Вадим Фарг – Имперский повар 6 (страница 36)

— Боже, Белославов… — прошептала она, не открывая глаз. — Это… это незаконно. Тебя нужно арестовать за распространение таких вкусностей.

— Кое-кто уже пытался. Но это просто шоколад, яйца и масло. И немного физики, — я смотрел на неё и понимал, что ради таких моментов и стоит жить. Не ради интриг, не ради власти, а ради того, чтобы видеть, как близкий человек улыбается от простой еды. — И, конечно, магия.

— Магия… — она открыла глаза. В них больше не было той хакерской остроты. Только тепло и нежность. — Да, это определённо магия. Это стоило ожидания.

Она съела ещё ложку, потом ещё одну. Я не притронулся к своей порции, мне было достаточно смотреть на неё.

Внезапно Саша отложила ложку, хотя на тарелке оставалась ещё половина десерта.

— Всё, — решительно сказала она.

— Не понравилось? — удивился я.

— Понравилось до безумия. Но я больше не могу ждать, — она соскочила со стула, подошла ко мне и взяла за руку. Её ладонь была горячей. — Ты выполнил обещание. Накормил меня чудом. Теперь моя очередь.

Она потянула меня за собой, прочь из кухни, прочь от остывающего шоколада и грязной посуды.

— Куда? — спросил я для проформы, хотя прекрасно знал ответ.

— В спальню, Белославов. Отрабатывать калории.

На этот раз я не сопротивлялся. Я позволил ей вести меня. Позволил себе забыть о том, что я шеф-повар, что я глава семьи, что я игрок в опасной партии. Сейчас я был просто мужчиной, который хотел эту женщину.

Мы упали на широкую кровать, запутываясь в одеяле. Её губы были сладкими от шоколада и холодными от мороженого. Мои руки путались в её волосах, скользили по спине. Одежда летела на пол, перемешиваясь.

Когда её кожа коснулась моей, все мысли исчезли. Остались только ощущения. Запах её духов, смешанный с запахом ванили. Стук её сердца под моими пальцами. Её шёпот, стоны, имя, которое я повторял как заклинание.

В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего. Ни Фатимы с её интригами, ни моей матери, ни тайных знаков в подвале банка. Был только этот сладкий плен, из которого мне совсем не хотелось сбегать. И если это и была ловушка, то самая вкусная в моей жизни.

Иногда, чтобы не сойти с ума, нужно просто позволить себе быть счастливым. Хотя бы на одну ночь. А война… война подождёт до завтрака.

Глава 17

Я вошёл в «Очаг», чувствуя себя так, словно только что выиграл в лотерею, причём не деньги, а дополнительную жизнь. Утро в кафе — это особое время. Ещё нет клиентов, воздух чист и прозрачен, пахнет кофе и дрожжами. Моя команда уже была на местах. Настя протирала витрину, Даша точила ножи (Как я понял, её любимое занятие для медитации), а Вовчик таскал ящики с овощами.

— О, а вот и Он! — первой меня заметила Даша. Она отложила нож и демонстративно втянула носом воздух. — М-м-м… Ваниль, какао и отчётливые нотки греха. Игорь, ты светишься, как фонарик в руках счастливого ребёнка, которому разрешили не спать в тихий час. Смотри, клиентов не ослепи своим сиянием.

Я повесил пальто, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, хотя губы сами собой расплывались в улыбке.

— Доброе утро, страна, — бросил я, проходя к барной стойке.

Настя оторвалась от витрины, хихикнула и, прищурившись, посмотрела на меня. В её взгляде читалась смесь сестринской заботы и женского любопытства.

— Ну что, «деловая встреча» затянулась? — спросила она с невинным видом. — Надеюсь, ты подписал выгодный контракт, а не просто… проводил дегустацию всю ночь напролёт?

— Контракт подписан, условия согласованы, — парировал я, наливая себе кофе. Руки, к моему удивлению, не дрожали, движения были чёткими. Магия ночи всё ещё действовала как лучший энергетик. — Мы получили полный доступ к… ресурсам инвестора.

— К ресурсам, значит, — протянула Даша, опираясь локтями о стойку. Её зелёные глаза смеялись. — А я думала, к телу.

В этот момент мимо проходил Вовчик с ящиком помидоров. Он остановился, хлопая своими рыжими ресницами, и с искренним непониманием посмотрел на нас.

— А чего вы смеётесь? — спросил он, переводя взгляд с меня на хихикающих девушек. — Шеф просто устал, наверное. Это же серьёзные переговоры. Всю ночь, небось, рецепты новые обсуждали, стратегии…

В зале повисла тишина. Настя прыснула в кулак, отвернувшись. Я поперхнулся кофе. Даша медленно, с грацией хищницы, подошла к нашему рыжему приятелю.

— Вовчик, — ласково сказала она, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха. — Ты такой милый, когда тупишь. Поставь ящик, а то уронишь.

Вовчик послушно опустил помидоры на пол. Даша наклонилась к нему и что-то быстро, жарко зашептала. Я не слышал слов, но видел, как меняется лицо парня. Сначала недоумение, потом осознание, и, наконец, густая краска залила его лицо от шеи до корней волос, сделав его похожим на спелый томат из того самого ящика.

— Да ладно⁈ — выдохнул он, глядя на меня с благоговейным ужасом. — Прямо… обсуждали?

Его рука дёрнулась, задев висевший на поясе половник. Тот с грохотом упал на кафельный пол. Звук вышел на удивление звонким.

— Всё, цирк окончен! — скомандовал я, пряча улыбку в кружке. — Вовчик, подбери инвентарь. Даша, прекрати развращать молодёжь. У нас через час открытие, а заготовки не сделаны. Работаем!

День закрутился в привычном бешеном ритме. Обед — это всегда война, где твои солдаты — это ножи и сковородки, а враг — голод и время. Я встал на раздачу, контролируя поток заказов. Энергия била ключом. Мне казалось, что я могу жарить котлеты взглядом и нарезать лук силой мысли.

— Вован, тесто! — крикнул я, когда мы немного разгребли основной наплыв. — Иди сюда, буду учить тебя магии.

Вовчик, всё ещё немного смущённый утренним инцидентом, подошёл к столу.

— Смотри, — я взял шар теста для наших фирменных лепёшек. — Тесто живое. Оно чувствует страх. Если будешь его мять, как глину, получишь подошву. Ему нужен воздух.

Я подбросил шар, крутанул его на пальце. Центробежная сила растянула тесто в идеальный тонкий диск.

— Вращение — это физика, Вовчик! — я поймал диск и снова подбросил его, заставляя крутиться быстрее. — Чувствуй инерцию. Ты не мнёшь его, ты танцуешь с ним. Давай, попробуй.

Вовчик неуверенно взял заготовку.

— Как в кино? — спросил он.

— Круче, чем в кино. Давай, смелее!

Парень сосредоточился, высунул кончик языка от усердия и подбросил тесто. Сначала всё шло неплохо. Лепёшка взлетела, начала вращаться. Но Вовчик… парень «интересный», и понятие «чуть-чуть» ему чуждо. Он вложил в бросок всю свою удаль.

Тесто взмыло под потолок, ударилось о вытяжку, изменило траекторию и, спланировав, как подбитый парашют, с влажным шлепком приземлилось прямо на голову входящей в кухню Даше.

Время остановилось. Даша замерла. Тесто медленно, печально сползало ей на лицо, закрывая один глаз. Она стояла с ножом в руке, похожая на сюрреалистичную статую богини возмездия, которую решили украсить блином.

Вовчик побледнел, став похожим на смерть. Кирилл, мывший посуду, уронил губку. Настя в проёме двери закрыла рот ладонью, чтобы не закричать.

— Отличная шляпа, мадемуазель, — нарушил молчание я. — Очень концептуально. Это новый тренд из Стрежнева — хлебная маска для волос. Питает корни, разглаживает секущиеся кончики, а главное, защищает от злых мыслей.

Даша медленно стянула тесто с головы. На её рыжих волосах остались комочки муки. Она посмотрела на сжавшегося Вовчика, потом на тесто в своей руке, потом на меня. Её губы дрогнули.

— Из Стрежнева, говоришь? — переспросила она, и в её голосе зазвучали смешливые нотки. — А с кетчупом такая маска есть? Для цвета?

Кухня взорвалась хохотом. Смеялся Кирилл, хихикала Настя, даже Вовчик, поняв, что убивать его прямо сейчас не будут, выдавил нервный смешок. Напряжение последних дней, страх перед Алиевыми, ожидание войны — всё это выплеснулось в этом смехе, растворилось в абсурдности момента.

Вечером, когда последний клиент ушёл, сытый и довольный, а табличка на двери сменилась на «Закрыто», мы сдвинули столы в центре зала. Это была наша традиция — ужин перед боем. Я налил всем фирменного морса.

— Вы — моя лучшая команда, — сказал я, поднимая стакан. — Завтра я уезжаю в Стрежнев. Там, на студии, будет своя война. Камеры, свет, интриги и, скорее всего, отвратительный кейтеринг. Но мой главный фронт здесь. Пока я там воюю за эфиры, вы держите тыл. «Очаг» не должен погаснуть.

Я посмотрел на каждого. Настя — мой якорь. Даша — мой огонь. Вовчик — моя сила. Кирилл… о нём разговор особый.

— Мы справимся, Игорь, — твёрдо сказала Настя, чокаясь со мной. Её глаза блестели. — Не волнуйся. Езжай, покоряй столицу. Но помни, ты обещал вернуться и проверить расширение. Не думай, что мы тут без тебя расслабимся и начнём готовить из пакетиков.

— Только попробуйте…

Когда ужин закончился, и ребята начали убирать со столов, я поймал взгляд Кирилла.

— Кирилл, поможешь вынести мусор? — спросил я, кивнув на заднюю дверь.

— Конечно, Игорь.

Мы вышли на задний двор. Ночной воздух был морозным и колючим, он сразу выветрил из головы остатки тепла и уюта.

Я остановился у мусорных баков и повернулся к парню. Улыбка сползла с моего лица, как-то самое тесто с головы Даши. Передо мной стоял не скромный стажёр, а человек, который умеет носить маски.

— Давай без спектаклей, Кирилл, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово впечаталось в морозный воздух. — Я знаю, кто ты. Я знаю про Макса. Знаю про отчёты, которые ты пишешь. И про то, что твой «присмотр» — это не просто забота о посуде.