Вадим Бочков – Ковчег. Дыхание реактора. (страница 9)
– Там темно, – сказал он.
– Да, – ответила Алина. – Там темно.
Она опустилась на колени. Взяла его за плечи, повернула к себе.
– Закрой глаза, хорошо?
– А ты?
– Я рядом.
Мальчик закрыл глаза. Алина посмотрела на охранника. Кивнула.
Охранник перевёл взгляд на Кирана. Тот не двинулся с места.
Охранник потянул рычаг вниз.
––
Рычаг шёл тяжело. Механизм стонал, как живой, и Киран подумал, что даже железо устало от того, что ему приходится делать.
Сначала ничего не произошло.
Потом – шипение.
Воздух уходил из камеры, и вода входила в неё, и это было не волной – это было как дыхание. Океан вдыхал, и камера наполнялась им медленно, неумолимо.
Алина стояла на коленях, держа сына за плечи. Она не закрыла глаза. Она смотрела на воду, которая поднималась, и её лицо было спокойным.
Мальчик открыл глаза.
– Мам?
– Всё хорошо, – сказала она. – Не смотри.
Он не послушался. Он смотрел на воду, которая уже доходила до его ног, и его глаза становились всё больше.
– Холодно, – сказал он.
– Я знаю. Держись за меня.
Он обхватил её шею руками. Спрятал лицо у неё на плече. Она обняла его, прижала к себе, и Киран видел, как её губы шевелятся. Она что-то говорила. Может, имя. Может, молитву. Может, просто слова, которые не имели значения.
Вода поднялась до пояса. До груди. До подбородка.
Алина подняла сына выше, держала его над водой, и её руки дрожали от напряжения.
– Не отпускай, – сказала она. – Не отпускай меня.
Он не отпускал.
Вода накрыла её лицо.
Она ушла под воду первой. Мальчик остался на поверхности ещё на секунду – его голова, его руки, обхватившие её шею. Потом вода забрала и его.
Киран смотрел на стекло.
Оно было мутным. Потом чистым. Потом снова мутным.
Никто не закричал.
––
Охранник отпустил рычаг. Тот со стуком вернулся в исходное положение.
– Завершено, – сказал он. Голос был ровным. Он уже взял планшет, чтобы сделать отметку.
Киран не двинулся.
Он смотрел на стекло. Ждал. Сам не зная чего. Движения. Пузырьков. Ошибки.
Ничего.
Только вода. Чёрная. Тихая. Ровная.
Как будто ничего не произошло.
– Вам плохо? – спросил охранник.
Киран покачал головой. Не потому, что ему было хорошо. Потому что он не мог говорить.
Он повернулся и пошёл по белому коридору. Сто семнадцать шагов до лифта. Сорок три до поста охраны. Двадцать восемь до двери.
Он считал.
На сороковом шаге его вырвало.
Он стоял на коленях в белом коридоре, смотрел на рвоту, которая растекалась по чистому полу, и думал о том, что сейчас придёт уборщик и сотрёт это, как стирают всё, что не должно быть видно.
Он вытер рот рукавом. Встал.
В лифте он снова начал считать вибрации. Но сбился на третьей. Потому что всё, что он мог слышать, был голос мальчика.
«А океан холодный?»
Лифт остановился.
Киран вышел. Прошёл по коридору. Вошёл в свою каюту. Закрыл дверь.
Он сел на койку, посмотрел на фотографию отца.
– Ты видел это? – спросил он. – Ты видел и ничего не сделал?
Фотография не ответила.
Киран лёг. Закрыл глаза.
Под веками была вода.
Глава 1.4 – Архив
Встреча с доктором Юн Хао, правда о реакторе
Архив находился на уровне Б-2, в старом отсеке, который не ремонтировали тридцать лет. Киран знал об этом месте, но никогда не был внутри. Архив был не его территорией. Данные – да, он работал с данными каждый день. Но настоящие данные, те, что не проходили через фильтры Совета, хранились здесь, в руках человека, которого никто не замечал.
Доктор Юн Хао ждал его у двери.
Он был маленьким, сутулым, в очках с толстыми линзами, которые увеличивали глаза до неестественных размеров. Комбинезон на нём висел мешком, и Киран заметил, что он застёгнут неправильно – верхняя кнопка не совпадала с нижней. Юн, кажется, не обращал на это внимания.
– Вы пришли, – сказал он. Не вопрос. Констатация.
– Вы ждали меня?
– Я ждал кого-нибудь. Уже десять лет.
Он повернулся и вошёл внутрь. Киран последовал за ним.
––