Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 784)
Что ж, признавать поражение — тоже искусство. Да здравствует, попечительский совет! Прощай, академия… Фабиан выпрямился, одернул халат.
— Если честно…
— Простите, Саэлей-тэй! — каким-то неестественно кокетливым тоном прощебетала Эри. — Фаби не виноват. Это все я. Просто у нас такая страсть! Прямо не могу держать себя в руках! — Тут она приобняла ошалевшего ректора и шепнула в самое ухо: — Все в порядке, я подыграю! — Снова отпрянула и зачем-то схватила Фабиана за щеку. — Вы только гляньте, какой сладенький! Так бы и съела! А как он пожар тушил… М-м-м!
Ректор тихонько вздохнул, и только безупречное воспитание не позволило ему расшибить себе лоб ладонью. Если кто-то когда-то сказал Эрениде Янброк, что она хороша в актерской игре, этот бесстыжий обманщик заслужил самой жестокой кары.
Теперь-то Фабиан не сомневался: этот семестр станет самым тяжелым в его карьере. Ну, или последним.
Глава 10
Эренида Янброк
Если когда-нибудь у меня появятся дети, — а это случится лет через сто, не меньше, еще ведь надо в паре войн поучаствовать и возглавить клан, — я скажу им так:
— Фейская академия, мелюзга, это вовсе не самое жуткое место на свете.
Они, конечно, обалдеют, но вслух возражать не станут, у меня ведь не забалуешь! И я продолжу:
— Как по мне, вам тоже стоит там годик-другой поучиться. Феи только кажутся хрупкими, а вот видали бы вы, какие штуки выделывает профессор Бургунди своей скрипкой! Два такта — и вот такенный кирпич вдребезги!
Хотя нет. Профессор Бургунди вряд ли доживет. Вот Фабиан запросто, зануды — они вообще живучие! Поэтому лучше так:
— Видали бы вы, какие штуки выделывает ректор Магнолли со своим роялем! Несколько аккордов — и огромного пожара как не бывало…
Тоже нет. Если дети пойдут в меня, то им наверняка захочется самим устроить пожар, чтобы проверить.
Ну, значит, я их просто развеселю.
— Хотите, — спрошу, — надорвать животы? Тогда слушайте: сто лет назад я была невестой кронфея!
Даже представить страшно, как громко они будут ухахатываться! Чего уж там, я и сама только вспомню про помолвку — и начинаю улыбаться, как слабоумная. Кто б мог подумать, что у Фабиана есть фантазия!
Сначала от этой его идеи я пришла в ужас. Но только потому, что на мгновение мне показалось, будто он серьезно. Мол, поцеловала — изволь теперь узаконить отношения, как полагается. У меня перед глазами сразу всплыла картинка: я в нарядном платьишке с кружевами из хрустальной леечки поливаю розы в палисаднике Фабиана, а он целует меня в висок, уходя на работу:
— Не забудь заплести косички и сварить крем-суп нашим пятерым дочуркам! — И скрывается за плетеной изгородью.
Бр-р-р! Да я бы в этом самом крем-супе и утопилась!
Но когда Фабиан растолковал, что всего лишь хочет заморочить голову профессору Бургунди, я поняла: такая авантюра мне по душе. Тем более, что ректор вернул к жизни Шасть, и за одно только это заслуживал награды.
Чем дольше я думала про затею Фабиана, тем больше плюсов находила. Вот посудите сами: кому легче учиться в фейской академии — простой драконице или невесте ректора? Можно ли заставить будущую жену самого Фабиана Магнолли канифолить полы в общежитии? Ответ очевиден.
И да, Фабиан четко и ясно предупредил профессора Бургунди: наша помолвка — это тайна. Огласки мы не хотим, официально пока не объявляли, будет неправильно, если статус Эри навредит ее учебе. Наивный старина ректор!
Даже я, выросшая в Фервире, в курсе: мир фей на одну половину состоит из цветов, а на другую — из сплетен.
К примеру, моя мама встречалась с Найлой всего пару раз в месяц, но этого им хватало, чтобы перемыть косточки абсолютно всем. Мама знала, что происходит в столице империи лучше, чем, наверное, сам король. Кто из советников женился, кто подворовывает из казны, как прошло тайное голосование за очередной законопроект…
Может, профессор Бургунди и умеет хранить тайны, сложно сказать. Поэтому я решила подстраховаться Нартом.
Прямо с утра за завтраком, когда парень передал мне доклад по злосчастной битве, я сделала загадочное лицо и закинула удочку:
— Вот что бы я делала без тебя, Нарт? Полночи не спала, сил никаких…
Лазурный аж прилег на стол, подавшись ко мне.
— А почему не спала? — прошептал возбужденно. — Что ты опять натворила?
— Ой, сомневаюсь, можно ли тебе доверить такое… Это очень секретно.
— Эри, выкладывай! Клянусь, я не проболтаюсь! Ты ж меня знаешь!
Не прыснуть со смеху было, конечно, трудно, но я смогла. Изобразила тягостные размышления, потом вздохнула и произнесла магическую фразу, которая на фей действует как заклинание:
— Только никому!..
И что бы вы думали? Уже за обедом повариха с сияющей улыбкой положила мне двойную порцию такого черничного пудинга, от которого язык можно проглотить! Я шла с подносом через столовую, и студентки расступались передо мной, шепотки с придыханием тянулись шлейфом.
Чуть позже ради эксперимента я громко уронила книгу в библиотеке, и свирепая Матиса-тэй выскочила было из-за стеллажа, но, узнав меня, изменилась в лице.
— А, Эренида, это ты… Ну, в следующий раз будь аккуратнее! — И сама подняла «Целебные свойства вересковых».
Ну не красота ли?
Или вот на практическом занятии по ботанике Лисса-тэй учила нас прививать сирень. Уж на что я хорошо владею холодным оружием, но сделать на веточке идеальный косой срез прививочным ножом мне не удавалось ни в какую. Я стесала несчастную палку до основания, превратила в крохотный огрызок и чуть не отхватила половину пальца.
— Все, кто выполнит задание неудовлетворительно, вечером идет смывать тлю мыльным раствором! — предупредила Лисса-тэй, и я совсем приуныла.
И тут — о, чудо! — ко мне бочком пододвинулась пухлая фея с коралловой косой:
— Хочешь, помогу?
— И что с меня за это причитается? — спросила я, потому что у нас в Фервире никто за просто так помогать не полезет.
— Да ничего, — улыбнулась эта коралловая булочка. — Я же по-дружески.
Словом, жизнь моя явно налаживалась. Неадекватно на историю с помолвкой отреагировали только двое: Соль и, как ни странно, профессор Бургунди.
И если Соль ограничилась поджатыми губами и демонстративным молчанием, — тоже мне, уела! — то старый скрипач докапывался по полной.
— Не думай, что ты теперь на каком-то особом положении! — повторял он каждый день, когда я приходила к нему на индивидуальные уроки по специальности. — В учебное время ты — такая же студентка, как остальные. И спуску я тебе не дам, Янброк! Забудь про поблажки!
Стоит отдать пурпурному должное, он был верен своей тактике. За первые несколько недель подушечки моих пальцев превратились в одну сплошную мозоль. С какой же тоской я вспоминала подаренную мамой флейту! Дудела бы сейчас, горя не знала, но нет. Старику втемяшилось, будто я рождена для скрипки.
— У каждого инструмента есть свой дух, — сказал Бургунди на первом уроке. — И лучший магический эффект будет, если дух феи совпадает с духом инструмента. Ты — воин, Янброк, глупо это отрицать. А струнные — это основа основ боевой музыки.
И, вполне возможно, профессор говорил правду, ему видней. Больше века крошить камни смычком, — не буквально, разумеется, а магически, — это достойно уважения. Вот только скрипач не учел одного: я — не фея. И переубедить его у меня не вышло.
— Если в тебе течет кровь Эйлин Пеони, талант есть, — слышала я в ответ раз за разом. — Я учил ее! Такой абсолютный слух… Его бы на десять фей хватило! Прекращай филонить! Итак, ре мажорная гамма…
Я думала, что мучить учеников сильнее, чем наш старина Деймар, не способен никто. Огненный владыка, как же я ошибалась! Уж лучше отжаться лишние двадцать раз или навернуть тридцать кругов над тренировочным полем, пока крылья не начнут отваливаться, чем вот это…
— Что ты вцепилась в гриф, как будто хочешь огреть кого-то скрипкой по темечку?! — бушевал профессор.
О, я хотела! Он и не подозревал, насколько близок к истине, — меня так и подмывало разбить полую деревяшку об этого вредного Зло-тэя, а потом вышвырнуть осколки в окно и прыгнуть следом.
— Расслабь мышцы, возьми смычок легко-легко, как будто это перышко. Он должен стать продолжением твоей руки… И нечего корчить рожи мне в спину, я все вижу!
Каждый раз, выходя из кабинета, пропитанного запахами старых нот и канифоли, я готова была распластаться на полу от облегчения. Закончилась, моя пытка на сегодня закончилась…
Но нет. По ночам меня преследовали басовитые окрики: «Фальшь! Еще раз! Откуда здесь соль диез?! Это тебе что, ля мажор?! Веди до конца… Не жалеешь мои уши, пожалей хотя бы свои!»
Я просыпалась с одной-единственной мыслью: сегодня снова идти на урок. И никто, никто не мог спасти меня от Саэлея Бургунди! Я бы попросила Шасть «случайно» поджечь скрипку, но, во-первых, саламандра поселилась в особняке Фабиана, а во-вторых, в академии был целый склад запасных инструментов. Надежно запертый и вдобавок еще с толстыми стенами из несгораемого кристалла. Впрочем, останавливали меня не они.
Я всегда считала драконов самой могущественной расой, а огонь — самой мощной из стихий. И когда выяснилось, что это не так, что орков победила именно музыка, я решила дать ей шанс. Проблема заключалась в другом: музыка не давала шансов мне.
Из лучшей ученицы старины Деймара я превратилась в худшую ученицу профессора Бургунди. Слушала, как он хвалит Солианну, ставит ее в пример, и как ругает меня. Смотрела на перечеркнутые диктанты по сольфеджио и скрипела зубами. Кто вообще мог представить, что музыка — это так сложно?!