Вадим Агафонов – Беснующийся дух (страница 4)

– Да не в этом дело, он, действительно, приложился затылком, никто его бил, по крайней мере, в этот момент, – с улыбкой произнесла Алёна и ответила мужу на поцелуй.

Дальше я слушать не стал. Злоба заполнила меня полностью. Будто шаровая молния, я летал по квартире, стараясь не наделать шума. Мои мысли снова выстроились в шеренгу. Образы из того времени залились в мой разум, словно растительное масло. Мы с Алёной любили друг друга. Познакомились ещё в старшей школе. Она была скромницей с милым личиком. Я же парнем-рубахой с взрывным характером. Отношения длились долго. Мы вместе пережили много хорошего и плохого. Со временем я начал замечать странное поведение своей пассии. У неё появился друг. Скромный, неопрятный “ботаник”, который ходил за ней хвостом. Он был у неё во “френдзоне”.

Мне было жаль парня. Его попытки ей угодить смотрелись очень жалко. Влад был нужен Алёне в роли того самого друга, который может проводить до дома, помочь с деньгами, когда я был чем-то занят и не уделял должного внимания своей девушке. Но спустя какое-то время всё переигралось. Алёна стала всё больше времени проводить с Владом, обсуждая меня и наши приключения личного характера. Я думал, что для мужчины это дно. Выслушивать от той, за кем ты пытаешься приударить, про её интимную жизнь с другим партнером. Но Влад держался до конца. Он сопереживал Алёне, когда та жаловалась ему на меня после наших многочисленных ссор. Когда она, изрядно напившись, осталась у него ночевать, он был на седьмом небе от счастья. Я устроил скандал, обвинив Алёну в измене и, немного выйдя из себя, дал девушке пощечину. Будучи человеком воспитанным, я сразу же принялся извиняться. Но девушка была в таком шоке, что закрылась в ванной и начала набирать Владу. Тот примчался очень быстро, ведь он понадобился своей “хозяйке”. У нас завязался спор. Я не хотел бить Влада, ведь понимал, что Алёна не способна на предательство даже в состоянии алкогольного опьянения. Девушка верещала из-за двери, сдерживая рыдания. Она науськивала Влада, чтобы он меня проучил. Друг девушки, будучи весьма хлипким, не мог причинить мне почти никакого вреда. Но он постарался. Возомнив себя рыцарем, спасающим даму от злодея, Влад набросился на меня с кулаками. Не попадая по лицу, он задевал мои плечи. Я же, встав в стойку, терпеливо ждал момента, когда он откроется для удара. Девушка вышла из ванной, и на её глазах я опрокинул горе-защитника ударом в солнечное сплетение кулаком. Влад упал на пол, громко всхлипывая и пытаясь наладить дыхание. Алёна подбежала к нему. Растирая растекшуюся тушь, девушка начала браниться так, что даже самый заядлый сквернослов в этот момент просто отошел бы в сторону с пачкой сигарет.

Она вдруг схватила сумку и начала отчаянно меня ей бить. Я сразу же вырвал её орудие из рук и оттолкнул девушку от себя. Алёна приземлилась на пол своей филейной частью. В этот момент, багровея от злости и обиды, в бой снова вступил Владик. Он прыгнул на меня со спины и начал неистово наносить удары мне в голову. От такого я рассвирепел и, перекинув его через себя, ударил его в нос кулаком. Паренек громко застонал, зажимая разбитый орган дыхания. Алёна в это время поднялась с пола и толкнула меня в бок, сыпля проклятиями. Я споткнулся о Влада и упал, наладив контакт своей височной кости и угла тумбочки. Было почти не больно. Кругом всё померкло, и образы моих оппонентов растаяли в пелене забвения.

Что было потом, я не знаю. Меня вернула на эту Землю какая-то высшая сила. Но почему так поздно, когда моя бывшая девушка уже встречалась со своим новым парнем – Владом в моей квартире. Всё встало на свои места. Теперь дело было за малым. Я обязан был отомстить своим убийцам. Дверь в комнату родителей Наташи распахнулась, ударившись об стену. Влад и Алёна переглянулись, подумав, что их дочь снова балуется.

– Наташа, сейчас же зайди в комнату, зачем ты балуешь с дверью! – крикнула Алёна, подходя к выходу из комнаты.

– Это не я, мама, это Домовой! – спокойно произнесла девочка из-за стены.

– Какой ещё Домовой, сколько тебе лет, что ты всё этот бред продолжаешь нести? – произнесла женщина с раздражением.

– Михаил! – влез я в разговор, толкая женщину на кровать.

– Кто здесь? – закричал Влад, дрожа от страха.

– Это Мишка, твой старый приятель! – добавил я масло в огонь.

– Пожалуйста, не обижай их! – забежав в комнату, произнесла Наташа.

– Сгинь, нечистая сила! – крикнула Алёна и начала креститься.

– Это не поможет, тупая скотина! – заревел я и швырнул Влада в стену.

– Домовой, ты же хороший, перестань! – произнесла Наташа, – не трогай маму и папу.

Услышав это, я немного успокоился, ведь оставлять сиротой своего единственного друга мне не хотелось. Девочка начала плакать, отчего моё сердце окончательно растаяло, и я, опустив голову, вышел из комнаты. Долгое время семья не могла прийти в себя. Они хотели сразу съехать с этой квартиры, собирая вещи. Только Наташа ничего не делала и грустно смотрела в дверной проём, где, по её мнению, стоял я.

– Я тебе говорил, что оставаться в квартире, где кого-то убили – плохая идея! – испуганно проговорил Влад, потирая ушибленный бок.

– Да ладно тебе, сейчас быстренько отсюда уедем. Поживем пока у моей матери, – сказала Алёна, закрывая дверь.

– Он хороший, я его не брошу! – сказала Наташа и вышла из комнаты.

– Ты куда, дочка, там эта тварь сидит! – крикнул Влад и вышел вслед за девочкой.

Нападать на них сейчас у меня не было настроения. Мужчина начал доказывать Наташе, что я – чудовище, жаждущее крови. Он был прав отчасти. Девочка же не верила ему и продолжала настаивать на том, что я – хороший друг. Влад очень боялся, поэтому постоянно оборачивался и вздрагивал при любом шорохе. Я хотел подшутить над этим трусом, но увидев расстроенное лицо Наташи, сдержался.

Алёна собирала сумки, испуганно озираясь по сторонам. Я решил с ней поговорить, взяв себя в руки. Моё естество жаждало мести. Но разум возобладал над эмоциями.

– Привет, Алёнка, – произнес я тихо.

– Кто здесь? – прошептала женщина испуганно.

– Это Миша, точнее то, что с ним стало, – спокойно ответил я.

– Пожалуйста, не трогай нас, прости меня! – умоляюще произнесла Алёна, озираясь.

– Скажи спасибо своей дочери, только благодаря ей я не стал вас трогать. Почти, – с усмешкой сказал я, приближаясь к женщине.

– Не трогай нас, – продолжала Алёна, не слушая меня.

– Да сдались вы мне. Трус и шлюха! – начал я выходить из себя.

– Не смей так говорить, жалкий призрак! Мы тебя кончили и ни капли не жалеем, – злобно сказала женщина, но опомнилась, понимая, что одно неверное движение или слово может привести к концу, – Прости нас, Миша, мы не хотели твоей смерти.

– Конечно, ты еще скажи, что не желала отдаваться этому чудику тогда, – огрызнулся я, поднимая с пола тяжелую книгу.

– Извини, меня, пожалуйста, я не понимала, что делаю. Я была пьяна.

– Ты сейчас ещё пытаешься выгородиться, обвинив своего теперешнего мужа, – сказал я, расхохотавшись.

– Не трогай нас, мы уедем, и ты никогда нас больше не увидишь! – жалобно пролепетала женщина.

– Я хотел лишь покоя и друзей в вашем лице. Но сейчас задела забытую рану. Вас тут никто не тронет, можете не уезжать, – сказал я, опуская на пол книгу.

– Спасибо. Я понимаю, как тебе тут одиноко, поэтому мы можем остаться, – произнесла Алёна, смотря в дверной проём.

– Ты и представить себе не можешь, как мне одиноко, но ладно, живите тут. Будем друзьями, наверное, – проговорил я, сдерживая гнев.

Сумки семья пока не разобрала. Алёна и Влад были на низком старте бежать отсюда. Их сдерживал только страх и понимание того, что больше им почти некуда идти. Наташа стала общаться со мной в открытую, рассказывая о своих делах в школе и жалуясь на свои мелкие злоключения. Я сам стал общаться со своими убийцами. Холодно и только по делу. Сначала родители девочки почти не разговаривали со мной, но со временем привыкли к моему присутствию. До прощения было далеко, но первые шаги были сделаны.

Бойня

Тихая жизнь длилась недолго. Однажды я заметил трёх подозрительных мужчин, которые обсуждали, как им быстро и тихо вскрыть замок.

– Я думаю, надо ночью заходить! Эти бакланы спать будут, мы по-тихому всё вынесем, а выделываться будут – кончим без шума и пыли, – просипел бугай с лицом, похожим на кирпич.

– Вован, ты – олень. Ночью шума много наделаем, у нас даже глушаков нет, там еще девка мелкая, завизжит – нам вилы, – сказал мелкий, но плечистый бандит.

– Да вы оба – бараны! Сизый сказал только припугнуть, а вы тут уже планы строите, киллеры недоделанные! – вторгся в разговор худощавый брюнет, одетый в олимпийку с тремя полосками на плечах.

– Не бузи, Толян! – сизый из тюрьмы не увидит, а мы хоть повеселимся, – прошипел низкий “наемник”.

– Реально, не мороси, Стриж, зайдем, развлечемся, никто и не узнает, – успокоил своего приятеля здоровяк.

– Гриша, ты дурак? Тут в подъезде камеры стоят, они ваши морды записывают, а за мокруху срок дают больше, чем у тебя извилин в мозгу! – сказал Стриж и огляделся.

– Сам ты извилина, фаршмак! Я говорю, всё будет ровно, мы маски наденем, – просипел Гриша, лицо-кирпич.

– Да на твою рожу ни одна маска не налезет, чудовище! Тебе только если пакет из магазина брать. И то самый большой, – ухмыльнулся Стриж и постучал товарищу по плечу.