В. Ляшенко – Терапия творческим присутствием. Теория и практика (страница 6)
Это рассуждение о психологической природе цвета важно в связи с тем, что теперь становится более понятным единство видимых образов сознания и цвета, с которыми мы и имеем дело в арт-терапии. Цвет, являясь сущностным свойством всякого видимого образа, слит в неразрывном единстве с любым нашим чувством, или можно сказать иначе: всякое наше чувство является окрашенным в какой-либо цвет, ибо и – две разные проекции переживания, и, выражая свои чувства в цвете, мы тем самым непосредственно обращаемся к переживанию. Цвет чувственен, на него мы всегда живо откликаемся и эмоционально, и физиологически. «Наши эмоции существуют во внешнем мире в форме цветов, и наши чувства мы можем видеть в форме колорита <…> Цвета эмоциоподобны, а эмоции цветоподобны».
Следовательно, обращаясь к цвету, взаимодействуя с цветом, позволяя своим чувствам отражаться через соответствующие цвета, мы взаимодействуем с самой плотью своих чувств, с их источником и носителем.
Поскольку любое наше чувство неразрывно связано с каким-либо образом (чувство его отражает, проявляет, да и само осознаваемое нами чувство/состояние для нас тоже есть образ, так как всякое чувство в нашем восприятии всегда имеет особую выделенность, отличность от других чувств), который занимает определённый объём сознания (возможно, здесь уместнее говорить об объёме внимания или памяти), то давая своим чувствам видимую «плоть» в виде цвето-образа, мы позволяем своему «сознанию» освободить определённый объём. И тогда это свободное «место» заполняется… нами. Нашего в нас самих становится больше. А это и есть одна из основных задач психотерапии.
Я не буду касаться вопросов психологического значения того или иного цвета или образа в рисунке, во-первых, потому, что на этот счёт имеется достаточно информации в соответствующей литературе. А во-вторых, потому, что основан на чувственном погружении в мир субъективных значений, а не на «объективном» анализе продуктов творчества.
Интер- и интра- общение
Фактор общения выходит за собственно «арт», однако он является одной из неотъемлемых составляющих психотерапевтического процесса. Любая психотерапия начинается с общения и опосредуется общением, даже если вербальная коммуникация не является основным «терапевтическим инструментом». Мы уже упоминали о том, что психотерапия – это прежде всего диалог. Не является исключением и арт-терапия. Общение, взаимоотношения между и психотерапевтом, между участниками группы пронизывают весь «артовый» процесс и обусловливают те позитивные изменения, которые происходят в процессе терапии. На значении общения мы в дальнейшем ещё не раз остановимся.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
ТЕРАПИИ ТВОРЧЕСКИМ ПРИСУТСТВИЕМ
История метода
Несмотря на то, что метод имеет экзистенциальную направленность, он не берёт начало в какой-либо школе экзистенциальной психотерапии или в философских идеях экзистенциализма. Эта направленность выражается в том, что практика ТТП обращает нас к смыслам, к месту самоопределения, к выбору.
Как психотерапевтический метод, начала формироваться в 2009 году, когда я организовал арт-терапевтическую группу в центре психолого-педагогической помощи, где я работал психологом консультативного отдела. Конечно, у меня не было намерения создавать «свой метод», просто сама практика и личный поиск привели меня именно к такому видению. А когда стало понятно, что сложилась оригинальная методика работы, грех было не обратить на это внимания и не развивать её целенаправленно.
В качестве предпосылок метода можно отметить несколько обстоятельств. Во-первых, с практикой психотерапии я впервые встретился на обучении гештальт-терапии, и, безусловно, этот опыт оказал большое влияние на моё понимание психотерапии и себя в ней. 36
Во-вторых, первоначальное знакомство с арт-терапией у меня проходило в рамках мандала-терапии. И поскольку она чаще всего прибегает к изобразительному творчеству, то в настоящее время практика в основномсвязана с рисованием. Однако важно отметить, что ТТП не имеет отношения к работе с собственно «мандалами», даже в тех случаях, когда нами используется форма круга. Кроме того, метод может осуществляться и в других способах творческого самовыражения: лепке, танце, пении и пр., поскольку сутью его являются не столько некие технические художественные приёмы работы, сколько характер внутренней деятельности, содержание работы, её условия и смысл. 37
В-третьих, на становление метода существенно повлияло моё знакомство с Михаилом Львовичем Покрассом: сначала через радиопередачи и книги, а затем мне посчастливилось лично участвовать в одном из его психологических марафонов. Это участие открыло мне дверь в совершенно новый мир, в котором я начал постепенно осваиваться, и это привело меня к тому видению психотерапии, которое естественным путём вылилось в данный способ работы. 38 39
Одним из важнейших принципов, воспринятых мною от Михаила Львовича, и повлиявших на формирование метода, стал принцип , ненасильственности, исходящий из уважительного отношения ко всякому переживанию. Такое отношение противостоит любым насильственным попыткам переделывания, «совершенствования» себя или другого, делает невозможным применение «психотехник», отрицающих значимость существующего переживания, объявляющих его неправильным, и низводящих человека до механизма.
На этапе первоначального становления метода для меня также было интересным знакомство не только с «научными» методами психотерапии, но и с некоторыми экзотическими подходами (кресе́ние, интеграция полярностей, холотропное дыхание, расстановки и др.), которое дало мне ряд продуктивных идей, нашедших своё выражение в практике . В настоящее время метод также открыт изменениям. 41
Особенности практики обусловлены не столько некими теоретическими построениями или философскими идеями, сколько практическими наблюдениями. Метод рождался постепенно на занятиях нашей арт-терапевтической группы. Начав вести арТ-группу, я много экспериментировал в поисках той формы работы, которая будет оптимальной и с точки зрения эффективности, и с точки зрения моего личного интереса и удобства. С благодарностью хочу отметить сотрудничество с Романом Живаевым, с которым мы долгое время вместе вели группы. Эта совместная работа, рождавшая порой бурные обсуждения и споры, ощутимо помогала моему поиску и была очень плодотворной.
Первоначально я в своей арт-терапевтической работе использовал мандалы. Но с течением времени большинство «инструментов» мандала-терапии (мандал-раскрасок и форм работы с ними) отошли на второй план, а потом и вовсе были исключены из практики. Я сосредоточился на само́м творческом действе: каким образом его организовать, как и какой именно деятельностью заниматься в процессе творчества (и что такое собственно творчество), чтобы оно было наиболее полезным и эффективным, а не просто рисунком на заданную тему. Кроме того, вместе с поиском ответов на содержательные вопросы психотерапевтической практики (каким должен быть психотерапевтический процесс), мною двигало желание упростить процесс технически (насколько это возможно), чтобы были максимально независимы от меня как психотерапевта.
И в конце концов родилась оптимальная форма, которая сначала получила своё выражение в арт-терапевтической методике «Творческое присутствие», а в дальнейшем оформилась в психотерапевтический метод «Терапия творческим присутствием»(): теоретическое осмысление практики позволило выделить основные принципы подхода, а это, в свою очередь, дало основания для совершенствования практики.
Несмотря на то, что практическая методика работы начала складываться ещё в 2009 году, на её теоретическое осмысление понадобилось почти десять лет. И даже сейчас вряд ли я до конца её понимаю.
Область применения
Сфера применения метода может быть довольно широкой: он может использоваться и в консультативной практике – со здоровыми людьми, и в психотерапевтической – с людьми, страдающими теми или иными психогенными расстройствами не психотического характера, переживающими смысловые кризисы, испытывающие мучительные чувства вины, стыда, обиды в связи с трудными для себя обстоятельствами и т. д.
В целом, область применения метода определяется не столько психиатрической нозологией, сколько компетентностью специалиста в работе с людьми, имеющими те или иные особенности, испытывающими те или иные трудности, страдающими теми или иными расстройствами. Однако следует учитывать, что степень эффективности зависит от степени активности человека в исследовании своего переживания (это будет видно, когда мы перейдём к практической части), и это накладывает определённые ограничения на его применение.
Также ТТП может сочетаться и с другими методами, которые делают акцент не на симптоматической помощи, изменении себя, трансформации переживания, улучшении самочувствия и т.п., а на процессуальной работе, основанной на чувственно-смысловом контакте с собой.