Вадим Агафонов – Беснующийся дух (страница 3)

Также меня заинтересовала информация об их прописке. Никто их них не был прописан в моей квартире. В современных реалиях это считалось нормой. Большинство людей прописывались в своих старых квартирах, а, переезжая жить к кому-либо, не меняли прописку. Это было очень удобно в большинстве ситуаций. Закопавшись в их бумажках, я совсем забыл о цели своих поисков. Но, копаясь в запертом ящике, всё-таки обнаружил нечто ценное. Свидетельство о смерти некого Михаила Авелева. Оказывается, я умер в июне две тысячи шестого года. Спустя год после отдыха в Сочи с Алёной. Моё нутро чуяло недоброе, меня снова одолело чувство гнева и обиды. Неужели эта семья причастна к моей смерти. Я разошёлся не на шутку. Человек во мне будто отключился. В теле остался только злобный монстр. Я носился по квартире, раскидывая вещи, разбивая посуду и издавая страшные звуки. Соседи, наверное, подумали, что кто-то из домочадцев сошёл с ума. Но мне было всё равно, мой гнев должен был выплеснуться.

Я бушевал несколько минут, после чего успокоился, поймав себя на мысли, что мои догадки могут оказаться неправильными. Мои сожители должны были уже скоро вернуться. И по возвращении их ожидал маленький сюрприз. Первой домой вернулась Наташа. Она зашла в квартиру и удивленно оглядела беспорядок, устроенный мной.

– Что ты наделал? – робко спросила девочка.

– Прости меня, я немного погорячился, – с сожалением в голосе ответил я своему единственному другу.

– Что на тебя нашло? – продолжала расспрос Наташа.

– Я нашёл своё свидетельство о смерти. И, скорее всего, оно тут не просто так.

– Бедняга, но ты должен найти в своей смерти и хорошие стороны! – попыталась успокоить меня моя собеседница.

– Какие? – поинтересовался я, стараясь снова не впасть в ярость.

– Например, ты теперь можешь ходить сквозь стены! – прошептала девочка, понимая, что разговор заходит не туда.

– Я лучше и дальше не умел проходить сквозь стены, но был бы жив, – спокойно произнес я.

– А почему ты думаешь, этот документ лежит здесь не просто так? – спросила Наташа, смотря сквозь меня.

– Эта квартира принадлежала мне, я в ней и погиб. А твои родители замешаны как-то в моей смерти.

– Нет, мама и папа не могли никого обидеть, они добрые, а ты – злой монстр и всё мне врёшь! – крикнула девочка и забежала в свою комнату.

– Постой, я не сказал, что они меня убили, просто твои родители могут что-то знать! – попытался я достучаться до обиженной Наташи.

Ответа не последовало. Я понимал, что дети очень остро реагируют на обиды, но затем быстро успокаиваются. Девочка села смотреть телевизор. Какой-то подростковый сериал, где в очередной раз высмеивали причуды взрослых и их скверную привычку лезть не в своё дело.

Через пару часов домой вернулись Влад и Алёна. Заметив бардак, устроенный мной, они начали кричать на Наташу, которая к этому времени уже села делать уроки.

– Зачем ты устроила такой бедлам? – крикнул мужчина, открывая дверь в комнату девочки.

– Это не я, это всё Домовой! – ответила Наташа, обиженно.

– Ты опять выдумала себе воображаемого друга. Ты уже взрослая для этого! – вступила в диалог Алёна, свирепея на глазах.

– Нет, ничего я не выдумываю! – начала плакать девочка, забившись в угол комнаты.

Мне стало жаль Наташу, и я решил немного припугнуть своих соседей, спасая маленькую ябеду. Где-то в другой комнате на пол упала книга. Влад обернулся на звук и увидел, как прямо перед ним парит в воздухе ботинок.

– Что это? – закричал мужчина, пятясь.

– Вот видите! Это Домовой, а вы мне не верили, – радостно сказала Наташа, вытирая слезы с лица.

– Боже мой, мне это кажется! – испуганно сказал Влад, начиная креститься.

– Что такое, милый? – растерянно проговорила Алёна, глядя на мужа.

– У меня, кажется, галлюцинации! – сказал Влад, смотря на ботинок, который уже лежал на своём прежнем месте.

– Тебе что-то показалось, не волнуйся! – подбодрила Алёна своего наблюдательного мужа.

– Ну, не знаю, если это так, то мне пора в больничку, – произнес Влад, выходя из комнаты Наташи.

– С тобой мы еще вечером поговорим! – добавил мужчина, обращаясь к девочке.

Родители Наташи пошли в свою комнату, обсуждая то, как их дочь опять хочет внимания. А я же зашёл в комнату девочки.

– Услуга, за услугу, ябеда! – начал я диалог с обвинения.

– Ничего я не ябеда. Ты сам тут всё расколошматил, а обвиняют меня! – обиженно сказала Наташа.

– Ладно, давай так, поспрашивай своих родителей о Михаиле Авелеве. Если спросят, откуда ты его знаешь, вот моё свидетельство о смерти и фотография из Сочи. Я на тебя надеюсь.

– Хорошо, домовой. Сейчас они немного остынут, и я пойду всё разузнаю!

– Не переборщи со временем ожидания, а то остынут, как я.

– Да ну тебя, ладно скоро к ним зайду.

Спустя некоторое время Наташа всё-таки зашла в комнату к родителям, которые за этот промежуток времени немного успокоились и, как обычно, мило беседовали друг с другом. В руках девочка держала мою старую фотографию и свидетельство о смерти.

– Мама, послушай, у меня к тебе парочка вопросов, – с порога начала расспрос Наташа.

– Задавай, – ответила Алёна тихо, смотря на дочь.

– Вы с папой что-нибудь знаете про Михаила Авелева?

– А что такое? – Алёна и Влад переглянулись.

– Да вот нашла фотку старую, на ней ты и этот мужчина.

Лёгкий холодок пробежал по спине Алёны, но она не подала виду.

– Да, был такой. Старый знакомый. Очень нехороший человек, – начиная паниковать, произнесла женщина.

– А почему он плохой? – поинтересовалась Наташа, смотря на фото.

– Понимаешь, дочка, этот дядя раньше встречался с твоей мамой. Но отношения у них не заладились. Он твою маму обижал, – втиснулся в разговор Влад, стараясь сохранить доброжелательное лицо.

– Действительно, плохой человек. Тогда можно еще один вопрос, папочка? – спросила девочка и показала отцу свидетельство о смерти.

– Зачем ты трогаешь эту гадость? – сказала Алёна с нервным смешком.

– Понимаешь, Наташа, у нас с этим человеком была долгая история. Признаться честно, эта квартира принадлежала отчасти ему. Когда Миша был с твоей мамой, они вместе купили эту квартиру, но прожили в не      й недолго, – поведал Влад, смотря на свидетельство о смерти.

– А эта бумажка завалялась здесь еще с давних пор. Она лежала, и мы просто про неё забыли, – произнесла Алёна, грустно вздыхая.

– Так что же сделал этот человек, раз вы его так ненавидите? – поинтересовалась Наташа.

– Ну, это сильно сказано, скорее, у нас к нему личная неприязнь, а ты, дочурка, не забивай себе голову этой ерундой, а сейчас дай нам с папой поговорить наедине, – произнесла Алёна, ласково выпроваживая дочку из комнаты.

Наташа хотела сразу же всё передать мне, но я сказал, что всё слышал, и мне надо подумать. Через минуту в комнате родителей начался уже другой разговор. Я прислушался.

– Как она нашла эту чертову фотографию? – гневно сказала Алёна, глядя на мужа.

– Не знаю, но, мне кажется, что с этой квартирой что-то не так, – боязливо произнес Влад, вспоминая недавнее происшествие.

– Да брось ты, Наташа опять что-то учудила, а теперь снова оправдывается какими-то сверхъестественными бреднями.

– Не скажи, я сам видел парящий кроссовок. Или ты думаешь, что мне привиделось? – озадаченно сказал Влад.

– Человек видит то, что хочет видеть. Наверное, ты поверил в рассказы Наташи про Домового. Вот тебе и померещилось, – скептически произнесла Алёна с улыбкой.

– Ты права, но вот её интерес, касающийся этого подонка, меня насторожил.

– Не волнуйся, он остался в прошлом вместе с его заскоками. И свою судьбу полностью заслужил, – сказала Алёна, сжимая кулаки.

– Да уж, сколько ты от него натерпелась. Но всё-таки, мне кажется, что мы поступили некрасиво, – произнес Влад, приглаживая волосы на затылке.

– Он сам виноват, за нами вины нет. Суд так и решил, когда эти разборки пошли! – выпалила Алёна, садясь на диван.

– Да уж. Хорошо, что у тебя дядя – прокурор, а то сидели бы сейчас на нарах, – сказал Влад, садясь рядом с женой.

– Мы его и пальцем не трогали, а то, что этот козел споткнулся и головой ударился, это уже не наши проблемы, – разгоряченно произнесла женщина, обнимая мужа.

– Ну да, я помню легенду. Не волнуйся, – шепотом сказал Влад и чмокнул жену в щёчку.