Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 41)

Он сжал зубы, а потом выдохнул.

— Да. Я… я попробую. Только не сегодня, — пробормотал парень. — Мне надо собраться.

— Хорошо, но не затягивай, завтра я с тобой свяжусь, — поставил я условие. — Но если ты не ответишь, то я решу, что ты опять спрятался, и разговор станет жёстче.

— Понял, — кивнул он.

— Телефон пока не включай, — сказал я. — Мой номер есть у Марьи Ивановны. Если что, я найду способ с тобой поговорить.

— Хорошо, — тихо ответил он.

Я вышел из комнаты. Марья Ивановна стояла на кухне рядом с чайником, и глаза у неё были красные. Она быстро отвернулась, будто я мог заметить её слабость. Хотя, если быть откровенным, я её прекрасно понимал.

— Кран я доделаю, — сказал я спокойно.

— Максим… — начала она и замолчала.

— Всё нормально. Не благодарите заранее, пока ещё не за что, — ответил я.

Я вернулся к раковине, собрал кран до конца, открыл воду и проверил соединение. Капель больше не было. Маленькая победа, зато честная. Марья Ивановна стояла рядом и смотрела то на кран, то на меня.

— Сколько я тебе должна, милок? — спросила она.

— Нисколько, — ответил я.

— Нет, так нельзя, — всполошилась она. — Ты работал.

— Тогда чай сделайте Денису и себе, — предложил я. — И окна в его комнате откройте. Там воздух… я даже сравнивать его не буду из уважения к вам.

Она неожиданно всхлипнула, но тут же взяла себя в руки.

— Вы хороший человек, Максим.

Я убрал инструмент в сумку.

— Не спешите с выводами, Марья Ивановна, — слегка улыбнулся я. — Жизнь — непредсказуемая штука. Что будет завтра или даже этой ночью, никто из нас не может предугадать. Но если не строить планы, то точно ничего не произойдёт.

— Красиво сказал, — улыбнулась старушка и тут же засуетилась у плиты. — Постой, не уходи. Я же знаю, что ты один живёшь, так возьми если не деньги, то пирог, — она достала из духовки большое блюдо, накрытое полотенцем (наверное, я их скоро начну опасаться) и протянула мне. — Вот, сама испекла, буквально пару часов назад. С картошкой и мясом.

— А вот за это спасибо, Марья Ивановна, — благодарно улыбнулся я. — Действительно, бартер иногда выглядит лучше налички.

Глава 21

Домой я вернулся уже затемно. Дюбель встретил у двери, как обычно, но стоило мне войти, как кот чуть склонил голову набок и с интересом посмотрел на меня, будто считывал мысли. Не удивлюсь, если у этих животных есть такая функция, просто они о ней никому не рассказывают, и не потому, что не умеют говорить, а просто потому что не хотят. Либо ленивые, либо слишком умные. А может и то и другое сразу.

— И тебе привет, пушистый, — сказал я, снимая куртку и бросая её на стул. — Да, да, я снова строил наше будущее, и ты это знаешь. Это у тебя работа простая, шерстяная авария. Есть, спать и ни в коем случае не лезть в розетки. Вроде бы справляешься, раз мы ещё не считаемся погорельцами.

Кот тихо мяукнул и осторожно ткнулся лбом мне в ботинок, без своей обычной наглости. Да, всё же он всё почувствовал. Животные вообще иногда кажутся мне умнее людей, потому что не умеют врать. У них в жизни всё просто, даже несмотря на то, что сама по себе жизнь может быть той ещё дрянью. Кот либо голоден, либо нет, и уже от этих двух факторов он выстроит свой дневной, недельный (и так далее) график.

Я насыпал ему корм, поставил свежую воду, помыл руки и решил быстренько приготовить себе простецкий ужин. Да, Марья Ивановна передала мне отличный пирог, который не стоило бы оставлять «на потом», но сейчас мне требовалось собраться с мыслями, а монотонная работа всегда мне в этом помогала.

Достал из холодильника яйца, кусок серого хлеба, половину помидора и контейнер с гречкой, которую сварил ещё вчера. Ужин получился простой, главное, чтобы не умереть с голоду и не тратить лишнее время.

Масло на сковороде мигом зашипело и Дюбель тут же ожил, сделав вид, что он голодал всю свою короткую жизнь. Он сел рядом с моим табуретом и смотрел на меня такими жалостливыми глазами, что мне и правда на секунду стало не по себе, но я быстро взял себя в руки.

— Даже не думай, пушистый, — сказал я, аккуратно разбивая яйца в миску и стараясь не пролить на стол. — У тебя корм такой дорогой, что я иногда завидую.

Кот только моргнул и продолжил смотреть на меня с тем же выражением.

Я посолил яйца, вылил их на сковородку, а рядом выложил гречку и стал всё это перемешивать деревянной лопаткой. Простая еда быстро возвращала мысли в порядок, а день у меня выдался слишком насыщенным для обычного мастера. В голове крутились разные обрывки: Денис, который до смерти боялся дать показания, Марья Ивановна с её пирогом и тревогой в глазах, и подпольное казино, которое кто-то очень быстро зачистил.

Переложил ужин в тарелку, отломил кусок хлеба и сел за стол. Дюбель не выдержал, прыгнул на соседний стул и нагло положил лапу на край стола, пытаясь дотянуться до еды.

— Лапу убрал, приятель, — осадил я его, слегка отодвинув кота рукой от тарелки. — Ты своё уже получил, так что соблюдай дистанцию и не мешай человеку есть.

Он убрал лапу, но остался сидеть рядом. Я ел медленно, хотя голод был зверским, но я не собирался нападать на еду, словно какое-то дикое животное. Еда тоже требует к себе уважение, и чем лучше ты её поглощаешь, тем больше пользы она тебе даст.

Пока ужинал, прогонял в мозгу все мелкие детали, которые мог упустить. Уверен, Светлана бы это оценила, но сейчас надо думать не о ней, а о деле. Если я не доставлю прокурору свидетелей, но Сысоева могут выпустить, а это нехорошо, так-ка мне придётся постоянно оглядываться, в ожидании неприятностей. Если уж взялся за дело, то надо довести его до конца, и упечь этих ублюдков на несколько лет, а к тому моменту я уже успею подняться, и вряд ли такая мелочь что-то мне сделает.

Я доел, сполоснул тарелку и поставил чайник. Только тогда я достал телефон, так как дела не ждали. Надо было созвониться с Петей. По-хорошему, этот разговор нужно было провести уже давно, но мой день и так сложился из чужих проблем, как плохая канализация из ржавых труб. Денис, Марья Ивановна, прокуратура, казино, Сиплый, всё это не просто висело в голове, а реально давило на затылок.

Я набрал номер, и посмотрел через окно на ночной город. В это время он казался чем-то тихим и красивым, но все знают, что таится за этим лицемерным спокойствием.

— Да, Макс, — наконец ответил Петя.

Голос был странный, не сонный, не пьяный и даже не злой. Он звучал сдавленно, будто человек говорил не в трубку, а из-под тяжёлого одеяла.

— Петя, привет. Я по гаражу хотел поговорить, — сказал я, прислушиваясь к шумам на фоне. — Ты там ещё не передумал насчёт аренды? Я кое-что по помещению сделал, так что лучше завтра пересечься и спокойно всё обсудить.

На другом конце повисла пауза, и я слышал его нервное дыхание.

— Да нормально всё, — сказал Петя как-то сбивчиво. — Чего там обсуждать, делай, если надо. Ты же всё аккуратно сделал, мне Степаныч рассказал, всё нормально.

Я хмыкнул, понимая, что что-то явно не так.

— Петя, ты ли это? — спросил я спокойным голосом. — Ты в прошлый раз за ржавый навес пытался две тысячи накинуть, а сейчас я тебе проводку поменял, стены вскрыл, верстак поставил, и ты просто говоришь «нормально»? Ты не заболел, или ждёшь, когда я там тебе всё поменяю, а потом ты меня выкинешь к чёртовой матери?

Он нервно хохотнул.

— Да ну тебя, Макс, — пробормотал он. — За кого ты меня принимаешь? Выгонять я тебя не собираюсь, мы же всё чин по чину обсудили. Ты заплатил, ничего не сломал, так что всё нормально. Мужик ты рукастый и не шумный…

«Не шумный». После того как в его гараже уже принимали Сысоева с компанией, это звучало смешно и слишком подозрительно.

— Завтра утром буду в «Луче», — сказал я. — Подъедешь?

— Подъеду, — почти сразу ответил он, засуетившись. — Подъеду, конечно. Только ты… это… один будешь?

Вот и вылез гвоздь из доски.

— А тебе кто нужен? Хор МВД или батюшка с кадилом? — усмехнулся я.

— Да нет, я просто спросил, — замямлил Петя, теряя нить разговора. — Ладно, завтра поговорим.

Он отключился первым. Я положил телефон на стол и несколько секунд просто смотрел на экран. В старой жизни такие звонки я разбирал через службу безопасности, используя записи, биллинг, наружку и людей, которые умели «вежливо» ломать пальцы. Сейчас у меня были только кот и мозг, который после чужой смерти стал работать лучше, чем положено нормальному человеку. Петя был не добрый, а сломленный. Его явно припугнули, но кто и зачем? Если он не собирается спорить за «прокачанный» гараж, и молча дал мне практически карт-бланш, значит, это кому-то надо. Кому-то, кто уже следит за мной, и не желает, чтобы я куда-то делся, дабы снова меня не искать.

— М-да, чем дальше в лес, тем больше дров, — задумчиво пробормотал я, крутя телефон в руке.

Я подумал, что надо бы набрать Петренко, рассказать ему про Дениса и про то, что свидетель по казино практически готов говорить, если его не сожрут раньше. Заодно можно было кинуть мысль про гараж и странное поведение Пети, но тут же остановился. Петренко был полезен, но он же не волшебник, и участковый не мог стоять у меня за спиной каждый раз, когда кто-то мной активно интересуется. Да и звонить ему сейчас без реальных фактов значило создать лишний шум раньше времени. Сначала надо было понять, кто именно трясёт Петю, а потом уже решать, кому и что отдавать.