V. Speys – Синдикат Шивы. Детектив (страница 29)

ближе и ближе, и когда кресло поднялось на уровень подоконника, оно

вдруг бешено рванулось с ограниченного пространства комнаты в ночь.

Сарутоби почувствовал резкое отклонение вимана и тут же увидел стремительный полет кресла. Он быстро бросил машину вперед и погасил колебание. Затем, включил подъем груза, и взял курс в направлении гор. Дайцуке, вцепившись в поручни вращающегося кресла, с замиранием сердца наблюдал, как темное пятно оборонительных стен замка вдруг, стремительно уменьшаясь, растаяло в ночном мраке, а внизу уже замелькали огоньки рыбацких шхун в океане. Черное брюхо вимана приближалось. Зияющий зев глотнул, наконец, кресло, и пространство внизу осеклось закрывшимися створками люка. Дайцуке облегченно вздохнул.

– Ну как Вы там живой? – шутливо спросил Сарутоби сквозь смотровое окно, соединяющее грузовой отсек с кабиной.

– И мечтаю поскорее сесть рядом! – в тон крикнул Дайцуке.

Приподнятое настроение друга – удачное начало, неудобное положение кресла в грузовом отсеке виманы мешал говорить Дайцуке. Сарутоби ограничился улыбкой…

По коридору жилого крыла замка, ранним утром, подбоченясь, быстро шел своей излюбленной походкой, бывший советник вождя племени Айнов, теперешний советник самурая Айна, объявившего себя вождем острова Эдзо.

Бывший вождь Айнов вменил ему в обязанность каждое утро справляться лично о здоровье самурая Дайцуке и докладывать по утрам. Еще издали в конце длинного коридора, Зуй увидел толпу людей, столпившихся у дверей комнаты Дайцуке, ощущая неладное, советник ускорил шаг.

– Я ничего не знаю! – трясла головой раскрасневшаяся от слез врачевательница. Она сидела за столом у распахнутых дверей, ведущих в комнату, закрыв обеими руками лицо, и громко всхлипывала. Над ней стоял начальник охраны замка Сакура и громоподобным голосом вел допрос.

– Я спрашиваю, где вы были в эту ночь?!

– Я ничего не знаю! – однозначно отвечала она перепуганным голосом.

– Что произошло? – издали спросил Зуй.

– Самурай Дайцуке пропал! – становясь в стойку "смирно" и

выпячивая грудь колесом, громко гаркнул Сакура.

– С вас, Сакура, шкуру спущу! – угрожающе ринулся Зуй на громадного, в сравнении с юркой и невысокой своей фигурой, верзилу самурая.

– Я не виноват, не виноват! – залепетал вдруг Сакура! – Я обнаружил пропажу еще ночью, когда…

– Прекратить оправдания! Трое суток ареста! идите! – кричал Зуй.

Обиженный самурай круто повернулся, собираясь уходить.

– Постойте! – остановил его Зуй. – Назначьте расследование!

– И, смягчаясь, добавил: – потом уж садитесь под домашний арест.

– Есть! – выпалил Сакура, делая поворот кругом.

Советник торопливо зашел в спальню. Разбросанная постель.

Одеяло брошено у разобранного окна, стол приставлен к подоконнику. Зуй подбежал к окну. заглянул в оконный проем, посмотрел зачем-то вверх. Затем быстро вышел из комнаты и зашагал коридором, направляясь в служебное крыло замка.

Что он скажет новому вождю, как отреагирует тот. Но больше всего он

боялся опалы, недоверия. Зуй привык к доверию свергнутого вождя и пользовался им в своих личных интересах, выколачивая все, что позволяли рамки приличия. Так был построен укрепленный дом вдали от любопытных взоров на берегу тихой бухты океана. Так было сколочено тайное соглашение между своими коллегами в содействии по захвату власти и территории острова Эдзо всё прибывающими переселенцами на острова Страны Восходящего Солнца. А теперь, что ждет его теперь? После утраты власти вождь и гроза Айнов и их повелитель стал, как малое дитя, и теперь сказать о нем можно что угодно.

Да-а, времена. Но Чуя тешила лишь одна мысль – наследие власти.

Все остальное неважно, не существенно, не главное.

Он замер перед комнатой нового вождя Айнов самурая Айна. Расфранченный оруженосец в парадной одежде встал по стойке смирно, приветствуя советника:

– Самурай Айна ждет вас. – Сказал оруженосец.

Зуй, удивленно вскинул брови. Ведь этот франт даже не удостоился сообщить о приходе Советника.

"Странно! – подумал Зуй, – Наверное, уже все знает?". – Постояв мгновение перед дверью, толкнул ее и вошел вовнутрь.

Переступив порог кабинета, Зуй, не глядел попривычнее вперед, а поворачивался лицом к закрываемой двери, как бы удостоверяясь в том, что она надежно закрыта, затем уже взгляд переводил на вождя. Так было и на этот раз: когда взгляд с его лисьей физиономии упал на самурая Айна, лицо медленно стало преображаться.

Черты заострились, верхняя губа выпятилась вперед, голова сильнее втянулась в плечи, глаза округлились и, скрываясь под насупившимися лохматыми бровями, быстро забегали в крайнем замешательстве. Перед Чуем за письменным столом сидел не китайский посланник, именуемый вождем Айнов, а самурай Айна из соплеменников, осмелившийся захватить власть. Ну, теперь жди беды, эмигрантские племена этого не простят Айна с острова Эдзо, будет война.

– В-вы?! – все, что он смог произнести.

– Да, как видите, я из племени Айнов! – властно проговорил самурай.

– Распорядитесь объявить траур по бывшему вождю. Он умер сегодня ночью. И готовьтесь к похоронам, Он должен быть похоронен с почестями, как солдат, достойный своего правления на острове Эдзо. Он сражался с нами достойно и был взят в плен и совершил по нашему обряду Айнов сэппуку, хоть и был не нашего племени. Советник трясущимися руками записывал распоряжения нового правителя на листке, который извлек из папки.

– И подготовьте мое выступление перед моим народом и переселенцами. Я не собираюсь тратить время и уже приступил к своим прямым обязанностям.

– Хо-хорошо, Господин вождь племени Айна. – Закивал головой, как маятником, советник.

При этом губы у него тряслись, а щеки, белые, как мел, дергались

по очереди, то одна, то другая.

– И я вижу, что вам необходимо прийти в себя, поэтому не ходите дня три ко мне на доклад. Соберитесь с мыслями и перестройтесь. Нас ждут большие дела.

Айна мечтательно посмотрел в окно, затем перевел взгляд на советника:

– Доложите мне о состоянии дел на сегодняшний день на острове. Можете идти!

Чуя передернуло, когда он увидел пренебрежительный жест кистью правой руки, указывающий ему на дверь. Такого не позволял себе прежний правитель Уде Цынь со своими подчиненными. Зуй вышел, не закрыв за собой дверь. Оруженосец тут же вскочил с места и осторожно прикрыл дверь кабинета.

Злость, замешанная на ненависти к Айна, подступала комом, сдавила горло. Мысли смешались. Там, стоя перед самураем Айна в кабинете, Зуй, машинально кивал, записывал, бросал реплики, не задумываясь над происшедшим. Теперь же, наедине с собой, он наливался гневом. Достаточно незначительного укола со стороны, и бурный поток ее захлестнет, изливая яд на подвернувшуюся жертву. Мышиные глазки

Советника забегали по сторонам. У самого кабинета на глаза попался Омора.

– Омора! – окликнул его Зуй.

Омора с готовностью услужить любимому начальнику подскочил, грациозно вытягиваясь в стойке смирно.

– Зайдите! – сухо бросил Зуй.

Самурай, подмигнув оруженосцу, застывшему за столиком у входа в кабинет, вошел следом.

– Что?! – зло начал советник. – Бородка уже выросла и усы?!

– Так точно, господин советник! – выпалил Омора.

– Вы, наверно, знали, что он жив?

– Вы говорите загадками, господин советник!

– Вы боялись, что он вас узнает, признайтесь. Омора? – глядя

снизу-вверх, буравил Зуй свою жертву маленькими глазками.

– Право, я не знаю, о ком вы?

– Исчез Дайцуке. – Уклончиво начал Зуй.

– Как? Он же калека!

– Вот-вот, и я вас хочу спросить, как?

– Ну, так он не мог далеко уйти, его найдут!

– Вы что, на самом деле такой идиот, или притворяетесь?

– Вы забываетесь, господин советник, я самурай и дорожу

честью воина.

– В эту ночь вы, Омора, потеряли все: и вашу честь, и ваше