Вадим Бурлак – Москва подземная. История. Легенды. Предания (страница 65)
В 1723 году Петр I покупает в Лефортово дворец и имение адмирала Федора Головина и начинает их переустройство. Он хотел создать здесь «образец новой Москвы», где можно было бы проводить праздники, дипломатические приемы, ассамблеи.
План реконструкции бывшей головинской усадьбы Петр I составил лично. Сохранившиеся документы свидетельствуют о познаниях царя в области ландшафтной архитектуры: «…насадить дикого лесу, а именно липу, клену, вязу, илиму, ясеню, орешнику, чтоб было густо, а где места по углам и в сторонах будет довольно, зделать розные Ермитажи…
…зделать миранжею, фигурою овалистою, кругом решетки ис проволоки железной в рамках с педесталы и места, где уткам яйца несть, а на тех местах и на педесталах поставить горшки, как начертано…
…зделать крытую дорогу через дерево липу и клен, для того через дерево, что липа гуще снизу растет, а лениво кверху, а клен вверху скоряя, чего у клену подобно снизу все сучья обрезывать, а оставлять только наверху…»
Такие подробные распоряжения отдавал Петр I при создании паркового ансамбля.
В короткие сроки в бывшей головинской усадьбе в Лефортово созданы были новые пруды, плотины, каналы, фонтаны, скульптурные комплексы, высажены аллеи, цветники, сады.
Казалось бы, процветающему Лефортово теперь не грозят никакие проклятия языческих жрецов, ни гнев давно забытого москвичами духа подземелья Кокуя.
Но какие бы прекрасные дела ни затевались, всегда рядом возникают «каркающие» личности.
Для создания паркового ансамбля в Лефортово землекопам пришлось изрядно потрудиться. Они часто натыкались на заброшенные колодцы, подземные ходы и пустоты. И пошли по Москве разговоры, что потревожен дух Кокуй.
Стали по Лефортову бродить неизвестные личности, предрекавшие всевозможные беды.
В 17 лет Анна Иоанновна была выдана замуж своим дядей Петром I за герцога Курляндского.
Дочь царя Ивана Алексеевича и царицы Прасковии Федоровны, урожденной Салтыковой, она не испытывала особой тяги к образованию. Зато, как и ее мать, живо интересовалась астрологическими прогнозами, всевозможными предсказаниями, ворожбой, мистическими историями.
Анна Иоанновна
Еще в 1711 году курляндский математик и астролог Бухнер предсказал ей царствование в России.
Анна Иоанновна была напугана и удивлена. При политическом раскладе того времени в России у нее не было ни малейшего шанса занять царский престол. Но даже ошибочный, по ее мнению, прогноз Бухнера мог рассердить Петра I.
Анна Иоанновна потребовала от ученого клятву, что он никогда, никому о своем предсказании не проговорится.
Очевидно, Бухнер клятву сдержал. Курляндская герцогиня долгие годы никому не рассказывала и не вспоминала его пророчества. Лишь в начале 1730 года, когда уже не было в живых императора Петра Алексеевича, она сообщила о предсказании Бухнера моравской ворожее. Произошло это в те дни, когда герцогиню пригласили в Москву на царствование.
Со смертью юного Петра II прервалась мужская линия в доме Романовых, и Верховный Тайный Совет избрал на престол дочь царя Иоанна Алексеевича, вдовствующую герцогиню Курляндскую. Конечно, это решение приняли с условием, что ее власть будет ограничена, управлять страной останется фактически Верховный Тайный Совет.
Анна Иоанновна согласилась с этими условиями. Собираясь в Москву, она хотела узнать, сколько лет ей жить и царствовать.
Ворожея уклонилась от прямого ответа и лишь предостерегла:
– Опасайся увидеть себя не в зеркале… То буде твоя смерть…
Придя к власти в Первопрестольной, Анна Иоанновна публично разорвала подписанные ею в Курляндии документы, которые ограничивали ее власть.
– На что соглашалась Курляндская герцогиня, то уничтожила Российская императрица, – заявила она.
Рухнули надежды членов Верховного Тайного Совета на власть в империи, а вместе с этим начались над ними расправы. Бестужев, Долгорукие, Голицын как инициаторы ограничений власти новой императрицы были арестованы и сосланы в Сибирь.
28 апреля 1730 года архиепископ Новгородский Феофан совершил обряд коронации Анны Иоанновны.
Не послушалась она разговоров некоторых царедворцев, что у Феофана дурной глаз. Он будто бы умеет «раздваивать людей». Не случайно коротким было царствование Екатерины I и Петра II, на коронацию которых был допущен Феофан. Именно он обручал юного Петра II с двумя невестами, и ни одна свадьба не состоялась.
Припоминали царедворцы и что Феофан венчал цесаревну Анну Петровну с герцогом Голштинским, которая тоже прожила недолго.
В дни коронации Анны Иоанновны пророчили московские ворожеи:
– Посыплется теперь немчура на Русь, словно горох из драного мешка… Прольет та немчура много крови православной…
Суров был приговор вещих старух Анне Иоанновне:
– Не по душе новой царице древний Кремль. Пожелает построить себе дворец, чтобы поближе к немчуре, в Лефортово. В тех чертогах и раздвоит ее дух подземельный Кокуй… В смехе будет жить и царствовать – в крике помрет. И видеть ей себя перед тем – не в зеркале!..
По приказу императрицы Анны Иоанновны в начале тридцатых годов XVIII века на берегу Яузы был построен для нее дворец «Летний Анненгоф». Роскошное здание спроектировал выдающийся архитектор Варфоломей Растрелли.
Находясь в Москве, Анна Иоанновна некоторое время жила в Кремлевском дворце. Но ей больше нравилось Лефортово. Так появилась идея построить рядом с бывшим головинским имением «Летний, или новый, Анненгоф».
Согласно преданию, именно в этом дворце кто-то сообщил императрице о готовящемся заговоре и государственном перевороте. И тогда Анна Иоанновна приказала спешно соорудить подземный ход из Анненгофа во дворец, который когда-то принадлежал Лефорту. Этот дворец находился на противоположном берегу Яузы.
Тайный ход строили крепостные крестьяне. За успешную работу им обещали вольную. Но когда подземелье было завершено, строители внезапно исчезли.
В. В. Назаревский в своей книге «Из истории Москвы» приводит случай, связанный с этим новым имением Анны Иоанновны: «Перед дворцом расстилалась большая поляна. Однажды императрица среди своих придворных высказала сожаление, что здесь нет сада.
Те тайком от нее, разделили между собою на участки всю поляну и заранее заготовили для посадки на ней деревья, которые из разных концов в сопровождении множества рабочих свезены были сюда и в одну ночь рассажены большими аллеями. Не подозревавшая этого императрица утром подошла к окну дворца и поражена была безграничным изумлением при виде выросшего в одну ночь большого парка».
Порой по нескольку раз в неделю Анна Иоанновна устраивала в лефортовском Анненгофе великосветские карнавалы и маскарады, фейерверки и всевозможные празднования.
Подобные забавы радовали, веселили, изумляли тех, кто приглашался на них. Ну а простолюдины, кому запрещалось даже приближаться к воротам Анненгофа, воспринимали праздники, устраиваемые императрицей, по-другому.
Возможно, эти недовольные и подхватили слух о подземном духе Кокуе, который вот-вот начнет свою расправу над богатыми обитателями Лефортово.
Толкователи мистических случаев и историй именно духу подземелья Кокую приписывали то, что произошло на последнем царском карнавале в Анненгофе.
В разгар веселья Анна Иоанновна обратила внимание на даму в белом, под маской.
– Странно… Мое платье… И именно эту маску я собиралась одеть нынче… – растерянно сказала императрица кому-то из приближенных.
Затем она решительно двинулась к даме в белом. Но та внезапно исчезла.
Анна Иоанновна приказала отыскать незнакомку, но во дворце ее уже не было.
Когда карнавал переместился в парк, при свете фейерверка императрица снова заметила даму в белом, но уже без маски.
При яркой вспышке лицо ее осветилось, и Анна Иоанновна с ужасом увидела себя. Странно, что никто другой не замечал сходства императрицы и дамы в белом.
Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. А потом дама в белом внезапно исчезла.
Государыне стало плохо, и она приказала фрейлинам проводить ее в опочивальню.
Анна Иоанновна вспомнила и о предсказании: «Опасайся увидеть себя не в зеркале…», и о рассказах лефортовских старух о злобном духе подземелья Кокуе, и решила как можно скорей покинуть Анненгоф и Москву.
Больше она в этот, некогда любимый, свой дворец не возвращалась.
Конечно, только любители мистики связывают внезапный отъезд императрицы из Анненгофа с появлением роковой дамы в белом и кознями Кокуя. Но и они имеют право на свою версию.
5 октября 1740 года, во время обеда, Анна Иоанновна почувствовала себя плохо и даже потеряла сознание. Произошло это в ту минуту, когда ей сообщили, что в Москве, в Анненгофе, произошел пожар. Его удалось быстро погасить, но никто не может понять, как он возник.
Императрицу уложили в постель, а во дворце в ночь с 5 на 6 октября стало происходить что-то непонятное.
Почти в одно и то же время Анну Иоанновну видели в разных залах и комнатах. Об этом немедленно доложили фавориту императрицы Бирону, а тот – самой государыне.
Превозмогая боль и слабость, Анна Иоанновна поднялась с постели и в окружении приближенных отправилась в зал, где якобы ее только что видели.
Действительно, в дальнем углу, у окна, стояла дама в белом платье. Даже в полутьме Анна Иоанновна заметила, что незваная гостья как две капли воды похожа на нее.