Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 497)

– Я как чувствовал, что этот ваш экскурс добром не кончится!

– Э-эрик, ну пожалуйста, не начинай, – протянула она, поднимаясь с постели и поправляя платье.

– Ты сможешь дойти до экипажа? Если что, я могу тебя на руках донести, – предложил ей.

– Спасибо, я дойду, – ответила она. – Не хватало тут еще пациентам бесплатное романтическое шоу устраивать.

– Значит, пока что, девушки, отдыхайте, – объявил император Алмариан Второй. – А мы в это время через свои службы попробуем узнать хоть какую-то информацию, связанную с тем, что вам удалось увидеть сегодня. Занятно это все, конечно же, и, честно говоря, пугающе. Ну что ж, будем на связи. И не забывайте следить, пожалуйста, за своими защитными амулетами, чтобы они всегда были исправными.

Все одновременно засобирались. Девушки стали одеваться, попутно обсуждая черный туман и магию со следами ненависти. Слушая их разговор, я пришел в замешательство и едва хотел переспросить у девушек, что это за черный туман, как Герда, взяв меня за руку, потянула к выходу из палаты, на ходу обещая все рассказать в подробностях, но уже в экипаже. Тогда я даже не представлял, насколько меня удивит то, что я от нее услышу. А уж когда Герда через прикосновение показала мне картину, увиденную в подпространстве, моему изумлению не было предела. За всю свою жизнь мне не доводилось видеть ничего подобного. У меня даже предположений не имелось в тот момент, что же это такое и откуда такая гадость могла появиться на этой планете.

– В следующий раз, Герда, береги себя, – взяв ее руку, я поцеловал раскрытую ладонь. – Я очень тебя прошу – всегда береги себя. Это важно, даже если ты – будущая убийца демона. Сегодняшний случай показал тебе, что даже организм мага Триумвирата – вовсе не вечный двигатель. Я-то всегда о тебе позабочусь, причем с превеликим удовольствием, но ты, пожалуйста, в те моменты, когда меня нет рядом, не забывай о себе.

От прикосновений моих губ к ладоням она вздрагивала, и ее сердце начинало учащенный бег.

– Просто мне очень хочется помочь своей родной империи. Да и всему Эсфиру в целом, раз уж только мы смогли увидеть то, что недоступно глазам других, – наивно промолвила она и надкусила плитку молочного шоколада.

– Это прекрасно, что ты готова прийти на помощь. Но только помни, свет мой, что нужно быть осторожной, беречь себя, а не ставить на кон свое физическое и магическое здоровье. Договорились?

– Угу, – кивнула она, потянувшись к открытому контейнеру с апельсинами.

– Красного вина? – предложил я, указав на бутылку.

– Пожалуй, можно немного, – согласилась она, протягивая бокал. – Надеюсь, что меня не растащит с нескольких глотков. Но, если вдруг это случится и вино ударит мне в голову, то-о…

Ее пленительные губы тронула лукавая улыбка.

– И что тогда? – полюбопытствовал я.

– Вот тогда я за себя не отвечаю, – тихо ответила она с томным придыханием. – Если начну к тебе приставать, ты сам виноват.

По моему телу прошли мурашки, и жар вожделения побежал по венам.

– Ты на меня уже не сердишься? – с надеждой уточнил я.

– Нет, не сержусь, – она слегка качнула головой. – В конце концов, на твоем месте я бы тоже не знала, как мне поступить. Не скажешь ведь: «Здравствуй, Герда, раньше тебя звали Ингерд, и ты была моей женой. Потом ты погибла, но я наконец-то дождался тебя в новом воплощении». Звучит, мягко говоря, обескураживающе.

– Значит, я прощен.

– Угу. Но только попробуй меня подогнать под мое прошлое воплощение, и я тут же снова обижусь. На этот раз окончательно и бесповоротно. Теперь я Герда и не обязана быть во всем как Ингерд.

– Поверь, даже и в мыслях не было ничего подобного, – искренне заверил я.

Экипаж плавно затормозил около ворот ее усадьбы. Окна особняка встретили нас темнотой, и только во дворе и у парадного входа горели уличные светильники.

– Родители сегодня вместе с близнецами ушли порталом в Сноугард на день рождения к папиному старому другу. Так что я сегодня дома одна. Не желаешь зайти в гости?

– Желаю, – ответил я, чувствуя, как в воздухе между нами витает напряжение.

Мы двое играли с огнем, но невозможно было не поддаться соблазну!

– Герда, это ты? – послышался голос ее кошки-фамильяра, и, появившись перед нами, Бастет изумленно окинула нас взглядом. – Вот так компания! Здравствуй, Эрик. Надеюсь, ты помнишь, что не можешь остаться у нас на ночь, как бы тебе этого ни хотелось?

– Еще как помню, милая Бастет. Да и Герде нужно поспать, так что я не задержусь, – ответил ей, стараясь не смеяться – настолько меня позабавил ее деловитый тон и изящный намек на то, что честь ее хозяйки под надежным присмотром.

Когда у меня будет дочь, я, пожалуй, буду совсем не против, чтобы у нее имелся вот такой питомец. Герда повела меня на третий этаж особняка, где под стеклянной крышей располагалась комната с панорамными окнами. Бастет тактично осталась в гостиной. Мы расположились на большом плетеном диване. Герда укуталась в плед, задумчиво глядя на прозрачный потолок, не скрывавший завораживающей красоты тихо падающего снега. Уютно потрескивали дрова в камине, на столе около дивана тускло горел кованый светильник с магическим огнем. Мы не стали зажигать свет, чтобы можно было любоваться летящим с неба снегом. Какое-то время мы молчали, просто сидя рядом. Герда, положив голову мне на плечо, смотрела на снег, и в ее задумчиво-рассеянном взгляде читалась легкая грусть. Я не стал нарушать эту идиллию разговорами, решив дождаться момента, когда она сама захочет поговорить, что вскоре и произошло.

– Эрик, – позвала она, слегка отстранившись, чтобы можно было видеть мое лицо. – А сколько мы с тобой были женаты тогда?

– Чуть больше двух недель, – ответил я, наблюдая за тем, как удивленно взметнулись ее брови.

– Всего-то две недели?! – изумленно воскликнула она. – Это же так мало!

– Да. Для того чтобы насладиться жизнью с тобой, этого оказалось несправедливо мало. Знаешь, мне словно приоткрыли дверь в бальный зал, чтобы я через щель увидел праздник, а потом резко захлопнули ее перед самым носом. Мы были безбрежно счастливы с тобой все то время, что нам тогда было отмерено. Благословенные дни… И жаркие ночи…

Смущенно улыбнувшись, она закусила губу и потупила взгляд.

– И все же, как бы мы ни любили тогда друг друга, я не представляю, как ты мог так привязаться ко мне за две недели, чтобы потом покорно, столетие за столетием, ждать моего следующего воплощения. Это же… Нереально просто! Как можно за короткий промежуток времени так прикипеть к своей второй половине? – удивлялась она.

– Ну, вообще-то, я знал тебя еще до свадьбы. Причем задолго, еще совсем девчонкой. Наши отцы были дружны много лет, бок о бок провели в битвах немало времени. Им хотелось соединить наши семьи, и брачный союз их детей оказался самым лучшим способом связать два старинных рода. По сути, наш с тобой брак был задуман как династический, но твой отец слишком тебя любил, чтобы выдать замуж за того, к кому у тебя совсем не лежит душа. Да и мой отец полагал, что брачующиеся должны быть друг другу как минимум приятны. Поэтому до того, как сыграть свадьбу, мы с тобой периодически виделись, когда выпадала такая возможность. Наедине нас, конечно, не оставляли, тебя всегда сопровождали твои личные служанки. Нам всегда было интересно проводить время в компании друг друга. Выяснилось, что у нас с тобой на многие вещи схожие взгляды. Я с нетерпением ждал нашей следующей встречи, потому что знал, что снова открою в тебе нечто удивительное и манящее. Ты притягивала меня с каждым днем все больше и больше.

– А мы писали друг другу письма? – задала она вопрос с горящими любопытством глазами.

– Разумеется, писали. К тому дню, когда мы стали супругами, у нас с тобой на двоих имелась приличная такая стопка писем.

– А они сохранились?

– К сожалению, нет. В тот роковой день, разлучивший нас, в усадьбе случился пожар, уничтоживший эти письма. Когда тебя… не стало, я был очень огорчен тем, что даже писем наших у меня не сохранилось.

– Может быть, это и к лучшему. Не было повода сыпать соль на рану, перечитывая их, – предположила она.

– Герда, поверь, у меня и без них имелся миллион поводов, как ты выразилась, «сыпать соль на рану».

Ненадолго мы замолчали, пока она задумчиво теребила кончик своей платиновой косы.

– Значит, к моменту свадьбы мы были уже влюблены друг в друга? – уточнила она.

– Еще как, – подтвердил я, не сдержав улыбки. – Между нами просто искры летали. Я вообще весь день не сводил с тебя глаз и не мог дождаться, когда же наконец-то нас проводят гости и мы останемся с тобой наедине. Мы постоянно тихо переговаривались между собой. Ты шептала мне, как счастлива, а я признавался тебе, что безумно хочу увидеть тебя без платья…

Ответом мне стал ее тихий бархатный смех и легкий румянец.

– О, мужчины! – воскликнула она. – Кто о чем, а рыбак о море.

– Герда, помилуй! Нравы в те времена были еще строже эсфирских, подготовка к свадьбе длилась четыре месяца, передо мной – привлекательная до невозможности девушка, которая вот-вот станет моей женой и которую я уже успел полюбить. Я в день свадьбы к вечеру уже только и мог думать о том, как ты окажешься в моих объятиях…

– Интересно, о чем тогда думала я, – задумалась она.