Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 40)

Наступила тишина.

— Мне плевать на твои игры в прятки, — продолжил я. — Но если ты сейчас не откроешь, разговор будет через дверь, а это неудобно. И ты прекрасно знаешь, что никто не любит неудобную работу.

Ещё несколько секунд тишины, а потом щёлкнул замок. Денис выглядел хуже, чем я ожидал: худой и бледный, с синяками под глазами, а на руке была старая повязка. На столе стояла кружка, рядом лежал выключенный телефон. Шторы задернуты, света практически не было.

— Здравствуйте, — буркнул он, не глядя мне в глаза.

— Садись, — коротко приказал я.

— Это моя комната, — попытался возразить он.

— Тем более садись, — отрезал я.

Он хотел огрызнуться, но передумал и сел на край кровати. Марья Ивановна стояла за моей спиной, сцепив руки.

— Марья Ивановна, сделайте нам чай, пожалуйста, — попросил я мягко. — И дверь прикройте.

— Я… — начала она.

— Всё нормально, я его не съем, — успокоил я её.

Денис криво усмехнулся, но улыбка сразу пропала. Старушка поколебалась, потом вышла и прикрыла дверь. Я сел на стул напротив него, не слишком близко, чтобы не давить физически, но достаточно прямо, чтобы он не мог спрятать взгляд.

— Светлана Андреевна не может с тобой связаться, — начал я.

Он вздрогнул.

— Кто? — переспросил он.

— Не делай вид, что не понял, — чуть скривился я. — Прокуратура, казино, Сиплый, Сысоев, Кабан. Продолжать?

Денис нервно сглотнул.

— Я ничего не знаю, — тихо произнёс он.

— Знаешь, — уверенно ответил я.

— Не знаю! — почти выкрикнул он.

— Денис, ты не умеешь врать. — сказал я. — Мы оба были в том казино, глупо отрицать очевидные факты.

Он сжал кулаки, стараясь сдержаться.

— Вы не понимаете, — прошипел парень. — Они сказали, если я ещё раз что-то скажу, меня найдут. Бабушку тоже. Они знают, где мы живём.

— Кто сказал? — спросил я.

Он снова замолчал.

— Сиплый? — уточнил я.

— Нет, — ответил он.

— Люди Сысоева?

Денис отвёл взгляд.

— Значит, не только Сысоев, — заключил я. — Хорошо.

— Ничего хорошего! — сорвался Денис, но тут же сбавил голос, испугавшись собственного крика. — Вы не понимаете, они всё зачистили. Там ничего нет. Подвал пустой, все говорят, что я придумал. Если я пойду, а полицию, меня просто сольют.

— Вот теперь ты начал говорить по делу, — заметил я.

Он уставился на меня, а я чуть наклонился вперёд.

— Смотри, Денис. У тебя сейчас есть два варианта. Первый: ты сидишь в этой комнате, не включаешь телефон, дёргаешься от каждого шума и надеешься, что про тебя забудут. Плохая новость в том, что про свидетелей не забывают. Их или покупают, или убирают. Ты для покупки неинтересен, потому что, уж прости, но толку от тебя в будущем не будет.

Он побледнел ещё сильнее, практически став серым.

— Второй вариант, — продолжил я тем же спокойным голосом. — Ты выходишь из тени, становишься нормальным свидетелем, даёшь показания через правильных людей и получаешь хоть какую-то защиту. Не идеальную, не как в кино, но вполне себе настоящую. У меня есть контакт в прокуратуре, а ещё участковый, который понимает, где кончается бытовуха, а начинается уголовка.

— А вы кто такой вообще? — тихо спросил он. — Почему я должен вам верить?

Хороший вопрос, наконец-то он начал думать.

— Не должен, — ответил я. — Вера здесь вообще ни при чём. Ты должен выбрать, какой риск меньше. Сидеть здесь и ждать, пока тебя найдут люди, которым ты мешаешь, или пойти через меня к тем, кому выгодно раскрутить это дело.

— А если они и там всё купили? — спросил он.

— Тогда ты в проигрыше, — просто ответил я. — Но сидя здесь, ты точно проиграешь. А если будешь двигаться, то появится шанс.

Он опустил голову.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — пробормотал он. — Я просто играл. Думал, отыграюсь. Потом занял. Потом ещё. Потом бабкины деньги… Я не хотел.

— Все игроманы сначала не хотят, — заметил я.

Он всхлипнул, но удержался.

— Сиплый сказал, что если я буду молчать, всё забудется, — пробормотал парень.

— Сиплый исчез, — отрезал я.

Денис поднял на меня глаза.

— Что? — и снова испуг в голосе.

— Исчез после того как решил сотрудничать. Но судя по всему, неокончательно. Сысоев, возможно, не будет сидеть вечно. И если он найдет вас раньше, чем вы найдете меня, то я даже прийти на ваши похороны не успею.

Он резко выдохнул, будто я ударил его под дых.

— Зачем вы так говорите? — прошептал он.

— Потому что бабушка тебе врёт из любви, — ответил я. — Говорит, что всё обойдётся. А я говорю правду, потому что мне нет смысла гладить тебя по голове. Ты уже наделал глупостей. Теперь выбирай: сделаешь еще одну, сидя здесь, или начнёшь исправляться, засадив надолго Сысоева и его компашку.

За дверью тихо звякнула чашка. Марья Ивановна, конечно, слушала. Старые двери вообще существуют для того, чтобы делать вид, будто за ними ничего не слышно. Денис закрыл лицо руками.

— Я боюсь, — признался он.

— Это нормально, — кивнул я, — Страх, если его правильно использовать, помогает выжить, — сказал я.

— А если я соглашусь? — спросил он.

— Тогда я позвоню Светлане Андреевне. Не сейчас, а когда ты будешь готов. Завтра, послезавтра, через неделю, если Сысоев к тому моменту не выйдет… — при этих словах я слегка усмехнулся. — Мы договоримся, как ты дашь показания. И ты включишь телефон только тогда, когда я скажу.

— А бабушка? — с тревогой спросил он.

— Бабушку трогать никому не выгодно, это уже другая статья и другие последствия, — успокоил я его. — Но я поговорю с Петренко. Пусть чаще появляется рядом, ну так, для профилактики.

— Вы правда можете? — с надеждой спросил он.

— Я не волшебник, Денис, — честно признался я. — Я просто умею чинить то, что другие ломают. Трубы или людей, в зависимости от обстоятельств.

Он молчал долго, а потом кивнул, но довольно слабо.

— Я подумаю, — пробормотал он.

— Нет, — сказал я, отчего он вздрогнул. — У тебя было достаточно времени подумать, пока сидел в своей берлоге. Сейчас ты говоришь мне: да или нет. И даже не для протокола, а для самого себя.