. — Он жив! Капитан, он жив! Он возвращается!
На главном экране, который чудом уцелел, появилась маленькая точка моего катера, стремительно приближающегося к ним. Весь экипаж с немым изумлением и радостью смотрел, как я лечу прямо к нашему кораблю.
Я влетел в грузовой отсек, открывшийся так вовремя, на такой скорости, что едва успел затормозить, чуть не врезавшись в противоположную стену. Люк не успел закрыться, но плазменные экраны перекрыли «внутрянку» корабля от безжалостного космоса. Собственно, так произошло и с дырой, что проделали эти выродки, что сейчас валялись на мостике «Тишины».
Выскочив из кабины, я со всех ног понёсся на мостик.
— Потом всё объясню! — крикнул я, буквально врываясь в рубку. Адреналин бил в кровь. — Кира, прыгай! Прямо сейчас! Мне всё равно куда, просто уводи нас подальше отсюда!
Кира даже не стала задавать лишних вопросов. Её пальцы уже порхали над панелью, вбивая координаты для случайного прыжка в ближайший безопасный сектор. «Полярная Звезда» содрогнулась всем своим израненным корпусом, протестующе скрипя металлом.
— Прыжок через три… два… один…
Наш старый, верный корабль дёрнулся, вытянулся в тонкую, светящуюся нить и в следующий миг исчез в ослепительной вспышке гиперпространственного перехода.
И буквально через секунду на том самом месте, где мы только что находились, начал раздуваться гигантский, абсолютно беззвучный огненный шар. Корабль «Тишина» взорвался. Яркая, яростная вспышка на одно мгновение озарила непроглядную черноту космоса, а затем так же быстро погасла, оставив после себя лишь медленно расширяющееся облако из раскалённых обломков и космической пыли.
Каэлен медленно приходил в себя. Голова гудела, словно растревоженный улей, а в ушах стоял непрекращающийся звон. Он с огромным трудом разлепил веки. Мостик его идеального, вылизанного до блеска корабля был полностью уничтожен. Повсюду валялись обломки, панели отчаянно искрили, а в воздухе стоял едкий запах гари.
Он с трудом, превозмогая боль, подполз к разбитой панели управления. На одном из экранов, который каким-то чудом ещё работал, он увидел лишь пустоту. Никакой «Полярной Звезды». Только далёкие, холодные звёзды. И мигающее красным сообщение, отсчитывающее последние секунды его жизни: «ДЕТОНАЦИЯ ЧЕРЕЗ 5… 4… 3…».
— Гадство… — это было всё, что он успел прохрипеть, осознавая весь масштаб постигшей его катастрофы.
В самый последний момент, когда цифра «1» уже сменилась нулём, он из последних сил ударил ладонью по кнопке на воротнике своего скафандра. Прозрачное силовое поле шлема окутало его голову за долю секунды до того, как взрывная волна окончательно разнесла мостик, превращая всё вокруг в огненный ад.
В стекле его шлема, беспомощно кувыркающегося среди обломков, на одно короткое мгновение отразились яростные, безмолвные всполохи взрыва его собственного корабля. Он проиграл. И он был в ярости. В неописуемой ярости.
В огромном, почти пустом кабинете было тихо. Так тихо, что, казалось, можно было услышать, как пылинки оседают на идеально гладкий пол. Всё у того же панорамного окна, спиной к двери, стояла генерал. Она не двигалась, но всё её существо излучало нетерпение и едва сдерживаемую угрозу.
Двери бесшумно разъехались, и в кабинет въехал сервисный дроид, похожий на хромированную урну на колёсиках. Он остановился на почтительном расстоянии.
— Ты опоздал на тридцать семь секунд, — произнесла генерал, не оборачиваясь. Её голос был спокоен, но от этого спокойствия по металлическому корпусу дроида могла бы пробежать дрожь, будь он живым.
— Прошу прощения, генерал. Информация обрабатывалась, — безэмоционально ответил робот.
— Докладывай.
— Сектор Тау Кита. Корабль «Тишина», уничтожен. Причина — взрыв реактора. По нашим данным, взрыв произошёл изнутри. Выживших нет.
Генерал медленно повернула голову. Её светящиеся глаза впились в фоторецептор дроида.
— Меня не интересует «Тишина». Что с грузовиком? Что с «Полярной Звездой»?
— Грузовой корабль «Полярная Звезда» совершил гиперпрыжок за мгновения до взрыва. Маршрут не был зарегистрирован. В данный момент его местоположение…
— Говори, — прошипела она.
— Его местоположение неизвестно. Объект Владислав Волков, находившийся на борту «Тишины», теперь числится пропавшим без вести. Предположительно, он на борту грузовика.
Наступила звенящая тишина. Генерал медленно повернулась к дроиду всем телом. На её лице не дрогнул ни один мускул, но в кабинете будто похолодало на десяток градусов.
— Значит, — протянула она почти ласково, — он снова исчез.
И тут её спокойствие взорвалось.
Лицо женщины исказила гримаса такой лютой, первобытной ярости, что дроид, будь у него инстинкты, попытался бы сбежать. Она резко вскинула руку, и с её тёмных пальцев сорвался пучок слепящих молний. Он ударил прямо в центр хромированного корпуса. Робота затрясло, из динамиков вырвался скрежет умирающего металла.
Но это было только начало.
Генерал сделала шаг вперёд и нанесла второй удар, на этот раз невидимой силой. Дроида подняло в воздух, смяло, словно консервную банку, а затем с чудовищной силой разорвало на части. Обугленные шестерёнки, дымящиеся платы и куски искорёженного металла градом посыпались на стерильный пол.
Она стояла посреди этого хаоса, тяжело дыша, и её глаза горели безумным огнём.
— Волков… — прорычала она так, что, казалось, задрожали стены. — Ты можешь называть себя как угодно. Можешь прятаться в самой вонючей дыре этой галактики. Но я клянусь, я найду тебя. И когда я это сделаю, ты будешь молить о такой быстрой смерти, как у этого куска железа.
Она резко развернулась и нажала кнопку на коммуникаторе.
— Миллер! Родригез! Ко мне! Живо!