В. Воронов – От романа-к гурману. Хозяйственные постройки...("Сделай сам" №4∙2003) (страница 20)
При прошении Копиевский представил роспись — реестр книг, которые он издал на русском и на латинском языках, указав выпущенные им в 1699,1700 и 1706 годах. Среди опубликованной литературы значится, правда, на латинском языке, «Календарь российский» за 1706 год. До этого издания был известен еще один: «Святцы или календарь, содержащий совершенное провещание дней и затмений солнечных и лунных. По исчислению подлинному, с возведением полюса, к Московскому краю согласующему», напечатанный в Амстердаме в 1702 году.
По всей Москве вот уже в десятый раз звонили в колокола по случаю наступления нового, 1709 года, празднуемого в России с 1 января.
Государь Петр Алексеевич пожелал, чтобы народ отмечал его исправно, с достоинством и с веселием. Правда, сам он встретил его в этот раз в Сумах, на Украине, что в 569 верстах от первопрестольной. И там «с новым годом и благополучным царствованием был поздравляем, причем была из пушек и от гвардии из ружья пальба, генералитет и штаб-офицеры обедали в доме царского величества, веселились до полуночи и тут сожжен блистательный фейерверк».
Что и как издавал И. Мусин-Пушкин на Государевом Печатном дворе
Так начался напряженный и победный 1709 год, названный в Отечестве годом Полтавы. Но не о великой победе над шведами пойдет у нас разговор. Этот год отмечен другим, не менее грандиозным событием: развитием книгопечатного дела. Большинство книг увидело свет по личному указанию царя. Он являлся главой не только государства, но и научных, и литературных сил общества.
Под его непосредственным руководством издается первая русская газета, вводится новое летоисчисление и гражданский шрифт, переводятся и печатаются книги по самым разным отраслям знаний. Только одно из его нововведений осталось как-то не замеченным исследователями, затерялось в веренице многих и многих десятилетий — это издание ежегодных гражданских календарей. К подобному роду произведений царь питал особые чувства: в их издании он видел определенную пользу. С одной стороны, они постоянно напоминали людям о новом летоисчислении, с другой — сохраняли важные даты и популяризировали необходимые сведения.
Многие вопросы по печатанию книг Петр I решал через руководителя Монастырского приказа, боярина И. Мусина-Пушкина. Исполняя волю монарха, глава Приказа 28 октября 1708 года обратился к Федору Поликарпову, возглавлявшему Печатный двор, с распоряжением заняться выпуском новой печатной продукции. «Календарей на 709 год сыщи на немецком языке и вели его перевесть и напечатай старыми нашими литеры мелкою печатью, чтобы генваря с первого числа были в продаже; а сыскивай у пасторов или у иноземцев, которые будут приезжать от города… Вельми сие дело надобе; а если не исправлено будет, и то дело взыщется, кроме меня, на тебе». Задача, конечно, поставлена круто. Наладить выпуск календарей за оставшиеся два-три месяца, с той несовершенной техникой, с теми условиями труда, казалось делом безнадежным.
Правнуки Ивана Федорова не ударили в грязь лицом. Первый календарь сумели отпечатать поистине «с великим поспешанием». Через столетия дошли до нас строки отчета об его издании. «В нынешнем 1708 году декабря в 28 день по указу Великого Государя… на книжном Печатном дворе напечатано 1200 книг календарей в четверть, набор новоизданными литеры; бумаги в книге по 2 тетрадки с четверкой. А в дело тех книг календарей пошло бумаги и всяких книжных припасов и мастеравым людем поденных кормов и от переплету тех книг и накладного расхода всего 45 рублев. В деле стали 1000 книг по 9 д. (денег. —
Рис. 2.
Рис. 3.
Через пять лет после выхода первой русской газеты последовало триумфальное шествие ежегодных календарей. Заглавие первого впечатляло: «Календарь или месяцеслов христианский по старому штилю или изчислению на лето 1709. От миробытия же 7217. Напечатан в царствующем великом граде Москве, лета Господня 1708. Декабря в 28 день». (А не сделать ли эту дату общероссийским праздником — Днем календаря, перед торжеством Нового года?!)
Не успела новая продукция попасть в книжную лавку и озадачить мудрого книгочея своим видом и содержанием, как 4 января неугомонный Петр посылает Мусину-Пушкину очередной наказ: «Календарев пришли сюды тысечи полторы или две, а чтоб треть их напечатана была так, как ныне присланныя, а две доли в полдесть, дабы возможно офицером на каждый день приписывать свои дела, и человека, кому продавать (зело охотно купят), а на Москве, також и по городам вели продавать».
Если и запомнился Новый, 1709 год, семи типографским рабочим, то не пышными пирогами и застольем, не красочным фейерверком и огнями горящих смоляных бочек, а напряженным, с редким отдыхом, выпуском очередной партии календарей. Теперь уже трудно сказать, сколько раз календарь правили, сколько раз дополняли, сколько раз допечатывали. Однако удался он на славу.
Вновь скачет гонец с письмом к царю от главы Монастырского приказа Мусина-Пушкина, где он подробно докладывает: «2000 календаров напечатаю по указу и к Тебе, Государю, пришлю, не умешкав, а на Москве в продаже 800 календаров в городы посылать буду». К концу месяца две тысячи календарей к немалому удовольствию царя были доставлены. Типографы по достоинству отмечены: «мастеровым людям было выдано за многие справки рубль 6 алтын 4 деньги».
Рис. 4.
По установившейся традиции 200 календарей «безденежно» отправлялись в «государские 12 комнат», а также другим знатным вельможам в подарок, кроме того, по одному экземпляру получали в качестве поощрения пять справщиков, три типографских подьячих, два писца, дьяк и иногда наборщики. Календари, как правило, поступали в продажу в переплетенном виде. Для поднесения их Петру и его окружению печатали на особой бумаге и одевали в специальный переплет.
Казалось, все сделано: отпечатан дополнительный тираж, роздан важным персонам, и уже бойко ими торгуют в лавках. Нужно все-таки знать государя — не таков он, чтоб останавливаться на достигнутом. По его распоряжению Мусин-Пушкин 19 февраля пишет Поликарпову: «Календари, которые вновь напечатаны, великому Государю угодны, только некоторое малое исправление еще надлежит. В описании лет прибавить: от початку Российского морского флоту 11 лет. Печатаны в Москве. Итак о том и о ином на посланных двух листках календарных приписано и чернено, так учини и, напечатав 30, сюда пришли, а прочие вели продавать в народ книжек тысячу и больше новоисправленными литерами».
Рис. 5.
Не затихает работа в типографии, и с очередными правками выходит все тот же первый календарь. С этого времени берет свое начало календарная летопись России, не прерываясь ни на один год.
Изданный в виде узкой и длинной записной книжки, календарь того периода не баловал читателей особым разнообразием информации, но и не был скучен: из года в год в петровских выпусках печатали статьи о затмениях солнца и луны, о временах года, о войне и мирских делах, о здравии и болезнях, о плодородии и недородии. В начале декабря, когда победный 1709 год только готовился уступить свои права следующему, Петр I дает очередной наказ Мусину-Пушкину: «…по получении сего письма прикажи готовить на будущий 1710 год календари, и чтоб они к новому году были готовы».
Пацифисты из Санкт-Петербурга
Санкт-Петербургский календарь на 1713 год стал одним из первых изданий в только что созданной типографии нового града на Неве. Одно время тамошние издания перепечатывались с московского прошлогоднего, однако составители вносили свои изменения и дополнения. Так, на заглавном листе впервые у них появилась гравюра с видом Петропавловской крепости и Троицкой церкви, а статью о кровопускании проиллюстрировали изображением человека с линиями, ведущими к знакам зодиака, кроме того, внутри календаря разместили изображения четырех женских фигур, на отдельных листах, символизирующих времена года. Более десяти лет эти гравюры переходили из выпуска в выпуск.
Следует отдать должное «календарописцам», не упускавшим ежегодную возможность выразить свое отрицательное отношение к войне. «Дай Боже нам вскоре приятную и мирную весть получити, и дабы желаемый и постоянный мир утвердился», — оканчивалась одна из статей календаря. В московском же издании привлекала работа, раскрывающая смысл перехода начала нового года с одного месяца на другой: «О начале года, чего ради оное на первое число января учреждено». По прошествии 12 лет все еще нужно было «защищать» царский указ о праздновании нового года с первого января. Противоборцев тогда было немало, об этом отдельные граждане говорили на улицах, об этом даже сообщалось в рукописных творениях: «О благоразумные чада, воимите зде, кому ежегодно празднуется новый год?.. Янусу, идолу ветхоримскому». Что здесь скажешь? Не сразу привыкает народ к реформам.
«Невеселое время приходит»
Следующий календарь, на 1714 год, вышел на берегах Невы неожиданно — без святцев и предсказаний, что повлекло за собой строгое нарекание со стороны царя, и тоном, не терпящим возражения, он приказал И. Мусину-Пушкину: «В календарях напечатать прогностику». Подобное требование не нарушалось долгие годы.