Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 472)
– А это разумная мысль, – заметила Бастет.
Я принялась рассуждать вслух. Это всегда помогало мне привести мысли в порядок.
– Моя прапрабабушка родом из Норвегии, и вполне возможно, что какая-то дальняя неизвестная нам родня осталась там. И те видения с пристанью и кораблем-драккаром подходят под это место. И, честно говоря, мне казалось, что сейчас мы снова увидим какой-то эпизод оттуда. А увидели начало войны, которую демон этот проклятый на Земле развязал в земном сорок первом году. Я не знаю, почему вижу все это, но уверена, что видения связаны между собой. Только вот остается открытым вопрос, почему я все это вижу. Мы ведь с вами понимаем, что это неспроста.
– Неспроста, – согласились со мной подруги.
– Милые леди, – вкрадчиво заговорила Сандра. – Я дико извиняюсь, что прерываю вашу любопытнейшую дискуссию, но вы уже должны садиться в экипаж до театра.
– Ой, мамочки! Точно! – спохватились мы, и уже через минуту бежали к повозке, которая ждала нас.
Пока экипаж мчал по улицам Альтарры на пути в театр, мне то и дело попадались на глаза ярко-красные листовки, с которых смотрела знакомая мне шатенка с серо-карими глазами. Латиара. При воспоминании о ней сердце затягивала тоска и страх перед неизвестностью. Куда она пропала и почему? Эти вопросы так и остались неразгаданными. Ни улик. Ни зацепок. Ничего. И никого.
– Она ведь очень сильный маг и оракул, – произнесла Марьяна, будто отвечая на мои мысли. – А что, если это и стало причиной ее исчезновения? Честно говоря, я в шоке. Нечасто на Эсфире такое случается. Кому она понадобилась и зачем…
– Как это странно, – подумала я вслух.
– Ты права, и меня это очень беспокоит, – тихо промолвила Эмилия.
– Главное в этой ситуации – сохранять ясность ума и не поддаваться паническим настроениям, – изрекла Марьяна, и мы с ней согласились.
Паника никогда еще не была полезной. В театре мы едва успели выйти на сцену для репетиции, как нас завертело в урагане танцев и песен, где за легкостью, изяществом и беспечной улыбкой скрывалась упорная работа и отточенное мастерство. Все посторонние мысли тут же вылетели из головы. Одна из главных заповедей успешного артиста – единение таланта и трудолюбия. Вот он – ключ к покорению театральной сцены, о которой я грезила с детства.
Когда мы вернулись в гримерную, мой кристаллофон, лежавший в сумочке, заливался на все лады. На экране светились координаты Эрика и значок сообщения.
Почему-то я была уверена, что сейчас, читая мое сообщение, он улыбается своей особенной, загадочной и чуть нахальной улыбкой.
– Ты что, и впрямь собралась губы красить? – изумленно прошептала Эмилия, глядя на тюбик с яркой помадой в моей руке.
– Нет, просто в сумочку вещи складываю.
– Вот и правильно! – подмигнула мне Марьяна. – Кто ж на свидание губы-то красит?
– Тот, кто собирается провести его максимально скучно, – лукаво улыбнулась Эмилия. – Но ты же не собираешься, верно?
– Не-а, не собираюсь, – ответила я подругам и так же с улыбкой посмотрела на себя в зеркало.
Оттуда на меня горделиво взирала яркая платиновая блондинка с сияющими глазами.
Мы покинули территорию театра, и я сразу заметила экипаж Эрика. Сам лорд Нордвинд стоял около закрытых дверей, разговаривая с кем-то по кристаллофону.
– Так, подруга, мы улетучиваемся! Прекрасного вам вечера! – прошептала Мари, хихикая, и вместе с Эми они поспешили к другому экипажу.
Увидев меня, Эрик попрощался с собеседником и зашагал мне навстречу. От его взгляда и улыбки мое сердце замерло, чтобы в следующую секунду зайтись в неистовом ритме. Сколько мы с ним знакомы? Не прошло и месяца с того самого бала, где мы впервые встретились, но у меня в груди крепко засело такое чувство привязанности к нему, что это порой пугало. Как можно привязаться к мужчине, которого едва знаешь? Еще никогда я так быстро не влюблялась. Никогда. Хотя влюбленность – слишком простое определение для тех чувств, которые вызывал во мне Эрик. Ведь мы так мало времени знакомы, но буквально с первых же дней нашего с ним общения у меня возникло ощущение, словно мы давно уже знаем друг друга. С ним было так просто и легко, что не приходилось подбирать слова – он прекрасно меня понимал.
Обычно мне требовалось куда больше времени, чтобы возникла хотя бы симпатия. Но появление этого мужчины в моей жизни незаметно изменило ход многих вещей, которые раньше казались мне неизменными. Слишком быстро его присутствие рядом стало столь необходимым, слишком. Но разве мы можем приказывать своему сердцу?
– Еще раз здравствуй, Герда, – вкрадчиво промолвил он.
Мы встретились глазами, и он поднес мою руку к своим губам, оставляя невесомый поцелуй, от которого по коже побежали мурашки. Всего лишь одно маленькое прикосновение рождало во мне безумный коктейль эмоций. Мной тотчас овладело небывалое волнение и трепет.
– Здравствуй, Эрик, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенней.
Экипаж неспешно набирал ход. Эрик сидел напротив меня и выглядел спокойным и расслабленным. Я поймала себя на мысли, что его уверенный вид меня заводит, рождая в голове порочные образы, тут же этой мысли устыдилась и мысленно одернула себя: «Герда, прекрати!»
– Как прошла репетиция? – поинтересовался Эрик, не сводя с меня взгляда.
Сейчас он улыбался так счастливо и безмятежно, что мне даже стало любопытно – отчего он такой довольный?
– Как всегда. Ярко, напряженно, экспрессивно. Все как любит наша руководительница Ландиэль Иолари.
– Да-а, постановки леди Иолари всегда поражают воображение. А еще она – настоящий мастер отыскивать таланты. Тот факт, что ты действующая артистка ее труппы, многое о тебе говорит.
– Спасибо, – пробормотала я, смутившись от его комплимента.
– Ну же, Герда, не стоит так стесняться своего яркого таланта! И я говорю это не лести ради, а потому что это чистая правда.
Я улыбнулась ему совершенно искренне, ничего не говоря.
– Как у тебя вообще дела обстоят, помимо театра? Как в Академии? Тебя ничего не тревожит?
– Все замечательно. Бывают сложности, как и у большинства адептов, но это все решаемо.
Не говорить же ему, что я в последнее время живу с постоянным ощущением того, что происходит что-то неладное прямо у меня под носом, но истина происходящего все время ускользает из рук. Эти сны, видения, которые, вместо того чтобы давать подсказки или ответы, еще больше запутывают меня и моих подруг. Не хотелось рассказывать об этом даже родителям или брату. Почему-то во мне зрела уверенность, что с этим я должна разобраться сама.
– Просто мне показалось, что твои письма на неделе порой были с оттенком задумчивости… – произнес он, выжидающе глядя на меня.
Милостивый Аш-Таар, я не ожидала, что этот мужчина окажется таким на редкость проницательным! Или наблюдательным. Или то и другое…
– Нет, Эрик, все прекрасно, тебе показалось, – соврала я. – Это просто усталость сказывается.
– Значит, на сей раз я ошибся, – развел он руками. – Хотя такое со мной впервые. Что ж, и у мастеров бывают осечки.
Я была убеждена, что он мне не поверил, но тактично не стал настаивать в попытке узнать правду. Мне захотелось перевести тему в более приятное русло.
– А куда мы сегодня пойдем? Ты что-то говорил о морской прогулке?
– Да, – кивнул он. – Я забронировал билеты на четырехчасовую морскую прогулку на корабле. В программе вечера будет выступление известного ансамбля, традиционные танцы Эсфира, фуршет, кулинарное шоу и что-то там еще. Но до отправления корабля с пристани еще два часа, а ты, готов поспорить на миллион фиров, едешь сейчас с репетиции голодной.
– Ничего страшного, ты же сказал, что на корабле будет фуршет и ужин от шеф-повара.
– Да, но ужин с кулинарным шоу по программе будет ближе к концу вечера, а всякими фуршетными закусками сыт не будешь. А какое может быть удовольствие от вечера, если ты будешь голодной? Нет-нет, так не пойдет, – возразил Эрик. – Я хочу, чтобы тебе сегодня было весело, легко и комфортно. А мысль: «О Боги, когда же я поем?!» – никак не способствует ни веселью, ни комфорту. Я уже заказал столик в таверне на набережной, так что, когда мы прибудем, ужин будет нас ждать. Я постарался учесть твои вкусы.
Сказать, что услышанное меня поразило, не сказать ничего. Так интересно за мной еще никто не ухаживал. Чтобы думать, голодна я или нет после долгой репетиции? Это что-то новое. Родители и бабушка с дедушкой не в счет.
– А откуда ты знаешь, что я люблю? – полюбопытствовала я.
– Обыкновенная наблюдательность и внимание к девушке. На бальном банкете и потом на свадьбе я подметил, что ты предпочитала блюда с морепродуктами или те, где присутствует твердый сыр или грибы, а в твоем бокале всегда был мятный лимонад.
Спрашивать у него, что я люблю из сладкого, не было смысла. Он это уже знал, поскольку присылал мне несколько раз коробочки с пирожными портальной почтой.
– Кстати, я угадал с пирожными?
Я кивнула, не скрывая улыбки:
– Абсолютно со всеми. Мои предпочтения в сладостях ты тоже вычислил путем наблюдений?
В ответ он молча кивнул, не переставая улыбаться столь обезоруживающе, что невозможно было не отвечать на его улыбку.