Вадим Фарг – Музыка Древних (страница 24)

Он остановился и улыбнулся так широко, будто только что выиграл в лотерею. Судя по всему, для него это было именно так.

— Ты только представь, — он понизил голос, будто делился величайшим секретом, — один из самых влиятельных людей в Империи, некий генерал Валериус, объявил просто невероятную, какую-то баснословную награду за поимку человека. Человека по имени Владислав Волков. Его можно доставить живым или мёртвым, но за живого, конечно, обещали заплатить вдвое больше. И в описании, которое прилагалось к этому щедрому предложению, — он сделал паузу, смакуя каждое слово, — было особое упоминание. О неком артефакте Древних, который, как предполагалось, находился на борту пропавшего без вести экспедиционного корабля «Рассветный Странник».

Внутри у меня всё похолодело. Империя. Какой-то генерал. Награда за мою голову. И… «Рассветный Странник». Все эти разрозненные кусочки мозаики, все мои кошмары и обрывки воспоминаний вдруг начали складываться в одну цельную, но совершенно чудовищную картину. Я мельком посмотрел на своих. Кира прикрыла рот рукой, а в её огромных глазах застыл неподдельный ужас. Семён Аркадьевич, казалось, в один миг постарел лет на десять, его обветренное лицо стало серым, как корабельная обшивка. Даже всегда спокойная и сдержанная Лиандра не смогла скрыть своего потрясения, её тонкие пальцы нервно сжались.

— Я чуть с ума не сошёл от такого подарка судьбы, — Каэлен откровенно рассмеялся, и этот неприятный смех эхом пронёсся по мёртвой тишине мостика. — Ты только попытайся вообразить мою радость! Великая реликвия Древних, за которой я гонялся последние несколько лет, и самый разыскиваемый человек во всём секторе — всё в одном месте! На одном старом, ржавом грузовичке! Это не просто удача, это джекпот! Двойной куш!

Он снова подошёл ко мне почти вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и смертельной опасностью.

— Конечно, я мог бы просто разнести ваше корыто на куски ещё тогда. Но я решил сначала проверить, что ты за фрукт. Поэтому я нанял тех идиотов на Скальдии. Заплатил им, чтобы они просто попробовали тебя взять. Хотел посмотреть, как ты будешь действовать. И когда ты раскидал их, как котят, я понял, что ты не просто какой-то случайный беглец. Я понял, что дело серьёзное. И действовать нужно наверняка. Я решил подождать. Дождаться, пока вы окажетесь здесь, в глубоком, пустом космосе. Где никто не услышит ваших криков. Где не будет никаких шансов на побег. Где не будет свидетелей. И где не случится никаких глупых случайностей.

Он замолчал, а его улыбка стала ещё шире, ещё хищнее.

— Так что, Владислав Волков, можешь считать, что твой счастливый билет оказался просроченным. Ты и твой маленький блестящий артефакт теперь принадлежите мне. А я свои трофеи никогда и никому не отдаю.

Глава 18

Кипящая в Кире ярость наконец-то нашла выход. Она шагнула вперёд, её лицо покраснело, а в глазах стояли слёзы злости и бессилия.

— Ты просто подлый шакал, Каэлен! — прошипела она, и в её голосе было столько ненависти, что, казалось, он мог бы прожечь дыру в переборке. — Всегда им был и всегда останешься! Только и можешь, что нападать на старые грузовики! Трус!

Пират лишь лениво отмахнулся, словно от надоедливой космической мухи, его лицо не выражало ничего, кроме скуки.

— Это бизнес, детка. Ничего личного, — бросил он через плечо, даже не посмотрев в её сторону. — Твои истерики здесь никому не интересны.

Он снова повернулся ко мне. Вся его игривость, вся эта показная весёлость испарились без следа. Его серебристые глаза вновь стали холодными и твёрдыми, как оружейная сталь.

— А теперь слушай сюда, «джекпот», — его голос стал жёстким и рубящим, как удар топора. — У тебя есть выбор. Очень простой, я бы даже сказал, элементарный. Вариант номер один: ты сейчас поднимаешь свою задницу и добровольно, без всяких глупостей, идёшь со мной. Я забираю артефакт, который ты так удачно для меня нашёл, и, в качестве жеста доброй воли, оставляю твоей команде стандартный ремкомплект. Знаешь, такой, дешёвенький. Там хватит, чтобы залатать дыры в их корыте и убраться отсюда к чертям собачьим.

Он сделал паузу, давая мне время прочувствовать всю щедрость его предложения.

— Вариант номер два, — продолжил он, и его губы скривились в отвратительной ухмылке. — Мои ребята убивают их всех. Прямо здесь. У тебя на глазах. Медленно и, поверь, не очень красиво. Начнём, пожалуй, вот с этой твоей защитницы, — он кивнул в сторону Киры. — Тебя мы, конечно, не тронем. Ну, может, руку сломаем, для острастки, чтобы не дёргался. А потом всё равно заберём с собой. Итог для тебя, как ты понимаешь, один и тот же. Ты окажешься у меня. Но вот для них… для них он будет очень, очень разный. Так что выбирай. И давай побыстрее, моё терпение не бесконечно.

На мостике повисла мёртвая, звенящая тишина. Я смотрел на него, и в голове был абсолютный туман. Это был не выбор. Это был ультиматум. Приговор, который он привёл в исполнение ещё до того, как озвучил. Он не оставлял мне ни единого шанса, ни одной лазейки.

Тишину нарушил тихий, но отчётливый звук. Это Семён Аркадьевич, который всё это время молча стоял у стены, тяжело дыша, сплюнул прямо на палубу. В его руке, неизвестно откуда появившейся, была зажата тяжёлая монтировка.

— Пошёл к чёрту, пират, — глухо прорычал он, глядя на Каэлена с таким нескрываемым презрением, будто перед ним была не грозная фигура, а куча космического мусора.

И тут же к его голосу присоединился другой, механический и бесстрастный, с чудовищным немецким акцентом.

— Анализ показывает, что в долгосрочной перспективе угрозы в адрес капитана данного судна приводят к крайне негативным последствиям для угрожающего, — с непоколебимой логикой изрёк Гюнтер, выкатившись из своего угла. Его красный огонёк-индикатор тревожно замигал. — Статистическая погрешность — ноль целых, ноль десятых процента. Рекомендую воздержаться.

Каэлен на секунду замер, а потом громко, от души расхохотался. Он смеялся так, будто услышал самую смешную шутку во всей галактике, запрокинув голову и хлопая себя по коленям. Его головорезы за спиной тоже заухмылялись, глядя на нас как на клоунов. Наше жалкое сопротивление их только забавляло.

— О, боги, какая преданность! Какая отвага! — выдавил он сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. — Старик с монтировкой и говорящее ведро! Вы сделали мой день, ребята. Серьёзно. Я расскажу эту историю в каждом портовом баре отсюда и до Края Галактики. Но шоу окончено. Волков, твой ответ. Сейчас же. Время вышло.

Я смотрел на них, и время, казалось, остановилось. Каждый удар сердца отдавался в ушах, как похоронный колокол. Передо мной стояли три человека, ставшие для меня семьёй, и все они были готовы умереть.

Вот капитан, Семён Аркадьевич. Его обветренное лицо окаменело, превратившись в маску упрямой злости. В руке он до боли сжимал тяжёлую монтировку — последнее средство в безнадёжной драке. Я знал его недолго, но видел насквозь. Он не отступит. Он бросится на этих вооружённых до зубов головорезов со своим куском железа и погибнет, проклиная тот день, когда решил подобрать в космосе беспамятного бродягу.

Вот Кира. В её огромных глазах плескалось отчаяние. Она смотрела на меня, и её взгляд был громче любого крика. «Влад, не надо, пожалуйста, не сдавайся! Мы что-нибудь придумаем, мы всегда придумываем!» — молил он. Она тоже будет драться. Неумело, отчаянно, вцепляясь в любого, кто попытается меня забрать. И её убьют одной из первых.

А чуть поодаль стояла Лиандра. В её неземных, светящихся глазах не было ни капли страха. Только холодная, звенящая, концентрированная ненависть. Она смотрела на предводителя пиратов, Каэлена, не как на человека, а как на опасный вирус, который необходимо немедленно и безжалостно уничтожить. Она не сдастся и не отступит. Она будет искать слабое место до последней секунды своей жизни.

В этот момент я отчётливо понял: Каэлен не блефует. Он хладнокровно убьёт их всех, одного за другим. А они не позволят сделать это легко. Здесь, в узкой рубке старого грузовика, развернётся кровавая бойня. Бессмысленная и жестокая. И виной всему буду я.

— Хорошо, — мой голос прозвучал глухо и чуждо. — Я пойду с тобой.

— Нет! — вскрикнула Кира. Она рванулась ко мне, но один из пиратов тут же сделал шаг вперёд, преграждая ей путь стволом штурмовой винтовки. Кира замерла, беспомощно глядя на меня, и по её щекам покатились слёзы.

Каэлен расплылся в довольной улыбке.

— Вот это мудрое решение. Я ценю, когда люди умеют считать.

Он кивнул своему подручному. Тот приблизился ко мне, держа в руках странное устройство — небольшой манипулятор с силовым захватом на конце. Пираты явно не собирались прикасаться к артефакту голыми руками. Я медленно протянул ладонь. Манипулятор осторожно, почти нежно, забрал тёмный маячок. В тот же миг, как он покинул мою кожу, я почувствовал, как внутри оборвалась невидимая, но очень важная нить. Стало пусто, холодно и как-то очень одиноко.

Я в последний раз обвёл взглядом свой экипаж. Свою обретённую семью.

— Чинитесь, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И летите к «Саду Гесперид». Все ответы там. Для всех нас.

Я уже хотел отвернуться, но встретился взглядом с Лиандрой. Мы просто смотрели друг на друга, и в этой оглушительной тишине, в этом коротком, как вспышка, мгновении было сказано всё, на что у нас никогда не хватало слов. Прощение за мою тайну, сожаление о том, что всё так закончилось, и безмолвное обещание, которое невозможно было дать вслух. Я запомнил её лицо. Запомнил, чтобы было что вспоминать там, куда меня ведут.