Вадим Ефимов – Шесть писем мертвеца. Версия 2.0 (страница 7)

— Ты с ума сошла? — Роберт усмехнулся, покачал головой. — На руках свидетельство о смерти. Ты сама видела. О чём ты говоришь?

— Теперь я верю всему... — тихо сказала Кристина.

Роберт уговорил её не спускаться в подвал. Он уже направлялся к машине, когда у дома показался грузный мужчина с кожаной сумкой через плечо. Глаза скрывали тёмные очки, на губах застыла ехидная усмешка — так, по крайней мере, показалось Роберту. Кристина насторожилась.

— Может, попрошайка? — сказала она.

Человек подошёл вплотную.

— Вы госпожа Воронова? — голос с хрипотцой. Кристина фыркнула, демонстративно отвернулась.

— Да, это она, — ответил за неё Роберт.

Незнакомец извлёк из сумки большой конверт.

— Распишитесь вот здесь.

— Вы почтальон? — Кристина опешила. — Как же так? Всё это время разносил корреспонденцию другой человек!

— Он уволился, госпожа, — спокойно ответил мужчина.

Кристина черканула в ведомости, выхватила письмо и сразу узнала почерк. Прикусив губу, повернулась к Роберту. Письмо было от Артура.

— Я был свидетелем этих писем, — тихо сказал Роберт, — но, поверь, не ожидал, что они принесут столько неприятностей.

Кристина хотела порвать конверт на глазах у Роберта, но он остановил её.

— Ты даже не знаешь, что там...

Она помяла бумагу, достала исписанный лист. Хотела читать вслух, но вдруг из-за кустов раздался чей-то голос. Кристина вздрогнула.

— О, вы получили уже третье письмо!

Она обернулась. В нескольких метрах, с большими садовыми ножницами в руках, стоял мальчишка-садовник. Он улыбался, глядя на хозяйку.

Роберт сморщил лоб.

— Откуда он знает?

— Понятия не имею, — пожала плечами Кристина, — но он постоянно во дворе. Всё видит, всё слышит...

Она направилась в дом. Роберт — за ней. Оставлять её сейчас было нельзя.

---

Выпив успокоительное, Кристина уселась в кожаное кресло и принялась читать. Губы её шевелились, лицо то краснело, то бледнело. Иногда в глазах вспыхивала ненависть, иногда — натянутая, почти болезненная улыбка.

— Что на этот раз? — спросил Роберт с такой интонацией, будто от ответа зависела его жизнь.

Она вдруг посмотрела на него и закричала. Роберт вскочил, выхватил письмо, быстро надел очки... Но в этот момент в дверь постучали.

— Это я, — раздался голос.

На пороге появился Олег. Кристина побледнела ещё сильнее: он никогда раньше не заходил через гостиную. Олег понял оплошность, хотел объясниться, но она остановила его:

— Не надо. Я всё рассказала Роберту. Так будет лучше.

Она подошла, поцеловала его в щёку, мило улыбнулась.

— Подожди меня в спальне. Нам с Робертом нужно уладить кое-какие дела. Похоронные.

Олег не стал возражать и, как послушный мальчишка, поднялся на второй этаж.

Роберт внимательно читал письмо. Он даже не заметил, как Кристина подошла вплотную.

— Ты всё понял? — спросила она. — Надеюсь?

— Но это... — голос Роберта дрогнул. — Это...

— Роберт, давай говорить откровенно. — Кристина села в кресло и посмотрела на него с ледяной ненавистью. — Артур пишет, чтобы я не расстраивалась из-за денег и смело переводила сумму за коттедж. Он уже подписал документы. Дом — мой. К тому же, — она заметила, как сник Роберт, но продолжила уже громче, — оставшуюся сумму я смогу взять у тебя. Интересное дело получается!

Кристина взмахнула письмом.

— А я и не знала, что несколько лет назад некий Роберт Кирсанов взял у моего мужа в долг приличные деньги. И всё никак не мог вернуть. И надо же — срок долга истекает как раз на этой неделе. Вернее, уже истёк. — Она усмехнулась. — «Ах, бедняжка Артур, ты умер, зачем кому-то отдавать долг?» — так ты думал, господин Кирсанов? Лучше молчать? И что самое интересное: тот самый долг составляет ровно пятьсот пятьдесят тысяч долларов.

Она прочитала вслух:

«...Роберту никогда не везло в бизнесе. Он постоянно занимал у меня деньги. Худо-бедно отдавал. Мне было жалко его, но я уважал его за преданность. Пятьсот пятьдесят тысяч он занял у меня давно. И всё никак не мог отдать...»

Кристина заметила, как побледнел Роберт.

— Интересная у вас была дружба, Роберт. Артур умер — а ты и не думаешь возвращать. Решил прикарманить чужое.

— Прекрати! — закричал он.

— Интересное дело! Ты скрыл от меня долг — и я же должна молчать?!

— Я ничего не скрывал! — Роберт вскочил. — Я брал у Артура, не у тебя. Тогда он тебя ещё не знал. Я не хотел посвящать тебя в свои семейные проблемы. Да, я взял пятьсот пятьдесят. Обещал вернуть — не получалось.

— Как Артур терпел? Не требовал должок? Мне это непонятно. Ещё и платил тебе за работу. — Кристина покачала головой. — Спасибо ему, он на многое мне открыл глаза. Если б не эти письма — я бы никогда не узнала правды.

— Всё! — Роберт выпрямился. — Я больше не могу здесь находиться. Завтра же привезу весь долг. А дальше поступай как знаешь.

Кристина вдруг изменилась в лице. Поднесла ладонь к губам, прошептала:

— Как умер Артур? Ты был рядом?

Дрожащими руками Роберт достал сигарету, закурил без спроса.

— День был солнечный. Я отлучился в городок. Когда вернулся — ему уже было плохо. У машины стояла толпа. Каждый что-то советовал. Мы не могли помочь. В тот день обещали открыть дорогу, с утра выстроилась очередь. Слева река, справа гора, впереди скала, сзади машины — мы были в ловушке. Даже развернуться нельзя, чтобы отвезти его в больницу. Когда я подошёл, он улыбнулся. Стал говорить про письма. Просил, чтобы я проследил...

— Что проследил?

— Чтобы ты непременно их получила. Но он не обязывал меня. Он сам их писал, сам отправлял...

Кристина прошлась по комнате, исчезла в коридоре. Через минуту вернулась — в руке у неё была записка.

— Завтра переведёшь свой долг вот на этот счёт, — ледяным голосом сказала она. — Здесь все реквизиты. Артур прав: этот дом мне уже отвратителен. Слишком много лжи и разочарований. А теперь уйди. Мне надо побыть одной. До свидания.

Как провинившийся школьник, Роберт вышел. Его машина летела по шоссе. Чем сильнее он нервничал, тем сильнее давил на газ.

— Что ж, Артур... — сквозь зубы прошептал он в пустоту салона. — Ты выиграл и в этом.

8

Эту ночь Кристина спала как убитая. Вернувшись к себе в спальню после изнурительного разговора с Робертом, она забыла даже спросить Олега про дела. Едва они легли в постель, как она, прижавшись к нему, провалилась в глубокое, беспамятное забытье. В эту ночь её не тревожили ни жуткие призраки, ни таинственные шорохи старого дома. Лишь первые солнечные лучи, робко коснувшись её лица, заставили её открыть глаза.

Перед ней стоял Олег. Бледный, осунувшийся, с лихорадочным блеском в глазах — он явно не сомкнул глаз. Он словно ждал её пробуждения, затаив дыхание.

— Доброе утро, Кристи! Ты сегодня, должно быть, спала как младенец, — голос Олега звучал напряжённо, и Кристина это сразу заметила. — Сегодня ночью... я слышал шаги. Помнишь, ты говорила про какой-то ночной шум в доме? Я уверен, что кто-то был в кабинете Артура. Там, где вы вчера говорили с этим типом.

Он говорил торопливо, будто боясь, что она перебьёт.

— Мне не спалось, и я решил проверить — не померещилось ли. Я прислушался. Это не ветер и не стук раскрывшегося окна. Кристи, я отчётливо слышал чьи-то шаги. Медленные, тяжёлые. На всякий случай я даже посмотрел в окно — думал, вор забрался.

Но Кристину, похоже, нисколько не интересовали ночные приключения Олега. Она сладко потянулась, зевнула с видом сытой кошки и проговорила с ленцой:

— Когда-нибудь всё это сведёт меня с ума... Ты, наверное, решил, что это привидение ходит по дому?