Вадим Бурлак – Москва подземная. История. Легенды. Предания (страница 35)
…Предметы дневного мира, окутанные мраком, не становятся причиной „боязни темноты“, потому что взгляд наш не в состоянии обнаружить их „непредвидимые очертания“; наоборот, от этой боязни они получают свой фантастический характер. Темнота не только изменяет их видимые очертания, но обращает их в безосновное, анонимное бытие.
Можно ли говорить о мраке средь бела дня? Да, разумеется. Освещенные предметы могут являться нам как бы в сумерках. Таким рождается в сознании усталого путника придуманный им ирреальный город; предметы и существа предстают перед нами, как если бы они не принадлежали миру и были погружены в хаос собственного существования».
У многих людей подземелье ассоциируется с такими понятиями, как «мрак», «сырость», «таинственные звуки», «спрятанные сокровища», «разбойники», «нечто, еще не познанное». А суеверные представляют всевозможных духов, привидений, гномов, нечистую силу.
Нередко взрослые пугали детей подземельями, а иногда, в наказание, оставляли на какое-то время их в подвалах, погребах и т. д. Пребывание в «темном мире» зачастую навсегда остается в памяти человека.
Во мраке подземелья многие московские ясновидцы, юродивые, ворожеи предсказывали будущее.
Госпожа мистика чувствует себя весьма комфортно в подземельях, мирно уживаясь с различными нечистыми силами, преданиями, тайнами, страхами, пророками. Мир тьмы, неясных очертаний предметов, загадочных шорохов – ее стихия. Здесь она может пленить воображение человека, взбудоражить его фантазию и напустить ужас.
Издавна подземелья были для многих народов символом сокрытости, олицетворением неразгаданных тайн и источником опасности.
Известны тысячи примеров, когда они губят людей. Еще больше подобных случаев остаются для находящихся наверху людей неизвестными. Есть множество тому причин. Подземные обвалы, падения в скрытые в темноте пропасти и расщелины, смерть от голода заблудившихся в лабиринте, скопление удушливых газов, страх замкнутого пространства, приводящий к панике и необдуманным действиям, и так далее.
Никто не знает, сколько человек погибло в рукотворных и естественных подземельях только лишь из-за возникновения страха замкнутого пространства – клаустрофобии. Темнота, одиночество, поиск выхода, блуждание в неизвестных переходах, пребывание в узких лазах, тупики, непонятные звуки из мрака – все это давит на психику, нередко вызывает галлюцинации, заставляет принимать неверные решения, лихорадочно действовать.
Потерявшему ориентиры во тьме подземелья начинают мерещиться зловещие тени, голоса, подозрительные шорохи, очертания каких-то фантастических существ. Еще несколько часов назад оторвавшийся от привычного наземного мира, убежденный атеист может увидеть и привидения, и любую нечистую силу, и допотопных зверей, и монстров.
Попавший в плен подземельного мрака неподготовленный человек испытывает головокружение, боль в висках, тошноту, учащенное сердцебиение. У него теряется ощущение времени и пространства.
В старину говорили: «Это духи темного царства так мстят за вторжение к ним без спроса…»
Но тем, кто изучает подземелье и соблюдает правила поведения в нем, оно отплачивает добром, а порой и спасает от бед и болезней.
Большая Дорогомиловская улица
На Воробьевых горах
В одном тибетском медицинском трактате говорится: «…в твоих силах сделать подземный мир своим другом. Каждый человек – частица земли, значит, все, что связано с нею, может стать союзником».
Лефортово
В Древнем Китае, еще в первом тысячелетии, легочных больных, людей, страдающих кожными заболеваниями и различными формами лихорадки, помещали на несколько дней в пещеры. Многим подобное лечение помогало.
Известно, что в подземельях острова Сицилия и в Римских катакомбах более двух тысяч лет назад тоже исцеляли от многих болезней.
Современная медицина подтвердила мнение тибетских лекарей о том, что такие недуги, как туберкулез, астма, простуда, кожные заболевания, гораздо успешнее излечиваются в микроклимате пещер. Там также быстрее заживают различные раны.
Конечно, не все подземелья обладают целебной силой. Целительными в основном являются соляные и известковые пещеры. В них почти отсутствуют болезнетворные бактерии. Не случайно в наше время в различных странах появляется все больше лечебных заведений, расположенных глубоко в пещерах.
Московские знахари тоже использовали подземелья в лечебных целях. Своих пациентов они уводили в катакомбы Дорогомилова, Сретенки, Воробьевых гор. Одних оставляли там на несколько часов, других – на много дней. При этом пациентов кормили и поили специально приготовленной пищей и зельем, заставляли громко произносить особые заклинания.
Наверное, целительные подземелья были и в других районах Москвы.
В середине XVIII века один немецкий доктор пытался устроить целую лечебницу в глубоко залегающих пещерах в Лефортово. Как он до них добрался – неизвестно. Очевидно, затея немецкого врача не удалась. Нигде в московских документах XVIII века не упоминается о создании лечебницы в пещерах.
Там время воспринимается по-другому, там возникают непривычные образы, там звуки по-иному воздействуют на слух человека, там даже у сновидений свои законы, – так считали и считают многие, побывавшие длительное время в различных подземельях.
Человечество всегда существовало в мире акустических колебаний. Из него люди выбирали полезную или опасную информацию. В древние времена, еще не зная о существовании звуковых волн, целители на Руси умели использовать шум и в лечебных целях, и для придания человеку особого психологического состояния.
Известный американский специалист по акустике и лингвистике, психиатр Питер Освальд отмечал: «…каждый звук в природе представляет собой относительно сложное физическое явление, к которому следует подходить с точки зрения продолжительности во времени от начала колебаний до их прекращения плюс необходимо учитывать точную форму волн, частоту и интенсивность колебательных компонентов. Мало того что порог слышимости может смещаться в процессе слушания, но даже еще до начала звучания уровень этого порога у различных слушателей может быть различным в зависимости от сосредоточенности их внимания или состояния ожидания…»
Питер Освальд много лет изучал историю применения звуков в лечении: «Шум часто используется в терапии. Органы, имеющие дефекты или повреждения, издают характерные шумы, и врачи-клиницисты должны эти шумы распознавать…
… Встречались терапевты, верившие в целебные свойства резкого звукового стимулирования, в основном во времена, когда считали, что болезнь вызвана злыми духами, „вселяющимися“ в тело больного.
Для их изгнания лекари вопили и пронзительно кричали на больных или издавали устрашающий шум с помощью каких-либо инструментов. Под влиянием Месмера, врача, жившего в XVIII веке, который верил скорее в „животный магнетизм“, а не в злых духов (и практиковал, между прочим, музыкальную терапию), развилась гораздо более спокойная и содержательная форма психотерапии. Однако и по сей день, в основном в немедицинских кругах, практикуется так называемая терапия „первобытного вопля“».
Целители на Руси знали, что звук в замкнутом пространстве имеет свои отличия от шума в открытой среде. Неизвестно, когда в Москве впервые стали практиковать лечение звуком в подземелье. В записях, относящихся примерно к середине XIX века, говорится, что «музыка мрака» влияет на человека и имеет такое же целебное значение, как колокольные звоны на поверхности земли. Под «музыкой мрака» лекари Первопрестольной подразумевали специально подобранные шумы, которые они использовали для лечения больных в подземельях. При этом сочетали различные звуки: человеческий голос (чтение молитв, заклинаний или протяжное произношение отдельных букв), плеск воды, завывание ветра, пение птиц (специально принесенных в пещеру), определенные аккорды музыкальных инструментов.
писал поэт Николай Заболоцкий.
В одном московском предании говорится, что знахари лечили звуком: криком, хохотом, похлопыванием в такт ладонями, песнопением и чтением молитв и произнесением заговоров в пещерах Трехгорки и – в расположенных где-то в районе современного района «Сокол».
К началу XX века подобная практика и методика исцеления, возможно, были забыты, лишились своих знатоков и сторонников. И все же подземелья и в наше время не утратили своей опасной и полезной загадочности.
«И что-то еще недоступное»
Никто не знает, сколько их было на Руси. Чем древней и многолюдней город, тем больше насчитывается в его истории юродивых.
Эти люди отказывались от всевозможных благ и удобств, родственных отношений. Их называли пророками, обличителями, утешителями, совестью земли Русской. А главное, – что по общепризнанным понятиям юродивые являлись Божьими людьми.
Протоиерей Г. Нефедов в своей статье писал о них: «Живя среди общества, юродивые сознательно исключали себя из него.
…Они терпели самые обидные упреки в безумии, презрение и поношения. Но такими странными они были во внешней жизни. В душе же, наедине, они были более разумными по отношению к тем, кто считал их безумными.
…Святое юродство чаще всего возникает в такое время, когда общественное сознание не воспринимает положительные примеры нравственных законов и способно бывает обратиться к доброделанию через отвращение от порока, через обнаружение пагубности страстей. Подвиг святого юродства – это не личный подвиг, а социальный. Он предполагает глубокое понимание жизни и глубочайшее нравственное самообладание.