Вадим Фарг – Имперский повар 9 (страница 39)

— Отличная работа, мой пушистый друг, — кивнул я и убрал папку. — А теперь исчезни, наш гость уже на подходе. Не стоит пугать важного человека говорящей крысой. Пусть думает, что полностью контролирует ситуацию.

Рат недовольно фыркнул, махнул хвостом, спрыгнул на пол и бесшумно растворился в углу комнаты.

Афанасий Петрович Зайцев занимал должность начальника городского департамента санитарного контроля (ох, я и сам понимаю, как это звучит, но ничего не поделать, такая работа тоже бывает). Он привык брать взятки, слушать лесть испуганных рестораторов и жить в полной безнаказанности. «Магический Альянс» использовал его как «нужного» проверяющего. Зайцев приходил в неугодные заведения, находил нарушения и закрывал чужой бизнес. Но у каждого имеется слабое место. Я не собирался отдавать найденные документы газетчикам. Обычный скандал в прессе просто разозлит «Альянс», и они посадят на хлебное место Зайцева другого вора. Компромат нужно использовать осторожно. Его нужно применять как скальпель, чтобы вырезать нужный кусок власти и подчинить себе. Я прислал чиновнику приглашение на закрытую дегустацию, и он с радостью прибежал поесть за чужой счёт.

Дверь тихо открылась, и на пороге появился Зайцев. Он тяжело дышал, постоянно вытирая вспотевший лоб. Его дорогой, но совершенно безвкусный костюм трещал на огромном животе при каждом шаге. Маленькие поросячьи глазки забегали по залу, оценивая обстановку.

— Проходите, Афанасий Петрович, — я приветливо улыбнулся и указал на кресло у огня. — Я рад вашему визиту. Присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Ваше заведение наделало много шума в столице за последние дни, Игорь, — надменно ответил чиновник, грузно опускаясь в кресло. — Я решил лично проверить ваши таланты. Вы ведь понимаете, мы строго следим за качеством еды. Столица не прощает ошибок наглым поварам. Я могу закрыть это модное место за день из-за пылинки на кухне.

— О, я прекрасно осведомлён о ваших возможностях, — спокойно сказал я и сел напротив, проигнорировав угрозу. — Но сегодня я удивлю вас. Моя кухня работает без грамма магии, только честные продукты и наука.

Я коротко хлопнул в ладоши. Из неприметной двери появился проверенный мной лично официант. Он молча поставил перед нами первую подачу и так же тихо исчез, не проронив ни звука. На белом фарфоре лежало тонко нарезанное мясо с яркими каплями соуса.

— Угощайтесь, — я придвинул тарелку ближе к чиновнику. — Это карпаччо из дикой оленины. Я лично подбирал к ней соус из лесной клюквы, чтобы подчеркнуть природную силу мяса. Знаете, в чём кроется суть этого блюда? Она в самой природе азарта. Охоты, если так проще. Дикий зверь уверен в своей хитрости и неуязвимости. Он бежит по лесу, жрёт ягоды и не замечает капканов. А потом один меткий выстрел решает кто прав, а кто виноват. Вкус запретного плода всегда сладок, только за него приходится дорого платить.

Зайцев недовольно хмыкнул, взял вилку и отправил кусок мяса в рот. Он медленно жевал, а взгляд стал подозрительным. Мои слова про азарт и капканы задели его. Клюква давала правильную кислинку, нежное мясо буквально таяло на языке, но чиновник явно не мог насладиться едой. Привыкший к плоской, химической пище «Альянса», он был сбит с толку мощным вкусом.

— Специфично, — пробормотал он, поспешно запивая еду. — Охота всегда таит в себе скрытую опасность, Игорь. Можно и самому стать лёгкой добычей, если забыть о правилах игры.

— Вы абсолютно правы, — я согласился и тоже попробовал мясо. — Особенно когда самоуверенный охотник залезает в чужие угодья, теряет бдительность и начинает брать не по чину. Но мы собрались здесь не ради пустых бесед о лесных зверях. Наслаждайтесь вечером, впереди ещё много интересного.

Мы молча доели закуску. Зайцев крутился в кресле, нервно поправлял сползающий галстук и озирался по сторонам. Моё спокойствие давило на него сильнее любых прямых угроз. Я методично расшатывал его нервную систему перед главным ударом. Официант снова появился в зале, убрал пустую посуду и вынес основное блюдо. На этот раз это было белоснежное филе палтуса на подушке из запечённых овощей.

— Обратите особое внимание на текстуру, Афанасий Петрович, — я указал вилкой на рыбу. — Это северный палтус. Он скользкий, жирный и крайне капризный в работе. Стоит передержать его на огне хотя бы одну лишнюю минуту, и нежное мясо превратится в жёсткую резину. Нужно точно знать температуру, чтобы заставить его подчиняться воле повара. Прямо как с людьми, вы согласны со мной? Если надавить на человека слишком сильно, он сломается и пойдёт ко дну. А если найти правильный подход и нужный рычаг, он отдаст вам всё самое лучшее.

Зайцев напрягся ещё сильнее и брезгливо поковырял вилкой рыбу.

— Вы нарушаете предписания, Белославов, — чиновник попытался перейти в наступление. — Ваша кухня не использует сертифицированные магические добавки «Альянса». Это прямое нарушение новых стандартов качества. Я могу опечатать ваши двери прямо сейчас. Мои инспекторы найдут кишечную палочку даже в кипятке, если я прикажу.

— Ошибаетесь, — я усмехнулся, глядя на его жалкие потуги. — Мои юристы уже оформили ресторан как экспериментальную площадку исторической реконструкции вкуса. У нас есть официальная бумага от министерства культуры. Ваши стандарты здесь не имеют юридической силы.

Зайцев осёкся и злобно засопел.

— Вы любите дурацкие загадки и игры с законом, повар, — процедил он сквозь зубы. — Но я человек государственный и занят важными делами. Давайте перейдём к сути. Зачем вы меня позвали на самом деле? Хотите договориться о зелёных коридорах для ресторана? У нас строгие правила, но всегда можно найти компромисс для хороших людей.

Он бросил на меня надменный взгляд, видимо думал, что я пытаюсь купить его лояльность разговорами и едой.

— Компромисс мы обязательно найдём, — усмехнулся я и отодвинул свою тарелку в сторону.

Снова подал знак рукой, и официант вынес десерт, поставив его на середину стола. Это была сложная конструкция из тонких карамельных пластин. Они складывались в карточный домик, который сверкал золотом в свете каминного огня. Я небрежно потянулся за тканевой салфеткой, намеренно задел домик, и хрупкая постройка с громким хрустом рухнула на тарелку. Карамель разлетелась на десятки мелких осколков, подозрительно похожих на разбитое стекло.

— Какая досада, — я покачал головой, разглядывая крошево. — Один неверный ход разрушил всё красоту. И вот так вот малейшая ошибка превращает годы кропотливого труда в обычную пыль. Ваша жизнь очень похожа на этот домик, Афанасий Петрович.

Чиновник побледнел. Он снова достал платок и вытер мокрое лицо. Его столичная уверенность начала испаряться, уступая место панике. О да, он был наслышан обо мне, именно поэтому понял, что всё не просто так. Любого другого повара за подобные слова чиновник бы мигом превратил в порошок, но моя слава шла впереди меня, и поэтому Зайцев был осторожен в словах и эмоциях. Пускай они и дрожали под натиском моей «болтовни».

— Я не понимаю ваших намёков, Белославов, — его голос предательски дрогнул, и он опустил глаза на скатерть. — Я пришёл проверять кухню, а не слушать загадки.

Я выдержал долгую паузу, а затем с наглой улыбкой достал из-под стола бутылку коньяка, налил янтарную жидкость в два пузатых бокала и пододвинул один гостю. Затем выудил ту самую папку и небрежно бросил её на стол рядом с осколками карамели. Настало время главного блюда этого вечера.

— У вас отличный вкус, — тихо и жёстко сказал я, глядя прямо ему в глаза. — Вы любите ставить чужие судьбы на кон. Кстати, один мой знакомый недавно крупно проигрался в подпольном казино на Литейном проспекте. Он рассказал мне, что это злачное заведение держит очень жестокий ростовщик по кличке Филин. Вы наверняка слышали о нём, правда? Этот Филин славится тем, что обожает ломать пальцы должникам.

Зайцев открыл и тут же закрыл рот, не найдя, что мне ответить. Его пухлые пальцы вцепился в подлокотники кресла. Чиновник смотрел на меня с подозрением и страхом, а его былая спесь окончательно исчезла. Он понял, что я знаю всё про его долги, взятки и про молодую содержанку. Попытался заговорить, возмутиться, но из горла вырвался только жалкий хрип. Зайцев вжался в кресло, словно ожидал удара.

Я спокойно взял бокал и сделал маленький глоток.

— Это возмутительно! Я не понимаю, о чём вы говорите, — попытался соврать он, отводя взгляд в сторону камина. — Я государственный служащий! Я вызову полицию!

— Вы всё прекрасно понимаете, — мой голос стал ледяным. — В этой папке лежат распечатки всех ваших счетов и долговых расписок. Там указаны даты, суммы, адреса и имена. Там есть всё необходимое, чтобы посадить вас за решётку на долгие годы с конфискацией имущества. «Альянс» не станет вас защищать, они выкинут вас на помойку, как мусор. А кредиторы Филина быстро найдут вас в любой тюремной камере и заставят платить.

Зайцев тяжело и прерывисто задышал. Попытался встать, но ноги не слушались. Он оказался загнанным в угол, и вот здесь главное было не перегнуть палку, иначе он попросту сломается. А зачем мне сломанный инструмент?

— Чего вы от меня? — прошептал он. — Денег? У меня ничего нет, я всё отдаю этим страшным людям.