V. Speys – Синдикат Шивы. Детектив (страница 30)
звание!
– Надо понимать это как увольнение со службы?
– Вы догадываетесь, господин самурай. Даю вам три дня. И бросьте валять дурака!
Зуй повторил жест самурая Айна, давая понять, что Омора свободен. Самурай вышел, сильно хлопнув дверью. Советник, получивший маленькое удовлетворение от разговора, уселся за свой рабочий стол и тут же приступил писать письма. Перо скрипело и разбрызгивало по пергаменту кляксы чернил. Он сочинял приветственную речь для самурая вождя племени Айнов и хозяина острова Эдзо.
Лишь поздно ночью он устало открыл дверь кабинета и в сопровождении Чена ушел к себе…
Глава 27
Оруженосец вздрогнул. Хлопок двери оказался настолько сильным, что выходивший из кабинета советника Омора невольно скользнул взглядом в сторону оруженосца. Тот бросил реплику:
– Что, не по нраву новые порядки?
– Идите к черту, франт! – раздраженно крикнул он в ответ. Затем вдруг приостановился и спросил:
– Не понял я вас оруженосец, какие порядки?
– Сегодня ночью умер самурай Уде Цынь, сделав себе сэппуку!
– Как?!!
– Так вот, капитан! – оруженосец сделал жест рукой, показывая, как делают себе харакири.
"Так вот почему Зуй взбесился. Теперь он правитель Эдзо?"
Омора быстро пошел в жилое крыло замка. Там в комнате Дайцуке сыщики начальника стражи Сакуры оживленно вели осмотр комнаты.
– И как, нашли что-нибудь? – спросил Омора у одного из них.
– Нет, следов борьбы и крови не обнаружено, но похоже, что его вытащили через окно.
– Как это так?
– Либо похитили, вытащив через крышу. Но на крыше следов никаких. Либо спустили вниз. Но там всю ночь был Сакура на посту сам лично.
– Вы допросили охрану?
– Да, дежуривший в ту ночь под окнами сам Сакура ничего
подозрительного не заметил. Другие же видели, как над дворцом и
парком кружил поздно ночью бесшумный летательный аппарат с опознавательными знаками личной охраны самурая Айна.
– Вы узнали, что ему было нужно?
– В дела личной охраны вождя мы не вмешиваемся. Но нам стало известно, что виманом управлял самурай Сарутоби.
"Гм! – подумал Омора! – кажется, все ясно. Друг повез прогуляться друга. Как ушли, так и вернутся". – Он посмотрел на снующих сыщиков. Кто-то, что-то сметал кисточкой с подоконника. Второй, и третий осматривали шерстяной плед из овечьей шерсти наконец они закончили.
– Господин можно вас! – обратился к Омору сыщик с подоконника. – Мы
уже закончили, комнаты подлежат опечатыванию.
– Разрешите мне осмотреть?
– Только ничего не трогайте.
Сыщики удалились в коридор. Омора осмотрел стены, и висевшие картины на
них. Затем деревянную кровать. Взгляд упал на подоконник. Он подошел ближе, просунул правую руку под него, ощупывая там что-то. Затем извлек из нагрудного кармана форменной куртки самурая металлическую подковку, отгоняющий амулет злых духов, быстрым движением прилепил ее липкой стороной к низу подоконника.
Постоял еще немного, осматривая окно, и вышел из комнаты.
Сыщики, стоявшие в стороне в коридоре, быстро опечатали дверь. Омора не стал разговаривать с ними. Он торопливо удалился коридором.
Крайне удрученный самурай Омора разговором со своим патроном. Омора не знал, что делать и что предпринять. Естественным его желанием теперь было поскорее добраться до своего дома и напиться. У него в запасе три дня, отведенных ему, три дня он еще на службе, три дня. Так пусть они превратятся в праздник. Он порылся у себя в памяти, но не нашел ничего утешительного, забытых сбережений не обнаруживалось, одни долги, которые складывались в приличную сумму.
“Черт побери, придется сидеть дома". Думалось ему. Он подскакал на лошади к маленькому особнячку, дарованному ему, Чуем за хорошую службу. У самых
ворот он спешился и отдал поводья слуге. Тот отвел лошадь в стойло, и стал ее поить из ведра с водой. Двухэтажный особняк представлял собой строение из красного кирпича, крытое черепицей, возвышавшееся посреди небольшого усаженного деревьями участка. Этот мини-парк со всех сторон был обнесен чугунной решеткой и имел выход через небольшую калитку на городскую улицу. Особняк стоял вблизи замка, так что в любой момент Зуй мог найти своего телохранителя, а тот молниеносно, если не считать времени на преодоление расстояния длиною метров триста к главным воротам крепости, явится. Итак, Омора взошел на второй этаж по деревянной лесенке к себе в спальню. Окна в комнатке под крышей были зашторены, на деревянной кровати разбросана постель. Омора, не раздеваясь, плюхнулся в постель, затем, лежа, снял кожаные перчатки и зашвырнул их в угол. Настроение было отвратительным, если не считать того, что сейчас он принадлежал себе на три дня службы. Со столика рядом с кроватью он схватил недопитую фарфоровую емкость саке, стал жадно пить из горлышка. Жидкость теплым, согревающим током разливалась по телу все больше и больше с каждым глотком. Допив, он швырнул пустой кувшинчик вслед за перчатками. Кувшинчик старинной работы фарфора Айнов, громко шлепнулась о стену, разлетевшись на мелкие осколки, и оставила мокрое пятно. Омора удовлетворенно поморщился. Затем заложил руки за голову, стал
думать. Мысли, согретые спиртным, вяло ворочались в усталом мозгу. Он вскочил с постели. Только беспокойство мучило его. Омора заметался по комнате, как загнанный зверь. "Безработица, скитания, насмешки" – неутешительная будущность терзала измученное самолюбие. И это ждет его. Он давно уже не мыслит существования без первого среди первых сильных мужчин, перед которыми жалкими выглядят даже его коллеги Дайцуке и Сарутоби, коллеги. А ведь Вождь Уде Цынь лично распорядился и закрепил приказом его за советником. Теперь, когда вождем стал самурай Айна, ой как не к месту эта ссора… Омора снова нервно стал ходить от двери к окну по мягкой дорожке. Его вдруг начал раздражать полумрак. Он остервенело дернул шторы. Свет на мгновение ослепил глаза. Омора отвернулся, зашагал к двери. Омора озадаченно лег на постель. Несколько мгновений он лежал не двигаясь. Затем встал, открыл тумбу столика, в которой обнаружился изрядный запас спиртного. Достал еще саке.
– Отметим восхождение на правление вождя самурая Айна из племени Айнов. Видно, я просчитался, а может быть, и к лучшему, черт знает, что за штучкой оказался бы
советник, дай ему власти. – В сердцах проворчал себе под нос.
Он вытащил пробку из фарфорового горлышка сосуда, налил в глиняную чашечку для сакэ и стал пить, закусывая ломтиками сушеной рыбы. Событие явления нового владыки острова Эдзо, да еще представителя коренного народа Айна, и выпитое изрядное количество водки ударили в голову. Омора запел:
– И розы зацветут в саду благоуханьем. И девушки споют моим, моим мечтаньям…
Он снял одежду и залез под одеяло. Только утром он проснулся, проспав остаток дня и всю ночь. Голова разламывалась от боли. Он дрожащей рукой налил в чашечку сакэ и поднес ко рту, сделав несколько глотков, с облегчением вздохнул. Затем поднялся.
После утреннего туалета и завтрака, которым его угостила служанка, толстая и тихая женщина лет пятидесяти, рекомендованная ему в свое время Чуем, он поднялся к себе в спальню и засуетился, надевая форму. Когда с этим было покончено, быстро сбежал по деревянной лестнице, мимо обеденного стола к двери, ведущей на улицу. Служанка покачала головой ему вслед, убирая в это время посуду со стола…
– Охрана?! – окликнул Омора начальника охраны стоянки виман самурая Айна.
– Слушаю вас, господин самурай Омора. – Отделившись от кучки сослуживцев, ответил начальник охраны, с которыми вел оживленную беседу.
– Мне необходимо выбрать виман для охоты.
Начальник охраны замялся, помня о случае с Сарутоби, спросил:
– А вы похищать никого не намерены?!
– Вы как разговариваете со мной, наемник?!
– Извините, господин самурай, я только хотел попросить вас, чтобы не увозить людей на вимане без разрешения начальства.
– Мое начальство советник, и не вам меня учить!
– Идемте. – Увлекая за собой, он показал Омора легкий виман, предназначенный для охоты. Омора осмотрел виман, затем подготовив его к полету, вошел внутрь, в прозрачный купол кабины диска. Машины бесшумно взмыла со стартового пятачка, и мгновенно скрылась из глаз в направлении гор.
– Странно. Зачем ему охотиться, когда любая закусочная его бесплатно кормит, поит и развлекает. – Проговорил вслух начальник ангара.
– Так, господин самурай, он же самому советнику задолжал. Насмешливо сказал подошедший механик вимана. На нем был рабочий комбинезон. С закутанных рукавов куртки торчали руки, вымазанные по локти в графитовой смазке, а невысокая фигура говорившего механика вся как-то съежилась, и если бы на нее посмотреть в этот миг со спины, то сразу можно было бы понять, что механик смеется.
– Ну, не нам судить. – С чувством зависти сказал охранник, удаляясь в ангар, где стояли еще два вимана одолженные Кшатром самураю Айна. Тремя боевыми виманами Айна с присланными Кшатром пилотами быстро разогнал воинство вождя Уде Цынь, а самого его взял в плен, провозгласив себя новым вождем и защитником острова Эдзо, и самураи, что раньше подчинялись Уде Цынь стали на сторону нового вождя самурая Айна. С тех пор на долгие годы прекратились стычки племени Айнов с переселенцами, и велась только интенсивная торговля, и взаимный обмен ремеслами и разной утварью…