Вадим Фарг – Главный инженер 2 (страница 20)

После богатства Рублевки этот контраст мог бы показаться настоящим наказанием, но мне, наоборот, стало спокойнее на душе. Там, за высокими заборами и камерами, люди за огромные деньги строили себе крепости, а потом в панике бегали по дому, потому что один старый пароль оказался сильнее всей их хваленой системы безопасности.

Здесь же все было устроено гораздо проще и честнее по отношению к реальности. Если в подвале течет труба, значит, она просто течет и ее нужно менять без лишних разговоров. Если твой сосед запойный алкаш, значит, он просто алкаш, от которого нужно держать дистанцию. И никаких тебе итальянских панелей, скрывающих за собой внутреннюю гниль и пустоту человеческих душ.

— Доброго дня, Максим, ты сегодня как-то рано вернулся, неужто заказов совсем нет или выходной себе решил устроить посреди недели? — поинтересовалась Жанна Сергеевна, плотнее запахивая драповое пальто и внимательно изучая мой кейс.

— Добрый день, Жанна Сергеевна, просто утренний объект оказался слишком легким, пришлось быстро все починить и ехать домой, чтобы вечером взяться за более серьезный проект, — ответил я спокойным тоном, останавливаясь перед дверью и вежливо кивая обеим старушкам. — У вас тут во дворе все тихо было, никто чужой не бродил вокруг и в подъезд не пытался проскользнуть?

— Да какие тут чужие, только этот придурок с пятого этажа опять свою музыку включал на полную громкость, пока участковый мимо не прошел и не пригрозил ему штрафом, — проворчала Марья Ивановна, поправляя платок на голове и благодарно улыбаясь мне за проявленное внимание. — Ты бы, Максим, посмотрел на досуге трубу у нас на кухне, а то капает уже третий день, сил никаких нет тряпки выжимать, я тебе заплачу, как положено, с пенсии.

— Обязательно зайду вечером и посмотрю, Марья Ивановна, а про деньги пока забудьте, для соседей я осмотр делаю бесплатно, это же не сложно, — произнес я с легкой улыбкой, понимая, что эта крошечная инвестиция принесет мне в будущем десяток новых платных клиентов.

Подъезд встретил меня привычной смесью не самых приятных запахов. На бетонной площадке второго этажа какой-то умник оставил разорванный пакет с мусором, а рядом валялась рекламная листовка очередных микрозаймов. Это был идеальный натюрморт нашего района, показывающий, чем именно живут и как умирают эти люди. На своем этаже я остановился у металлической двери и несколько секунд прислушивался к звукам внутри квартиры. В коридоре у порога уже нетерпеливо расхаживал Дюбель. Я услышал его шаги гораздо раньше, чем успел вставить ключ в замочную скважину.

Дверь открылась, и маленький серый комок шерсти сразу же сунул свою любопытную морду в щель, затем попытался пролезть на лестничную клетку, но вовремя передумал, когда увидел перед собой ботинок.

— Вот я и дома, пушистый паразит, можешь расслабиться, — произнес я с усмешкой, заходя внутрь и запирая замок. — Не торопись и не толкайся под ногами, все будет в лучшем виде, я про твой обед помню и ничего не забыл.

Дюбель громко заурчал, потерся о мою штанину, а затем заметил кейс в моей руке и переключил внимание на него. Я аккуратно повесил свою куртку, прошел на кухню, поставил кейс на стол и только после этого позволил себе выдохнуть, сбрасывая напряжение. Это не было театральным жестом, я просто дал своему новому телу расслабится, но изношенное тело Смирнова уже неприятно ныло в суставах и напоминало о себе тупой болью в пояснице.

— Потерпишь еще немного, не развалишься, — сказал я одновременно и себе, и крутящемуся рядом коту, расстегивая замки на кейсе. — Сначала мы проведем инвентаризацию наших новых активов, а уже потом будет тебе кормежка, душ и отдых.

Я осторожно открыл крышку, под отвертками и мотком изоленты лежало то, что по всем законам справедливости давно принадлежало именно мне. Я начал доставать богатство и методично раскладывать на столе, сортируя по кучкам. В итоге получилась весьма сюрреалистичная картина в стиле диких нулевых новой России, где сверкающие бриллианты лежали на выцветшей клеенке, а золото соседствовало с надкусанным куском хлеба. Дюбель легко запрыгнул на шатающийся деревянный стул, а затем, не спрашивая разрешения, перебрался на сам стол. Он внимательно посмотрел на пачки денег, брезгливо понюхал золотой слиток и с интересом ткнул мохнатой лапой в небольшой бархатный мешочек.

— Настоятельно не советую тебе это трогать, хвостатый, — произнес я ровным голосом, не повышая тона, но внимательно следя за его действиями. — Эта маленькая блестящая штука стоит дороже годовой нормы элитного корма, а в твоем случае, как я погляжу, уважение к чужой собственности пока еще не активировалось.

Он, естественно, меня не послушал и сделал по-своему. Одним ловким движением когтя он вытащил из мешочка небольшой бриллиант и весело покатил его по столу. Дорогой камень стукнулся о мою кружку с остатками чая и замер возле крошки хлеба. Я строго посмотрел на кота, а он с невозмутимым видом посмотрел на меня. В его желтых глазах не было ни капли страха, читался только интерес и легкая наглость существа, которое чувствует себя здесь полноправным хозяином.

— Вот именно поэтому ты мне и нравишься, Дюп, — сказал я с усмешкой, забирая камень и возвращая его обратно в мешок. — У тебя сформировалось правильное отношение к бессмысленной роскоши. Если это не вкусная еда и не живая мышь, значит, это просто бесполезная блестящая фигня, которую можно катать от скуки.

Дюбель лениво моргнул, будто милостиво признал мою философскую мысль вполне здравой, но не обязательной к исполнению. В этот момент в кармане завибрировал смартфон, выдавая на экран имя Степаныча. Я нажал кнопку ответа и прижал телефон к уху, не отрывая взгляда от бриллиантов.

— Слушаю тебя, Степаныч, рассказывай, как там обстоят дела на объекте с нашей очередной проблемной клиенткой, — произнес я деловым тоном, отодвигая золотой слиток подальше от края стола, чтобы кот его не скинул на пол.

— Макс привет, я тут все осмотрел, как ты и учил, но ситуация оказалась немного сложнее, — раздался в трубке хриплый голос. — Тут не просто прокладку пробило, тут весь стояк повело от давления, трубы старые и ржавые, если я сейчас начну крутить гайку ключом, все может лопнуть к чертовой матери и затопить соседей снизу, а хозяйка стоит над душой и орет, что мы обязаны все сделать за час.

— Спокойно, Степаныч, не вздумай паниковать и не поддавайся на ее истерики, — ответил я ледяным голосом, переключаясь в режим кризисного управляющего. — Во-первых, перекрой центральный вентиль в подвале, чтобы снять давление. Во-вторых, скажи этой крикливой даме, что, если она не выйдет из ванной и не перестанет мешать специалисту, мы немедленно собираем инструмент и уходим, а она пусть сама вызывает аварийную из ТСЖ и платит им втройне за срочный вызов. И говори это глядя ей прямо в глаза. Как только она выйдет, бери газовую горелку, аккуратно прогрей стык, чтобы ослабить накипь, и только потом используй два ключа, один на удержание трубы, второй на откручивание гайки, понял меня?

— Понял, Максим, прогреть стык и два ключа, все сделаю в лучшем виде, — с облегчением выдохнул Степаныч,. — Спасибо, что подсказал, а то я уже начал нервничать с этой ненормальной бабой.

— Работай спокойно, ты отличный мастер, просто не позволяй заказчикам диктовать тебе правила на твоем же рабочем месте, — сказал я на прощание и нажал кнопку отбоя, положив телефон рядом с деньгами. Система делегирования полномочий начинала давать свои плоды, освобождая мне время для более глобальных задач.

Я принялся пересчитывать деньги, раскладывая их на ровные стопки. В моей прошлой жизни Орлова пачка таких денег могла легко уйти на один никчемный ужин с нужным чиновником. В нынешней же реальности Смирнова эта самая пачка могла купить мне месяц свободного времени, качественные материалы и лояльность нужных людей на районе. А время сейчас стоило гораздо дороже любого продажного чиновника.

Я разложил купюры на несколько отдельных стопок. Одна стопка предназначалась на текущие расходы, еду и коммуналку. Вторая пойдет на закупку профессиональных инструментов, нормальной спецодежды и обустройство арендованного гаража под полноценную мастерскую. Третья стопка будет моим запасом на случай осложнений или смены планов. Золото я аккуратно убрал отдельно в плотный пакет. Драгоценные камни пересыпал в маленький контейнер из-под саморезов. Черный юмор ситуации мне понравился. Крупные бриллианты в грязной коробке с наклейкой «Саморезы по дереву 3,5×25» выглядели в этой квартире гораздо надежнее, чем в защищенной банковской ячейке. Дюбель снова хитро потянулся к контейнеру, надеясь выцепить оттуда игрушку.

— Убрал руки, — сказал я и посмотрел на кота строгим взглядом. — Ладно, я понимаю, что у тебя лапы, а не руки, но общий смысл ты должен был уловить.

Он недовольно фыркнул, убрал лапу и сделал такой вид, будто именно так все изначально и планировал. Затем он демонстративно сел, поджал под себя пушистый хвост и начал тщательно умываться рядом с пачками денег. Я сдался, открыл шкафчик и насыпал ему свежего корма. Сделал я это не потому, что он чем-то это заслужил, а просто потому, что рабочий процесс в присутствии голодного кота превращается в цирк. Он радостно спрыгнул со стола и занялся своей миской, хрустя гранулами, а я поставил чайник, достал из гудящего холодильника десяток яиц, кусок вчерашней курицы и половину буханки хлеба. Богатство богатством, бриллианты бриллиантами, а тело Смирнова нужно было кормить нормальными белками, а не дешевыми остатками из ближайшего ларька.