Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 22)

Моя прошлая жизнь не закончилась в луже крови. Она протянула свои руки вниз, в мой обшарпанный подъезд, в эту старую квартиру, к матери-одиночке Рите, к красивой и обманутой Елене, к пенсионерке Марье Ивановне, ко всем этим простым людям, которые наивно думали, что их давит обычная бедность.

Нет, их каждый день методично давила выстроенная система. И я, если быть до конца честным перед самим собой, когда-то был одним из тех кто строил похожие бесчеловечные системы. Какой же я был самонадеянный, слепой идиот.

Мой чай давно остыл. Я сделал глоток и невольно поморщился. Дюбель спрыгнул с подоконника, подошел ко мне, запрыгнул на колени и ткнулся теплым лбом в мой локоть, требуя внимания.

— Что, тоже понял, насколько все запущено? — спросил я, глядя на его торчащие уши и поглаживая по спине. — Нет, ты понял только то, что я слишком давно не чесал тебя за ухом. Ладно, иди сюда, пушистый, ты это заслужил хотя бы за свое молчаливое присутствие в этом дурдоме.

Я почесал кота за ухом. Кот заурчал, я был просто большим и полезным человеком, который регулярно кормит и заботится о нем.

Пора было выключать ноутбук. Работать с документами надо явно не сейчас. Я аккуратно извлек флешки, затем достал блокнот, взял ручку и принялся составлять новый список задач:

'Первое, аккуратная легализация денег, но ни в коем случае не все сразу. Часть пустить через официальные заказы, часть через закупку дорогого инструмента, часть обязательно оставить наличкой на черный день.

Второе, купить новую одежду. Без всякого брендового выпендрежа и понтов, просто надежное качество, чтобы не выглядеть как бомж на встречах с серьезными людьми.

Третье, найти и поднять Михалыча. Если он действительно пьет после моего убийства и увольнения из компании, его надо вытаскивать из этой ямы быстро, мне нужны верные люди со знаниями схем конкурентов.

Четвертое, обустроить в конце концов снятый гараж. Вскоре он неизбежно превратится в мою основную базу и мастерскую, в любом случае, мне необходимо там обжиться, поставить железные двери и камеры.

Пятое, Теренковец и Виктор. Пока не бить их в лоб. Только смотреть, собирать факты, связывать их нижний криминальный контур с верхним финансовым'.

Я посмотрел на список и усмехнулся. После вскрытия сейфа все в моей жизни выглядело почти прилично и решаемо. У меня появился четкий план, появились ресурсы, появилось понятное направление удара. Это, конечно, пока еще далеко не империя. Пока это скорее покосившийся строительный вагончик на грязной, не расчищенной площадке. Но фундамент уже заложен.

Дюбель снова залез на стол, уселся прямо рядом с моим блокнотом и вальяжно положил хвост ровно на строку с надписью «одежда».

— Да, я тебя понял, — сказал я, аккуратно отодвигая его хвост кончиком ручки. — Тебе мы тоже обязательно что-нибудь купим. Может, возьмем тебе нормальную, мягкую лежанку, чтобы ты наконец то перестал считать мою подушку своей собственностью.

Кот посмотрел на меня с таким невозмутимым видом, будто элитная лежанка у него в этой квартире уже давно есть, просто я почему-то, в силу своей человеческой глупости, упорно называю ее своей подушкой.

— Понял тебя, вопрос нашей жилплощади пока спорный, — сказал я с улыбкой и закрыл блокнот. — Вынесем эту проблему на общее собрание жильцов квартиры. Будешь голосовать ты, я и твоя миска с едой. Голоса мы распределим максимально честно, то есть по итогу ты все равно победишь.

Я спрятал флешки. Экран лежащего на столе телефона мигнул уведомлением. Пришло новое сообщение от Глеба:

«Твои рекомендации приняты в работу. Акт составляем. Спасибо еще раз за помощь, ты нас очень выручил».

Я прочитал сообщение и не стал его удалять, пусть лежит в архиве. Сегодня этот придурок искренне думал, что я спас его задницу от гнева Лики. Завтра он может вспомнить, что я умею решать такие проблемы, которые все остальные инженеры боятся трогать. А уже послезавтра его подпись может оказаться крайне полезной для моих планов. Я медленно подошел к окну. Передо мной был обычный двор, которых в Москве много.

Но были и другие, за кирпичными заборами и тонированными стеклами. Вот сейчас в в одном из таких нервно ходит Лика, пытаясь понять, почему обычный мастер показался ей знакомым.

Виктор, возможно, прямо сейчас сидел в моем офисе, пил дорогой виски и подписывал очередную коррупционную схему, уверенный в том, что покойники не возвращаются. Теренковец фальшиво улыбался кому-то на скрытую камеру, забирая пухлый конверт. Все они пока еще жили в своем безопасном мире, где все куплено и продано. Но я нет.

Дюбель запрыгнул на кухонный табурет и широко зевнул, показывая мелкие острые зубы.

— Завтра утром едем за нормальной одеждой и инструментом, — сказал я, убирая блокнот в верхний ящик стола. — И даже не смотри на меня так жалобно, тебе кожаный ошейник с бриллиантами я точно не куплю. Во-первых, это дурной вкус, а во-вторых, ты все равно обменяешь его на пакет корма.

Кот демонстративно отвернулся к окну, будто обиделся на мои слова. Или же молча согласился с моей логикой.

Я коротко усмехнулся. Если бы прямо сейчас кто-то с улицы заглянул в мое окно, он увидел бы там лишь простого мастера после тяжелого дня. Уставшего, но спокойного, сидящего с котом в обнимку и пьющего дешевый чай.

Пусть пока так и думают, именно это мне и требуется.

Глава 11

Утро началось тихо и без воющих сирен за окном, без панических звонков Глеба и без чужих воплей в телефонной трубке, что для моей нынешней жизни уже выглядело почти как полноценный отпуск, только без тёплого моря, широкой кровати и ощущения безопасности.

Я проснулся задолго до будильника, чувствуя, как тело Смирнова сообщает мне сразу несколькими точками ноющей боли, что вчерашняя поездка на Рублёвку, нервы в чужом доме и тяжёлый кейс ему не понравились. Оно вообще в последнее время слишком часто выражало своё мнение через усталость и ломоту в суставах, хотя я его об этом не просил, заставляя работать на пределе возможностей и постепенно превращая из рыхлого куска мяса в нормальный инструмент.

Дюбель сидел прямо у меня на груди и не мигая смотрел в лицо, ожидая моего пробуждения. Этот маленький пушистый шантажист выбрал позицию так грамотно, что я не имел никакого морального права сбросить его на пол. В моей прошлой жизни на моей груди лежали разве что нерешённые проекты, налоговые документы и тонкая рука Лики, когда ей нужно было получить от меня деньги или подпись на документах. Сейчас на мне лежал обычный кот, и если говорить честно, то этот пушистый вариант казался мне гораздо приятнее.

— Ты же понимаешь, что если я умру второй раз от удушья собственным котом, это будет совсем уж позорная строка в моей биографии, которую потом даже стыдно будет кому-то рассказать, — хрипло спросил я, медленно открывая глаза и пытаясь сдвинуть животное в сторону.

Дюбель только лениво моргнул, даже не подумав слезать, всем своим видом показывая простое требование, в котором еда стояла на первом месте, а все мои проблемы и корпоративные войны могли подождать до вечера.

— Ладно, я всё понял, наши утренние переговоры провалились ещё до их официального начала, так что пошли на кухню, — сказал я, окончательно садясь на диване и сдвигая недовольно мяукнувшего кота на скомканное одеяло.

За окном кто-то из соседей уже пытался прогревать свою машину, и её изношенный двигатель хрипел на морозе так жалобно, будто просил хозяина не мучить его и сразу сдать на ближайший прием металлолома.

Внизу хлопнула подъездная дверь, а затем раздался пронзительный голос Жанны Сергеевны, которая кого-то отчитывала за брошенный мимо урны мусор, делая это с таким властным чувством, будто она была не обычной пенсионеркой, а начальником районной службы безопасности.

Я прошёл в ванную, умылся ледяной водой для бодрости, сделал короткую зарядку и отправился проверять свои тайники. Деньги лежали на месте, золотые слитки тускло блестели в темноте, мелкие камни надёжно покоились в коробке, а самое важное для меня, зашифрованные флешки с компроматом, тоже находились там, где я их оставил. Я доставал каждую ценную вещь, осматривал её и возвращал обратно в укрытие.

Любое богатство само по себе никогда ничего не решало, наличные купюры могли легко сгореть в пожаре, золото можно было потерять или отдать грабителям, а флешки могли превратиться в бесполезный кусок пластика при одном неудачном скачке напряжения. Реальную ценность в этом мире имел только правильно выстроенный план и люди, которые будут его исполнять, находясь под моим контролем.

Дюбель всё это время сидел рядом на табуретке и внимательно следил за моими руками, особенно не отрывая взгляда от старой коробки из-под саморезов, куда я вчера пересыпал бриллианты. Похоже этот кот уже считал гремящую коробку своей игрушкой и оскорбительной загадкой, которую ему не давали разгадать.

— Нет, мой пушистый друг, сегодня мы обойдемся без алмазного футбола, потому что эти камушки стоят больше, чем вся наша пятиэтажка вместе с жильцами, — заранее предупредил я его, закрывая тайник.

Он демонстративно отвернулся к своей миске, всем своим видом показывая крайнюю степень презрения к моей жадности.

— И не делай вид, что ты выше материальных ценностей, я же помню, как ты вчера пытался украсть из кучи камень ценой с иномарку, чтобы загнать его под холодильник, — усмехнулся я, наблюдая за его реакцией.