Вадим Денисов – "Фантастика 2025-36". Компиляция. Книги 1-21 (страница 474)
Воспоминания о борьбе с предыдущим воплощением Адаила на Земле все еще стояли у меня перед глазами так, словно это было только вчера. Хотя, если подумать, учитывая, сколько я уже живу, то каких-то семьдесят с лишним лет для меня действительно все равно что вчера. У всего в этой жизни есть цена. У любой медали есть две стороны. Как и у той битвы, где ты победитель с гордо поднятой головой и горькой памятью о цене, которую тебе пришлось заплатить за победу. А она подчас может быть страшной. И это я усвоил, еще будучи человеком, а потом убеждался в этом не раз на протяжении сотен лет. Какую цену заплатим мы за сокрушение Адаила? А какую цену заплатит Триумвират? Что ждет мою Герду? Что ждет тех, кому дороги эти три девушки?
– Эрик! Ты меня слышишь?
Ее голос прервал мои тяжкие мысли, которые сейчас возникли так некстати. Неужели моему сердцу никогда за нее не будет спокойно?
– Прости, я засмотрелся на тебя и задумался немного, – признался ей.
Игриво блеснув изумрудным взглядом, она улыбнулась и заправила светлый локон за ушко.
– Я хотела предложить тебе подняться на верхнюю палубу и отдохнуть немного от танцев. Если честно, я утомилась, а там такие уютные кресла-качели под навесами. Хотя… Они, кажется, забронированы.
– Все верно. Я подумал об этом заранее, и наше кресло уже нас ждет, пойдем. Я тоже хочу отдохнуть от сотен глаз. Да и ты как-никак после репетиции. Хотя я больше чем уверен, что все внимание по большей части направлено на тебя. Вы с подругами оказались даже еще популярней, чем мне представлялось вначале, – признался я, подавая ей руку. – Это, наверное, утомительно?
– Да, если честно, – ответила она. – Не скажу, чтобы это меня тяготило, вовсе нет, но иногда хочется в разгар большого и шумного мероприятия побыть в одиночестве хотя бы пятнадцать минут. Чтобы не думать о том, как ты улыбаешься, держишь лицо и что говоришь.
Мы поднялись на верхнюю палубу, которая представляла собой площадку для отдыха и созерцания окружающего морского пейзажа. Здесь свет горел не так ярко, как на нижней палубе, и пространство освещалось лишь магическими светлячками и редкими фонариками из стекла и бронзы, которые были расположены так, чтобы освящать палубу, но не сами кресла-качели, которые находились в тени. Это обстоятельство мне понравилось. Сидеть рядом с ней в полумраке… Кресла-качели стояли по кругу на расстоянии друг от друга и были повернуты лицом к морю. От лишних взглядов их закрывали навесы из плотной тяжелой ткани, что сразу превращало кресло в подобие беседки, и, наконец, еще один приятный бонус – на каждой беседке было заклинание полога безмолвия, а это значит, что мы сможем спокойно пообщаться, не опасаясь быть услышанными.
– Как хорошо! – сказала она тихо, почти что шепотом, глядя вдаль на темную гладь воды с дрожащими бликами от ночного светила. – Кстати, ты весь вечер сегодня спрашиваешь, как у меня дела, а про себя ни слова. А, между прочим, тебе есть чем похвалиться. Как проходит организация твоей школы-мастерской геммологии? Папа со Свеном рассказывали, что теперь они будут поставлять в твою мастерскую драгоценные камни. А еще я слышала, что императорская чета предлагала тебе вернуться на службу в морской флот.
– Ох, да, это предложение от монархов застало меня врасплох. Мне как-то в голову не приходило, что моя кандидатура может их привлечь, учитывая, что я не так давно поселился в Альтарре.
– Дело в твоей профессиональной репутации, – рассудила она. – Многолетний опыт и профессиональное мастерство здесь очень ценятся. И уж поверь, агенты службы безопасности уже навели о тебе все справки, так что император с супругой точно знали, кому предлагают такую высокую должность, и они уверены, что ты справишься с ней. Не спеши отказываться.
– Я еще думаю, стоит ли снова надевать адмиральские погоны, – промолвил я. – Видишь ли, моя жизнь всегда была неотрывно связана с морем, с самого моего детства. Земные викинги, как и эсфирские северяне, давно уже заслужили славу удалых мореплавателей. Но все-таки я решил, что на данном этапе своей жизни не хочу возвращаться на службу во флот. В конце концов, для того, чтобы любить море и быть с ним, мне не обязательно носить погоны морского офицера. Сейчас я хочу создать первоклассную мастерскую, где будут обучать будущих геммологов и ювелиров тонкому искусству работы с драгоценными камнями. Мне хочется передать свои знания талантливым мастерам. И именно этому я желаю уделить внимание и силы. А разрываться на два больших дела… Ну, так себе затея, скажу тебе честно. Нет, я все успею, но тогда у меня не остается личного времени. Это меня категорически не устраивает. Надеюсь, что его величество император Алмариан Второй меня поймет. Тем более что в морской державе, уверен, найдутся достойные кандидаты помимо моей скромной персоны.
– А все-таки, почему именно Альтарра, Эрик? – она с интересом посмотрела на меня. – Чем тебе так приглянулось наше княжество Элендиль? Почему не Северная империя? Ведь твой брат живет в Торндхольме.
– Скажем так, меня сюда привел зов души, – ответил я, по сути, не солгав ни капли.
Ах, моя девочка, ты даже не подозреваешь, какая скрывается правда за этими словами! И я по сей день так и не решил, что мне делать с этим и как эту правду преподнести. Ведь все тайное всегда становится явным, и постоянно скрывать ее не получится. Только вот как раскрыть тебе эту тайну, не ранив?
– Хочу еще раз поблагодарить тебя за эту красоту, – с лучезарной улыбкой произнесла она, коснувшись моего подарка – броши, приколотой у выреза платья. – Эта аметистовая лирелия просто изумительна. И как она подходит к этим серьгам и ожерелью! Просто один в один, как будто из одного комплекта.
– Мне хотелось бы еще сделать защитный амулет для тебя. Чтобы он выглядел как украшение, – предложил я.
– О нет, Эрик, – запротестовала она. – Не стоит. Камни только переводить почем зря. Этот амулет долго не протянет и сгорит, поверь. Мы с подругами давно уже пользуемся самыми обычными неприметными амулетами.
– А как скоро он сгорит на тебе? Через год, два? – спросил я у нее, совершенно не ожидая того, насколько поразит меня ответ.
– Ха, год… – усмехнулась она. – Максимум пару-тройку месяцев протянет. А потом почернеет, как уголь.
– Что-о? – моему изумлению не было предела. – Пару-тройку месяцев? Ты серьезно?
– Угу.
На моей памяти амулеты сгорали на очень сильных магах через год-полтора, а то и больше. Именно лет, а не месяцев. Я посмотрел на нее магическим зрением и просто обомлел от радужного сияния ее ауры, которое переливалось разными оттенками. Боги, девочка, сколько же в тебе силы? Последнюю фразу я, забывшись, произнес вслух.
– Очень много, Эрик. Так много, что даже злиться нужно аккуратней, а иначе вокруг меня будет летать мебель. Каждой из нас пришлось немало потрудиться, чтобы обуздать эту силу. И мы все еще проходим этот путь. Что поделать, маги Триумвирата все-таки. Будущие убийцы демона.
Она сказала это совершенно ровным голосом, но мне почудилась в нем едва уловимая дрожь. Я взял ее за руку, огладив пальцем запястье.
– Неужели ты думаешь, что вас оставят одних перед лицом демона, Герда? Этого не случится, так и знай! Все, кому вы дороги и кто обладает достаточной силой, встанут рядом, в одном строю с вами. И среди них буду я. Рядом с тобой.
– Эрик, это, мягко говоря, опасно, – тихо промолвила она, глядя на меня с невыразимой тоской в глазах.
– Герда, девочка моя, я прожил восемьсот двадцать шесть лет и получше тебя знаю, что такое опасность. А сколько я пережил сражений, даже считать бессмысленно. Сила Триумвирата – это прекрасно. Но один на один с Адаилом вас не оставят. А я никогда не оставлю тебя.
Повинуясь порыву, я прижал ее руку к своим губам, не отрываясь от ее глаз ни на минуту.
– Эрик… – на выдохе она почти прошептала мое имя.
Я слышал, как неистово бьется ее сердце и с губ срывается дыхание. Мы смотрели друг на друга неотрывно, и теперь мысль о том, что нас разделяли сотни лет томительного ожидания, казалась особенно невыносимой. Как я вообще смог столько времени жить без нее? Забыв обо всем, что нас окружало, мы потянулись друг к другу, и в этот момент…
– Я – самова-а-а-ар!
Повернувшись в сторону, откуда раздался оглушительный крик, мы увидели Джерана с его дружком, имени которого я не знал. Да чтоб вам провалиться к троллям, полудурки! Трэйш деррахт!
– О, началось. А то я уже стала переживать, чего это наш магистр притих, – спокойно и с улыбкой заметила Герда, глядя на своего родственника.
Джеран, подобно модели в конце подиума, стоял у самого борта верхней палубы с огромным, невесть откуда взявшимся у него широким сапогом, надетым на голову, и крутился из стороны в сторону. Наверное, чтобы все гости с нижней палубы смогли оценить его оригинальный образ. Его дружок в это время стоял позади него, согнувшись пополам от смеха.
– Прости, дружище, но спор есть спор! – промолвил он, отдышавшись и перестав смеяться.
– И мы тоже любим вас, наш неподражаемый профессор Мирайл, – послышался голос церемониймейстера. – Спускайтесь к нам со своим другом. С минуты на минуту мы с вами в рамках сегодняшнего кулинарного шоу увидим настоящий шедевр кондитерского мастерства, и самовар нам точно не помешает.