В. Воронов – От романа-к гурману. Хозяйственные постройки...("Сделай сам" №4∙2003) (страница 19)
Так и было. В подготовке празднества самое деятельное участие принял сам Петр. Он хорошо понимал, что идет вразрез с установившимся обычаем, но для более удобного и постоянного сношения с европейскими странами требовалось одинаковое с ними летоисчисление, необходим был единый календарь. Чтобы на это нововведение меньше роптали обескураженные и сбитые с толку подданные, великий реформатор решил устроить в первопрестольном граде роскошное торжество и представить москвичам такие зрелища, которые до сих пор никто из них не видывал. Накануне на улицах служивыми людьми наводился порядок, заранее заготовили еловые ветви.
«Да генваря ж в первый день, в знак веселия…»
В полночный час во всех церквах началось полночное бдение. Утром наступившего года под мелодичный и торжественный колокольный звон, звучащий с разных концов города, под барабанную дробь строем прошли в Кремль войска со знаменами.
Петр I в парадном одеянии вместе со своим двором посетил Успенский собор и «при возглашении монарху и царскому дому многолетия» по всей Москве вновь забили колокола и открылась пушечная пальба, а выстроившееся войско произвело троекратный ружейный залп. Царь поздравил всех с новым годом и пригласил знатных гостей к себе в хоромы, где впервые вместе с мужчинами за праздничным столом сидели их жены и дочери. Слух знатных особ услаждался музыкой и хоровым пением.
Народу около дворца и у трех триумфальных ворот были выставлены различные яства и чаны с вином и пивом, а вечером городские улицы и пустыри были освещены невиданными ранее огнями: сверкали и рвались всевозможные фейерверки, московские улицы освещали костры и зажженные смоляные бочки. Не затихала пушечная и ружейная пальба. Под шумные возгласы и пение толпы народа переходили от одного зрелища к другому.
Кстати, искусство русского фейерверка, как и многое другое, завезено в Россию Петром I — знатоком и ценителем «потешных огней». Еще в 1690 году царь организовал фейерверк в подмосковном селе Воскресенском, что у Пресни, по случаю Масленицы. Воскресенский праздник произвел на присутствующих неизгладимое впечатление.
В последующие годы каждый фейерверк подробно описывался, художники изображали его в рисунках, с них делались гравюры и публиковались в книгах, которые выпускались малыми даже по тем временам тиражами. Восторженные воспоминания об этих празднествах передавались из поколения в поколение. Да и как забыть крутящиеся огненные мельницы и колеса, фонтаны искристых струй, стремительно взлетающих ввысь, бьющих по сторонам с шипением и треском?! Правда, порой подобные зрелища оканчивались весьма плачевно, случались и пожары, но тем не менее веселье не затихало и продолжалось семь дней.
В общей сложности 1699 год получился самым длинным годом в истории Руси — 16 месяцев.
Не сразу простой люд отказался от празднования новолетья, но Петр I твердо и неуклонно, где бы он ни находился и чем бы ни был занят, следил за тем, чтобы его подданные постоянно отмечали этот праздник одновременно с европейцами, «1 генваря».
Перед новым годом, в Рождественскую неделю царь вставал рано: в 4 часа утра шел в церковь и читал перед алтарем Апостол; после богослужения возвращался домой, принимал поздравления от вельможей в присутствии царицы и царевен, отдыхал; затем, после обеда, царственные особы вместе со знатными придворными отправлялись славить Христа. Этот русский хлебосольный обычай царь любил и поддерживал его своим участием. «Славить» означает праздновать, чествовать и благодарить Бога.
* * *
Славили примерно неделю. Все шло по заведенному ранее порядку. Двое простолюдинов шли впереди с железным инструментом, похожим на литавры, только обтянутые сукном, и били колотушкой по нему. За ними — царь, духовенство, свита князей и бояр. Когда шли пешком, когда ехали на санях и посещали знатных придворных. С молитвой и крестным знамением заходили в дом, славили Христа, поздравляли хозяев. Потом гости дарили и принимали подарки и часа через два шли дальше.
Так, по заведенному Петром порядку, стали проходить новогодние торжества, глубоко чтимые нашим народом.
Долговая книга человечества?
«Календарь на год, а ума — на век», — говорится в старинной пословице. Авторами первых российских календарей были писатели, ученые, общественные деятели и духовные лица, и это принесло им невиданную популярность: читатели видели в них благодатный источник, откуда они черпали необходимую информацию по истории, географии, астрономии, технике и даже астрологии. Месяцесловы помогали людям следить за чередой дней, отмечать православные и государственные праздники, узнавать погодные приметы, законы животного и растительного мира, своевременно сеять и убирать хлеб, правильно ухаживать за скотиной, готовить припасы и мастерить необходимую утварь.
Известно, что календарное летоисчисление было доступно древним славянам, и они, как замечает Карамзин, достаточно свободно ориентировались в месяцах: «Наблюдая течение года, они, подобно римлянам, делили его на 12 месяцев, и каждому из оных дали название, согласное с временными явлениями или действиями природы: генварю — Просинец (вероятно, от синего неба), февралю — Сечень, марту — Сухий, апрелю — Березозол (думаю, от золы березовой), маю — Травень, июню — Изок (так называлась у славян какая-то певчая птица), июлю — Червен (не от красных ли плодов и ягод?), августу — Зарев (от зари или зарницы), сентябрю — Рюен или Ревун (как толкуют: от рева зверей), октябрю — Студеный. Столетие называлось веком, то есть жизнью человеческою».
Слово «календарь» происходит от латинского «календариум», что означает долговая книга. В древнем Риме должники заносились в эту книгу и расплачивались в первые дни месяца, то есть в «календы».
Существует другая версия, дополняющая первую, обнаруженная в «Месяцеслове на 1769 год». В нем сказано, что первый день каждого месяца римляне называли «календае», от старого слова «каlо», — зову или объявляю, так «у римлян жрецы ежемесячно возвещали народу о вступлении новомесячия».
Пожалуй, нет такой семьи, где не было бы календаря. Он вошел в наш быт как настольный справочник, каждая страница которого напоминает о прошлом и фиксирует настоящее, отмечая самое главное, интересное и нужное. А что нам известно о прошлом самого календаря?
Первая поэтическая публикация
В период освоения книгопечатания на Руси первенцем является календарь, выпущенный в виде листовки в 1581 году в городе Остроге первопечатником-московитянином Иваном Федоровым. Далекой стариной веет даже от его заглавия: «Которого ся месяца игго из старых веков деело короткое описание». Вместе с перечнем месяцев на листке помещены двустрочные вирши белорусского поэта Андрея Рымши. Выходит, это небольшое издание стало у нас не только первым печатным календарем, но и первым печатным поэтическим произведением.
Известный немецкий путешественник ученый Адам Олеарий (1599–1671), посещавший неоднократно Московию, в своем «Описании», рассказывая про быт простого народа и придворных, отметил, что месяцесловы пользовались популярностью: «У них имеется постоянный календарь по старому стилю, в котором они очень ловко и быстро умеют находить чередование как подвижных, так и не подвижных праздников». Действительно, календарное дело в середине XVII столетия набирало силу. Сам царь Алексей Михайлович проявлял немалый интерес как к духовной литературе, так и к календарям, астрологии и даже к метеорологии.
Настольный справочник пяти поколений
Заметное место в изучении русской истории, начиная с эпохи Петра I, занимало древнее обозрение «Глаголемый синопсис», вышедшее в свет в 1680 году. Более полутора столетий синопсис служил настольной книгой, часто переиздавался, им зачитывались Впоследствии вышли в свет другие исследования по истории Руси, более качественные и содержательные. Его стали забывать из-за высказываний В. Татищева и Н. Карамзина, отметивших в «Синопсисе» ряд недостатков и упущений, хоть отдельные сведения они считали «вероятными, по крайней мере, достойными замечания».
Рис. 1.
Сборник был составлен архимандритом Киево-Печерской лавры Иннокентием Гизелем по рукописным спискам, находящимся тогда в монастырской библиотеке. На фронтисписе книги помещена гравюра с изображением двуглавого орла — гербом Русского государства. На следующем листе воспроизведено жертвоприношение Ноя, от сына которого, по мнению автора, начался славянский род (афетово племя). На третьей, последней гравюре, расположенной в середине обозрения, — «царь Владимир». Его портрет словно перенесен с древнего списка или иконы. Надпись гласила: «Року 1680 месяца декабря 30». Она послужила литературоведам для определения даты выхода в свет этого издания. Таким образом составитель подчеркнул верность России.
Так со времен князя Владимира, с X века, Русь просвещалась Христовым учением и утверждались в ней христианская милость и правда.
«Календарь российский», на латинском
Так как в России только налаживалось типографское дело, Петр I в 1700 году пожаловал грамоту голландскому купцу Яну Тессингу на открытие в Амстердаме русской типографии — для печатания необходимых книг и чертежей. Для начала Тессинг подобрал себе помощника — Илью Копиевского, прекрасно владевшего русским языком и знавшего издательское дело, но их союз продолжался недолго. Через несколько месяцев они разошлись. Копиевский с разрешения царя завел свою типографию. Впоследствии в одном из своих прошений Петру I типограф сообщал: «Более 20 книг написал я на славу Твоего Пресветлейшего Царского Величества и на всемирную пользу Великороссийского государства, яко же и росписка, зде положенная, свидетельствует».